Ржевский (СИ)

— Она порой может помочь своему обладателю, — нейтрально улыбается фемина. — О, прогрузилось. Ты что ли сам Ржевский? — после соприкосновения пары браслетов в воздухе после паузы на мгновение загорается объёмный рисунок.
Пробежав по изображению глазами, успеваю прочесть (спасибо подготовке), что таким образом активируется, ни много ни мало, моё же усечённое досье. Здешнее, в браслете закрепленное в том числе и как идентификатор для всех, кому интересно.
И кому я допуск дам — как сейчас, снятием браслета с руки.
Прикольно здесь знакомство выглядит.
— Ну да, — теперь настаёт моя очередь настораживаться и напрягаться. — Дмитрий Иванович Ржевский я. А что, какая-то проблема?
— Нет, с учётом твоего рода никакой проблемы. С пивом... — Она осекается и меняет тему. — Вас же всего двое в роду и осталось?
— Приятно, когда тебя узнают заочно, — киваю ей в ответ, старательно подбирая формулировки. — Да, нас с дедом двое, но надеюсь, это только пока. У меня вся жизнь впереди, а дети — дело нехитрое. Раз-два и готово. Величие нашего рода ещё осенится многочисленным потомством.
— Дай бог, с вашими-то раскладами. — Серьёзно желает продавщица. — Слушай, Дим, а это правда, что вы из усадьбы выезжать отказались? И всех на три буквы посылали? Не глядя на титулы, вплоть до...? — она поднимает палец в потолок.
Понять бы, о чём речь.
— Ржевские родовой вотчиной не торгуют, — с языка в ответ по счастью слетает стандартная фраза предшественника. — Это наша земля и мы будем её защищать. В любой ситуации, любой ценой.
— Хорошего дня, — продавщица с сожалением прикусывает нижнюю губу, провожая взглядом исчезающую в моём рюкзаке ёмкость с тёмным портером. — Совет от незнакомой женщины примешь?
— Приму с благодарностью, — чётко касаюсь подбородком груди, забрасывая школьный баул за спину.
Советы, особенно в моём положении, следует выслушивать абсолютно все. Другое дело, каким из них и как следовать.
— Тогда даже пару, — она словно решается на что-то. — Не держись хоть ты за старину, а? Мир меняется! Тому, кто к прошлому прилип, в будущем лучше точно не станет. Живи будущим, не прошлым, а?
— Вы о чём сейчас?
— Да у вас вон, даже язык, как моя прапрапрабабка разговаривала! — её словно прорывает. — Ладно, не моё это дело.
Упс. Залёт.
Каждый первородный отлично понимает любую речь младших рас (люди ещё зовут разными языками), говорить тоже может свободно.
Когда я на местные языки настраивался, ориентировался по памяти предшественника. Видимо, где-то недоработал.
Чёрт, дома сыпались и на меньшем, а здесь вдобавок менталистов, читающих чужие мысли, как собак нерезаных.
Хотя моё сознание первородного для людишек должно быть закрыто по умолчанию, но чёрт его знает, как работают в новом мире старые расовые бонусы. Вдруг не линейно, а дискретно или рандомно.
— Спасибо большое. Учту на будущее, — обещаю искренне.
Мимикрия в моём конкретном случае — единственный способ не засыпаться. Сам кровно заинтересован.
— И завязывал бы ты с алкоголем? Никого водка до добра не доводила, ещё и в твои годы. Или будешь, как те ирландцы.
— Э-э-э. — Никакого удачного ответа в голову не приходит.
Говорить, что портер не водка, пожалуй, не вариант, судя по её физиономии.
Интересно, а что с ирландцами не так? И кто это вообще такие? Спрашиваю вслух.
— Поговорка у них есть: "Вначале бог дал миру ирландцев, когда хотел, чтобы один народ покорил весь мир. А потом передумал и дал ирландцам эль".
— Э-э-э. — И что ей тут ответить.
— А вообще, не моё дело, поступай как знаешь, — женщина неожиданно становится резкой. — Если кто-то в стакан с молодых лет заглянуть любит, слова уже как правило бесполезны, поздно такого уговаривать. А уж вашу фамилию так и вовсе...
— Даже неудобно спрашивать, что не так с нашей фамилией! — Вдруг ещё чего интересного скажет. — Вы не первый раз к ней цепляетесь!
