Ржевский (СИ)

Согласен, из-за недовеса могла возникнуть погрешность, к тому же с передовой. Мало ли какие эльфийские наводки на местности остались.
Но не настолько же!
Ну, сотня ярдов отклонения. Ну, две. Ладно, миля!
Однако в этом месте не то что своими не пахнет, а даже и страна другая.
Ещё нюанс, я не сразу сообразил по запаре: я нынче в человеческом теле. Вот это жо**. Интересно, а обратно в себя можно отыграть? Очень хочется надеяться, что да.
Хорошо, не к ушастым занесло, не видать их вокруг. Вот был бы номер, а я без оружия.
Интересно, из чего сделаны эти здания? Раз, два... более сотни этажей, ничего себе.
Цементирующий раствор в кладке даже представить не могу, из чего замесили — чтоб такую нагрузку держать. А ну как лёгкое землетрясение ахнет?
Верхние этажи точно вниз посыпятся, да и вся конструкция тоже, а это не одна сотня ярдов ввысь.
Оно же и в округе внизу всех поубивает. Или нет у них тут землетрясений? Тоже возможно, хотя лично мои ощущения говорят, что местность сейсмоопасная. Я всё же из подгорного народа.
Странно это. Кто в сейсмической зоне две сотни этажей вверх забабахивает?
Мы не идиоты так строить; эльфы может и идиоты, но не захотят. А орки и человеки не смогут, даже если очень захотят — руки у них не под то заточены.
Да даже если и не в сейсмической зоне, честно обрываю себя мысленно. Всё равно, поди, возведи такое.
Нет нужных технологий в мире. В моём мире.
В душе начинает скрестись червячок сомнения, что это непросто "не тот город". Шагаю по проспекту дальше, внимательно смотрю по сторонам.
— Эй, подвинься! — в спину между лопаток без затей ударяет чужой локоть.
— Извиняюсь, — на автомате бросаю через плечо, разворачиваясь.
Пара человек-подростков тянут мимо меня здоровенную картонную коробку.
— Хотя извиняться должны вы, — добавляю по инерции, когда меня без лишних слов отодвигают в сторону.
— Пошёл нахрен, кретин. Щас глаз на жопу натяну, — лениво и между делом бросает человечий детёныш лет пятнадцати от роду.
— А ну иди сюда, мартышка! — делаю шаг следом.
По-хорошему, малолетнего дебила надо бы догнать и растолковать кое-что вручную о правилах поведения. Но тянущие дурацкий груз люди не обращают на меня никакого внимания и бодро волокут свою поклажу дальше, в направлении здоровенных стеклянных дверей во весь первый этаж высотой.
Своё расовое прозвище, кстати, проглотили, не поморщившись. Странно.
Дома человеки за такое бросаются без предупреждения, как и орки за "вонючек", а эльфы — за "ушастых". Мы, соответственно, за "коротконогих".
Ладно, пусть живут. Покамест.
Невыясненной остаётся интрига, какой у меня теперь самый главный мужской, кхм, атрибут. Но в центре миллионного полиса подобное, пожалуй, лучше не прояснять: достань при всех — сраму не оберёшься, а щупать сквозь штаны ещё хуже.
Примут не пойми за кого, потом красней. А репутация священна и мне свою, кроме прочего, вдвойне оберегать следует.
Подумав ещё немного, признаю мысленно то, во что никак не хотел верить: вокруг люди, только люди, одни сплошные люди.
Хуманы.
А где все первородные? Ладно, не все, но хоть кто-то ещё?
Народу вокруг сотни и тысячи, улица здоровенная, но все как один расы человеков.
Куда я попал? Нет таких мест на земле, чтоб только людишки и никого из наших. И ладно бы, только наших, но на гномах список первородных не заканчивается.
Ушастые где, чёрт бы их побрал? Не то чтобы я прямо жаждал их тут сейчас встретить (особенно с учётом того, что воюем друг с другом), но их не видать.
И орков не видно, орквудов тоже, гоблинов, хоб-гоблинов, далее по списку.
Н И К О Г О кроме людишек. И как теперь быть? Ладно бы, просто занесло не туда, выбраться отовсюду можно (хотя попал ещё и в чужое тело).
