Самая рыжая в академии драконов

Я резко обернулась и обнаружила Рэдвина в полной боевой амуниции. Он на ходу застегивал ворот на куртке.
– Ты опоздал!
– Я пришел ровно в девять, – спокойно опроверг он. – Подай жалобу, что магистр начал зачет на минуту раньше.
От злости у меня сами собой сжались кулаки. Захотелось его ударить каким-нибудь заклятьем или просто ударить в конопатую физиономию. Очень сильно.
  
– Даррел, ты просто нечто!
– Это комплимент?
– Нечто безответственное! – прошипела я и попыталась его обойти по дуге, пока не набросилась с кулаками.
– Да-да, староста, я такой и есть. – С неожиданным раздражением Рэдвин перехватил меня за локоть, заставив затормозить. – Не торопись сбегать со своего зачета. Сейчас спустимся в Разлом, выскажешь магистру все, что обо мне думаешь. Он из сострадания тебя допустит.
– Ты издеваешься? – Я высвободила руку. – Группа уже внизу!
– И что? Никогда не платила лепреконам за спуск? – Он посмотрел на меня с издевательской улыбкой. – Серьезно, Воттер? Ни разу? Ты меня искренне удивляешь.
– А ты меня искренне бесишь!
Ей-богу, не признаваться же, что во внеурочное время я отправлялась в Разлом только с подписанным в деканате разрешением. Заплатить денег не жалко, но за самовольные спуски грозили отчислением. Случись что-то плохое в чаше – неприятностей потом не оберешься. К чему сложности? Пусть и отказывали через раз, но перебилась же как-то.
– Ты бесись, я пока договорюсь, – хмыкнул Рэдвин. – Только громко не матерись, тут сильное эхо.
Не знаю, сколько он заплатил смотрителю, говорили, что с появлением в жизни академии ревизора, расценки взлетели до неприличных сумм, но едва платформа вернулась к краю, нам открыли ворота. Спускались с ветерком. Подъемник трясло, и пришлось схватиться за поручень. Казалось, платформа пыталась стряхнуть незаконных пассажиров.
Сквозь туман проступали толстые лианы, свисающие с края парящего острова. Появлялись исполинские деревья, виднелась разрушенная башня, криво вросшая в землю и покрытая изумрудным мхом. Приземление было жестким. Нас прилично встряхнуло, и я невольно схватилась за локоть Рэдвина.
– Извини, – отпустив его руку, недовольная собой, буркнула я.
– Ну я же здесь, чтобы тебя страховать, – ухмыльнулся он.
Группа стояла на ровной площадке для инструктажа. Магистр раздавал карточки с заданием. Думала, что нас с Даррелом отправят обратно на остров, но наставник никак не прокомментировал волшебное явление опоздавших, разве что одарил выразительным взглядом, и вручил карточку.
Я зажала прямоугольник из плотного картона между ладоней и быстро применила формулу проявления. На карточке было написано «бактер». В общем, мне предстояло покорять местные болота и ловить мелкую хитрую нежить, похожую на белку синего цвета.
– Господа стихийные маги, у вас полтора часа, чтобы сдать зачет, – проговорил магистр. – Не суйтесь в Кривую башню, через двадцать минут там начнется занятие у некромантов. Время пошло!
Не сговариваясь, мы с Рэдвином синхронно сошли на тропинку и двинулись в сторону местных болот. Верхнюю чашу Разлома всегда заполнял туман, особенно густой по утрам и постепенно редеющий к середине дня. Хотелось бы сказать, что вокруг стояла потусторонняя тишина, но в Разломе что-то вечно ухало, хлюпало, выло и шепталось, намекая, что ни на секунду нельзя терять бдительность.
Из густой завесы то и дело выступали покрытые густым мхом полуразрушенные статуи драконов, когда-то украшавшие дворцовый парк. Целые фигуры сохранились только на центральной аллее. Земля в этом месте была заражена ядовитыми спорами и излучала странную энергетику. От первого запросто начинались галлюцинации, а вторая вызывала панически атаки. Много лет назад маги возвели горбатый длинный мост, через который все пересекали опасный участок.