— Хорошего дня! — продавщица решительно отворачивается и начинает демонстративно переставлять товар по прилавку, имитируя кипучую деятельность на ровном месте.
 
— Взаимно, вам тоже хорошего дня.
Забрав свои вещи с прилавка, выхожу на улицу и с удовольствием подставляю лицо тёплому солнышку.
Если честно, думал этот портер попробовать сразу, спустившись с крыльца. Теперь даже неловко где-то начинать.
Судя по невысказанным нюансам, фамилия моя хоть и известна в самых разных местах, однако репутация за ней тянется не всегда однозначная.
Ладно, разберёмся и с этим.
Прикидывая по инерции, стоит или нет пить прямо сейчас, выхожу на проспект, скручиваю с полуторалитровой ёмкости крышку и принюхиваюсь.
Неплохо вроде бы.
Идущие мимо и навстречу толпы людей не обращают на меня никакого внимания.
А с другой стороны, в школу после пива шагать всё же не следует. Ещё и в первый день на незнакомом месте.
Завинчиваю бутылку обратно и направляюсь дальше: пить пока не буду, окрестности погляжу. До уроков времени изрядно, осмотримся.
Первая задача — понять, как обратно отсюда выбраться. Если это возможно, потому что не слышал я пока о путешествиях между мирами.
Прямоугольник в кармане начинает вибрировать и свистеть.
Осторожно извлекаю предмет двумя пальцами и внимательно осматриваю со всех сторон, врубая на полную расовый буст познания незнакомой техники.
Вот белый кружок нагрелся. Нажимаю.
— Добрый день. Вы сейчас можете разговаривать? — из малюсеньких дырочек прямоугольника, которые я только сейчас и разглядел, еле слышится даже не шёпот, а шелест далёкого ветра.
Подношу дырочки к уху и громкость резко возрастает.
Ух ты. Интересное решение, даже неясно, магия или техника.
— Давайте попробуем, — лихорадочно перебираю в голове возможные варианты.
— Мы не вмешались в инцидент на перекрёстке, — продолжают говорить дырочки голосом, который даже не поймёшь, кому принадлежит.
Мужик или баба?
— Да я вроде и сам управился, — осторожно замечаю в ответ.
Сообразить бы, что это всё значит. В голове предшественника намёков ноль.
— Да. Кое-кто из наших случайно оказался рядом и наблюдал, как всё происходило. Вы очень удачно вывернулись. Ещё раз извините, что мы не вмешались. Наш человек был один и он бы ничего не смог сделать с менталистом — мы его сразу установили, но вам сообщить не успели.
Похоже, речь о той личности с узкими глазами в машине за зеркальным стеклом.
— Мы очень рады, что всё закончилось хорошо, — продолжает голос. — Судя по нюансам, опасность для вас была серьёзной?
Тьху ты. Да это же связной амулет в форме плоского прямоугольника.
Материться охота. А я-то подумал.
— А уж как я рад! — расслабляюсь. — Любая опасность нипочём, если моральный дух на высоте.
Лицо само расплывается в довольной улыбке.
— Я извиняюсь за то, что беспокою вас, возможно, в неподходящий момент, но этот инцидент заставляет нас шевелиться.
— Валяйте, — предлагаю с чистой душой. — Шевелитесь.
— Господин Ржевский, вы обещали представить план погашения долгов за вашу усадьбу. Для нашего спокойствия в качестве будущих партнёров.
— Э-э-э? — хрен его знает, о чём речь.
— Так. — Голос напрягается. — Вы планируете снимать обременение? Каким образом вы собираетесь вернуться в Совет, если ничего не делаете?
Спросить бы тебя, кто ты вообще такой. Не говоря уже об остальном. Но что-то подсказывает, это будет не лучшей стратегией.
— Возникли небольшие сложности, — отвечаю на голой интуиции. — Тот перекрёсток, где ваш наблюдатель не стал вмешиваться — кое-что, похоже, всё-таки случилось.
— Что?
— Такое ощущение, что у меня теперь отсутствует часть вспоминаний. — Плюнув на всё, рублю в лоб. — Вы вообще кто и о чём сейчас речь? Можете в двух словах и с самого начала?
— Так... Сделаем так: наш представитель лично свяжется с вами в ближайшее время. Вы не будете отрицать, что события местами выходят из-под контроля?