Самая рыжая в академии драконов

– Выберем другое место, – тихо велел он.
Кажется, в тумане кто-то беззвучно двигался. Недолго думая, я сложила формулу и, присев, сдула ее с раскрытой ладони в сторону топи. Выгрызая из серой дымки чистый коридор, воздушный поток открыл взору жижу, кочки и кромку воды, затянутую черной ряской. Плотная завеса разошлась в разные стороны. Посреди болота надувался огромный глинистый пузырь.
  
– Хверс нас раздери… – едва слышно пробормотала я.
Внезапно тишину взорвал сигнал «дракоса». Громкий звук проткнул шар, как невидимая игла. Пузырь лопнул с отвратительным чавканьем. В разные стороны полетели ядовитые брызги, способные оставить на коже серьезные ожоги. Защитную формулу удалось выбросить прежде, чем Рэдвин сбил меня с ног.
Перед глазами мелькнула вставшая высокой стеной болотная вода. Я оказалась прижатой тяжелым горячим телом к влажной земле. Дарелл закрыл мою голову руками и силой прижал лоб к своему плечу.
Наконец дождь из грязи и болотистой жижи прекратился. Пространство замерло. Растаяла защитная формула и стена упала с громким плеском. Мы тяжело дышали и смотрели глаза в глаза. Зрачки дракона по-прежнему были вытянутыми, радужка приобрела рыжий цвет, а по конопатым щекам пробегали волны чешуек. Они выступали из-под кожи и вновь прятались.
В тишине как оглашенный надрывался «дракос».
– Дарелл, – тихо вымолвила я, – слезь с меня и выруби уже свой паршивый связеон!
Он откатился и быстро встал. Спина оказалась полностью заляпана болотной грязью. Отряхиваться было бесполезно: въесться намертво. Проще дождаться, когда жижа засохнет, растрескается и начнет осыпаться сама. В корку она превращалась быстро.
Пока я собирала себя с земли, Рэдвин поднялся и, тихо цедя сквозь зубы ругательства, вытащил из внутреннего кармана куртки орущий артефакт. Раздражающе-пронзительный сигнал смолк.
– Довольна? – с откровенной досадой спросил он, продемонстрировав мне выключенный «дракос».
Секундой позже сверху на Даррела упал синий мохнатый комок. Нечисть размером чуть больше ладони, отчасти напоминающая белку, оттолкнулась от его плеча, выхватила из пальцев связеон и отпрыгнула на густо окутанный серо-голубым мхом ствол дерева.
– Бактер! – охнула я.
– Спугнешь! – Рэдвин выставил ладонь, призывая меня к молчанию.
Драгоценный бактер, обязанный принести мне зачет, таращился сверху глазенками-бусинками. На хищной морде читалось презрение всей нечисти Разлома к нерадивым охотникам. Хвост ходил туда-сюда, как у кошки.
– Не делай резкий движений, староста, – скомандовал дракон, не сводя взгляд с нечисти. – У нее мой «дракос».
– В гроттову дыру твой «дракос», – тихо огрызнулась я, от напряжения снова начав сквернословить. – Меня зачет больше беспокоит.
Я выбросила магическую формулу резко. Сеть, блеснув зеленоватым цветом, стремительно развернулась в воздухе. Бактер дернулся, но заклятье зацепилось за пушистую шерсть. Он окаменел со связеоном в маленьких когтистых лапах.
– Есть! – Я победоносно сжала кулак и тут же полезла в карман куртки за специальным ловчим мешком для переноски тварей.
Магия давала всего несколько минут, чтобы снять с дерева превращенную в чучело насмешку над белкой и получить заслуженный зачет. Нас разделяло только одно препятствие: высота. Залезать на ствол, укутанный в толстый слой ядовитого мха, себе дороже. Недолго думая, я собрала в кулак заклятье воздушного потока и только хотела опрокинуть бактера на землю, как встрял Рэдвин.
– Ты что собираешься делать?
– Да просто собью его, – не поняла я сути претензии.
– Ты прикончишь мой связеон.
– Зато зачет получу! – возмутилась я.
– Слушай, староста, давай по-другому: я тебя подсажу. Ты до него дотянешься, – предложил он.
Мы одновременно задрали головы, прикидывая расстояние. Размяв плечи, Даррел присел на одно колено, нагнул голову и скомандовал:
– Забирайся!
– Ты серьезно? – не поверила я. – Шею не жалко?