С собой надо быть до конца честным. Похоже, не только тело чужое, а вообще весь мир. Нет у нас таких зданий, дорог, машин. И такого количества хуманов на улице без первородных рас тоже не бывает.
На заднем плане возникает мысль, что здания такие огромные и тупые именно потому, что человеческими руками сделанные. Без ума, иначе говоря (кто из людей когда что путное сотворить мог).
 
Поднявшись с лавочки, какое-то время бреду дальше, слегка потерянный: шок имеет место быть.
Успокаиваясь, продолжаю изучать на автомате всё подряд. Вот ещё одна непонятка: стыковочных швов на домах, уходящих ввысь, нет вообще.
Монолит, что ли? Это, конечно, объясняет высоту строений (как и необыкновенную смелость их проектировщиков), но что тогда за технология возведения?
И каким это образом криворукие человеки научились строить дома-монолиты в сотню уровней, этажей по-местному? Если даже я представляю себе такое с большим трудом?
Интересно, а каких размеров тогда у них опалубка? Из чего они её ладят? Деревьев такой высоты не бывает, какие ещё варианты?
Или местные людишки в науке преуспели, новые материалы придумали?
Да ну щ-щас, с разбегу. Где им, убогим.
Ладно. Идём дальше, смотрим.
_______
— Эту большую бутылочку дайте, — решительно выгребаю из карманов все бумажные деньги и металлические монеты.
Порядок цен, покупательную способность и ориентиры в цифрах можно исследовать разными путями. Почему бы и не совместить приятное с полезным.
— А лет нам сколько, молодой человек?! — удивляется женщина лет тридцати пяти — сорока, стоящая за прилавком небольшого магазинчика на ступеньках.
Хм. Специально зашёл сюда, где мало народу, чтобы внимания не привлекать. А у неё голос, как у унтер-офицера на плацу: того и гляди, прохожие с улицы обернутся.
— Не понял? — вежливо наклоняю голову к плечу, стараясь выглядеть как можно более доброжелательным.
— Не достигшим минимального порога возраста продажа алкоголя запрещена, — продавщица слегка настораживается, почему-то косясь на мой браслет и на нагрудный карман по очереди. — Есть у тебя нужный возраст?
— Да разве ж это алкоголь, — вздыхаю, тоскливо глядя на местную цифру четыре с дробями после запятой на этикетке. — Только и хорошего, что ёмкость. А так — компот, исключительно кишки прополоскать.
В здешних величинах пузырёк с тёмным портером тянет на полтора литра. Хотелось бы, конечно, чего-то посолиднее как в градусе, так и в объёме, но мне ещё в школу идти: это тело учится в последнем выпускном классе местной гимназии.
— Сколько тебе лет? — продолжает интересоваться продавщица.
— Изрядно, но вслух о таком не скажешь, — ещё раз честно вздыхаю.
— Если я это несовершеннолетнему продам, во-первых, штраф на магазин придёт, — она касается пальцем моего браслета. — Не обязательно, но очень вероятно.
Видимо, какое-то устройство слежения. Я попытался включить и глянуть, но сходу не вышло, отложил на потом.
— Отгадай, что со мной потом хозяева магазина сделают? — завершает пояснение миловидная в принципе женщина. — Единственный вариант, если ты благородный, вам закон не писан. Фамилия твоя какая?
Решительно стаскиваю с себя артефакт и отодвигаю его в сторону по прилавку, требовательно глядя по очереди то на женщину, то на портер.
Проследив за её глазами, достаю из нагрудного кармана небольшой тяжёлый прямоугольник, который тут же присоединяется к браслету. Насколько чувствую, устройства связаны и работают в паре (как куплю пиво, сразу начну разбираться).
— Откуда знаете, что я благородный?
— Видно же по замашкам, — она пожимает плечами. — Претензии во взгляде до небес, сам подчёркнуто корректен. Небогатый, благородный, стеснён материально.
— Вы умная. — Чуть подумав, добавляю. — Не только ослепительно красивая.
А что, мне не жалко, ей приятно. Если же со мной-предыдущим возраст сравнивать, то и вовсе фемина в самом соку, особенно по нашим меркам.
— И что вам до моей фамилии? — всё-таки решаюсь задать лобовой вопрос.