Возле обломка вросшей в землю колонны, окутанной паутиной ядовитого вьюнка, мы повернули к этому мосту. Рядом с перилами щерил каменную пасть покрытый мхом дракон. На его макушке торчало длинное растение с сомкнутым белым бутоном. От движения лепестки резко раскрылись. Цветок повернул к нам головку и, выставив клыкастую пасть с раздвоенным языком вместо сердцевины, агрессивно зашипел. А следом грянул характерный сигнал «дракоса».
Громкий звук, как взрыв шутихи, вспугнул стаю шисари, мелких пташек с ядовитым жалом. Они поднялись в воздух и облаком перелетели на соседнюю статую. Цедя неразборчивые ругательства, Рэдвин полез в карман куртки за артефактом.
– Даррел, серьезно? Ты не можешь провести пару часов без связеона? – проворчала я.
– Не занудствуй, староста, – бросил он, проверяя экран, и с хмурым видом сбросил вызов.
– Ты здесь, чтобы страховать меня, – начиная раздражаться, напомнила я. – Ну так страхуй.
– Постараюсь, – пробормотал он и, спрятав артефакт в карман, издевательским жестом взмахнул рукой: – Вперед!
В натужном молчании, отдающем взаимной неприязнью, мы перешли мост и двинулись в сторону реликтового леса с деревьями-гигантами. По земле стелился туман, дорожку разрезали толстые вылезающие из-под земли корни. Приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы, случайно споткнувшись, не расквасить нос и не стесать ладони. Запах свежей крови мог запросто привлечь нечисть.
Рэдвин держался на полшага позади, как профессиональный телохранитель, и не произносил ни слова. Внезапно рядом что-то хрустнуло. Опасности никакой не было, но Даррел скомандовал:
– Пригнись!
Он резко схватил меня за затылок и заставил согнуться в три погибели. Совершенно обалдев, я замерла в позе бублика. Коса свесилась до самой земли и, как веник, смела пару листиков.
– Даррел, ты в своем уме? – рыкнула я, проворно освобождаясь от захвата.
– Почудилось, – с самым серьезным видом отозвался он.
– Тебе почудилось?! – У меня не находилось приличных слов.
– Извини, – нахально произнес Рэдвин.
Но стоило нам выйти из леса, как меня едва не уложила на лопатки точная подсечка под колени. Я вцепилась в куртку напарника, всеми силами стараясь удержать себя на весу. Он схватил меня за руки и, не моргнув глазом, соврал:
– Ядовитый плющ шевельнулся.
– Не было никакого плюща! – рявкнула я и, скользя подошвами сапог по грунту, попыталась выпрямиться. – Ты надо мной издеваешься!
– Я тебя страхую, староста.
Легким движением он вернул мне вертикальное положение. Страшно злясь, я убрала выбившиеся из косы растрепанные волосы, одернула куртку и сдержанно вымолвила:
– У меня к тебе большая просьба, Рэдвин.
Он возвышался надо мной на целую голову и с ухмылкой смотрел сверху вниз.
– Я обещал выполнять все твои желания.
– В таком случае сделай милость, перестань вести себя как кретин.
Развернувшись на пятках, я зашагала в сторону болот. Земля под ногами начала хлюпать. Туман, исходящий от топи, пах зловонно и затхло.
– Ты почему злишься? Я же тебя страхую, – резковато высказался Рэдвин вслед.
– Да в гроттовой дыре я видела такую страховку! – рявкнула я и вдруг почувствовала, как он схватил меня за одежду, не давая ступить и шагу. – Отпусти, Даррел, это переходит все границы!
– Даже не думал тебя держать, – произнес он, проходя мимо.
Тут до меня дошло, что край куртки зацепился за болотный куст с липкими ветвями. Ругаясь сквозь зубы, я кое-как отлепилась от кустарника, но на спине все равно повисли пожухлые листья.
– Подожди! – Рэдвин внезапно подобрался и перегородил дорогу рукой. – Слышишь? Стало тихо.
Замерев, я действительно прислушалась к болоту, затянутому густым туманом. По краю торчали покрытые изумрудными мшистым покрывалом коряжистые остовы деревьев. От царящего безмолвия по спине побежали мурашки, а внутри появилось неприятное чувство, словно в самом центре топи под густым туманом прячется реальная опасность, а не какой-то оживающий плющ, который можно уничтожить одной простой формулой.
  
– Мне не нравится здесь, – тихо произнес Даррел.
Даже на расстоянии ощущалось, как напряглось его крепкое тело. Зрачки вытянулись, по шее внезапно пробежала волна из медных чешуек.