– А ты не танцуй на моей шее, – отозвался он. – Залезай! Время тикает.
– Поверить не могу, – пробормотала я.
Седлать парня мне никогда не приходилось. Вскарабкиваться на него, в принципе, тоже. Я едва не заехала грязным ботинком Рэдвину по уху, когда пыталась покорить широкие плечи, и испуганно извинилась. Он что-то буркнул в ответ, но что именно, я предпочла не расслышать.
– Держись! – Он начал осторожно подниматься.
Внезапно меня заболтало. Тело по инерции накренилось назад. Ойкнув, я схватилась за его голову и налегла животом на затылок.
– Ты можешь держаться крепче? – ругнулся он.
– Не за уши же тебя хватать! – огрызнулась в ответ.
Рэдвин сильно сжал мои колени и кое-как выпрямился. Бактер оказался на расстоянии вытянутой руки. С большой осторожностью, стараясь не вдыхать зловоние от ядовитого мха, я схватила нечисть за загривок, отодрала от ветки и немедленно сунула в ловчий мешок.
– А связеон? – возмутился Даррел.
– Не стони, сейчас достанем.
На землю он меня ссадил, прямо сказать, без особой осторожности. И только я полезла в мешок за его ненаглядным «дракосом», как бактер ожил. Возле пальцев щелкнули челюсти с острыми клыками, кожу опалило горячим дыханием. Я проворно вытащила руку и стянула шнурок на горловине. Мешок ходил ходуном, нечисть яростно царапала плотную ткань изнутри.
– Ну отлично, староста! – с обвиняющей интонацией воскликнул дракон, понимая, что до связеона не доберется, пока бактер не окажется в клетке.
– Сам можешь вытащить! – огрызнулась я и протянула истерично трясущийся мешок.
Рэдвин одарил меня выразительным взглядом и кивнул в сторону тропинки, молча предложив возвращаться. Второй раз использовать парализующее заклятье ни один из нас не решился. Мелкая нечисть, несмотря на кровожадность, могла и подохнуть, а в зачет брали только живые экземпляры.
На середине пути «дракос» взорвался очередным сигналом. Живой мешок перестал шевелиться, словно у бактера от страха случилась остановка сердца. Я сама едва не полегла. Встряхнула нечисть и выругалась:
– Даррел, ведь по-человечески попросила отключить!
Внезапно связеон подозрительно крякнул. Сигнал начал пьяно тянуть ноты и в конечном итоге замолк. Вместо Даррела артефакт отрубила нечисть. Похоже, навсегда.
– Уверена, твой связеон еще воскреснет, – без душевных терзаний соврала я.
– И будет как новенький, – буркнул он.
К площадке возле подъемника, к моей огромной досаде, мы вернулись отнюдь не первыми. Оказались дуэты куда шустрее и слаженнее нашего. Магистр ловко пересадил бактера в клетку из специально сплава и вытащил из мешка обкусанный «дракос».
– Госпожа Воттер… – Он многозначительно покачал головой и показал мне испорченный артефакт, черный корпус которого со всех сторон украшали глубокие следы острых клыков. Было очевидным, что «дракос» нас покинул.
– Когда я нашла бактера, он уже держал в лапах артефакт, – на ходу сочинила я. – Рэдвин подтвердит.
– Это мой связеон, – спокойно признался тот. – Воттер на него приманивала нечисть.
Магистр одарил нас обоих таким красноречивым взглядом, что захотелось провалиться в нижнюю чашу Разлома и там зарыться в берлогу к кондрагу. Клянусь, сейчас компания этой медведоподобной нежити с огромными клыками казалась милее.
– Но ведь сработало, – с видом круглой дуры, не имеющей представления о правилах безопасности в Разломе, развела я руками.
– Поднимайтесь наверх, – понимая, что мы будем друг друга покрывать, отправил нас на все четыре стороны магистр.
– А мой зачет? – насторожилась я.
– Сдан, – буркнул он.
– Могу я забрать свой «дракос»? – невозмутимо уточнил Рэдвин.
  
Пока мы в компании моих сокурсников поднимались наверх, он раздраженно крутил в руках обглоданный со всех сторон артефакт. Стоило нам оказаться на острове, как Даррел попросил:
– Дай свой связеон. Поговорить кое с кем надо. – Он протянул большую ладонь.
– Я его не беру в Разлом, – отозвалась я. – И тебе в следующий раз не советую.