Между добром и злом. Том 5

— Но вы в разводе.
— Но детей от этого меньше любить не стал, — с обидой ответил тот. — Они мои дети. А господин, не проронив ни слова, взял и помог. Поэтому да, я полностью ему верен, потому что в случае чего он всегда всем помогал без лишних слов и условий.
— Хорошо, а в тот вечер он был так же взволнован? — уточнил Кондрат. — Тоже был погружен в работу и чем-то озабочен?
  
— Да, мистер Брилль.
­— Чем?
— Даже не представляю.
Кондрат кивнул.
— Хорошо, другие слуги. Они действительно спали?
— Да, бодрствовал только я, — кивнул слуга.
— О нашем разговоре никто не узнает, мистер Шерн, но я хочу знать, действительно ли все спали или кто-то всё же бодрствовал? Подумайте хорошенько.
— Ну… я не знаю… Мне показалось, что Шейна не спала, — после заминки ответил тот. — Госпожа Хартергер попросила воды, она иногда просит, жалуется на сухость в горле, и я поднялся на третий этаж, чтобы отнести ей стакан. Бросил взгляд в сторону кабинета, и увидел, как дверь в комнату Шейны закрывается.
— Вы уверены, что это была комната именно Шейны?
­— Да, — кивнул тот. — Я увидел на стене полоску света прямо напротив её двери, которая исчезла.
Другими словами, в комнате горел свет, и через щелку закрывающейся двери он падал на стену. В тёмном коридоре это легко заметить.
— После этого вы ничего не видели, верно?
— Да, ничего.
— Шейна в тот момент уже должна была ложиться спать?
— Да уже как час после отбоя прошёл. Мы сразу ложимся спать, а она, видимо, ещё не уснула.
И не спала, а потому и услышала грохот за дверью. Это несколько расходилось с тем, что рассказала ему Шейна. Почему она соврала, почему не сказала, что в тот момент только ложилась спать? Побоялась, что это послужит лишним доказательством её вины?
— Вы не рассказали об этом на допросе, — заметил он.
— Да, я просто… просто забыл, вылетело из головы. Это ведь была такая мелочь, да и никто не спрашивал. То есть, спрашивали, видел ли я что-то подозрительно или слышал до этого, но я даже не вспомнил о том моменте. Был на нервах, да и боялся, что меня самого обвинят.
— Почему?
— Потому что я единственный не спал. Ну, по крайней мере, не должен был спать, — добавил Шерн.
— Так, а госпожа Хартергер тоже не спала, как я понимаю?
— Да.
— Когда вы принесли ей стакан воды, она выглядела сонной? Взволнованной? Может подавленной?
— Я… я не знаю, мистер Брилль…
— Говорите, как есть. Дальше меня этот разговор не уйдёт, — с нажимом произнёс Кондрат. — Никто не узнает, кто давал эти показания.
— Она выглядела так, будто не могла уснуть, будто её что-то гложило, — ответил Шерн негромко. — Она в последнее время и так выглядела уставшей, но в тот вечер и вовсе была какой-то… не такой.
— Уставшей? Подавленной? Встревоженной? Будто ждала чего-то?
— Наверное, всё вкупе. Я сказал об этом, потому что не посчитал важным, да и она же моя госпожа, я…
— Не могли давать показания против своей же хозяйки, — кивнул Кондрат. — Я понимаю и не порицаю ваш поступок. Уверен, что многие поступили бы так же, будь верны своим хозяевам.
От его слов, казалось, Шерн почувствовал облегчение.
— Да! Да, именно, я верен ей полностью! Я не хотел оговаривать или как-либо порочит её имя! Вдруг бы что на неё подумали!
Получается, что одна соврала, что спала, а другая была как на иголках, словно чего-то ожидала.
— То, что вы сказали про Шейну, про её якобы связь с графом, про то, как увидели её около тела, это всё правда?
— Да! До последнего слова! Поймите, я не имею ничего против девушки. Она была всегда бойкой и отзывчивой! Да и я не говорил, что она виновата, просто сказал, как было!
— И вы действительно считаете, что они спали вместе? Она и граф?
— Я ни разу не видел их за подобным, да и не стремился. Мне всё равно, что делает мой хозяин, это его право. Да и что делает Шейна, меня не сильно волновало. Это их дела, не мои. Чем меньше лезешь в чужие тайны, тем больше проблем потом наберёшь! Я лишь слуга, не больше, ни меньше, слуга, который верен своим хозяевам!
— Даже не сомневаюсь в этом, — кивнул Кондрат. — Вы сказали, что однажды услышали, как он спорил. С кем?
— Я… я не могу сказать…
— Не хотите?
— Не могу, потому что не знаю, мистер Брилль. Вы можете посчитать меня сумасшедшим, но иногда мне казалось, что он…
— Что?
— Что он разговаривает с кем-то, кого в доме попросту не было, — тихо произнёс он, будто боялся, что их услышит ещё кто-то.
  
Глава 17
 
Кондрат нахмурился.
— В каком плане? Он разговаривал сам с собой? — уточнил он.
— Он вёл диалог, но… никого рядом не было. Он будто сам с собой разговаривал. Я слышал его голос и всё, хотя тот звучал так, будто он с кем-то общается.
Были бы в этом мире телефоны, это бы многое объяснило, однако их не было. С кем мог разговаривать граф? Сам с собой? Иногда люди действительно говорят сами с собой, не потому что шизофренией страдают, а из-за того, что так легче думается. Было ли здесь так же?
— Вы ведь не рассказывали об этом раньше, — заметил Кондрат.
— Естественно, не рассказывал! Я не хотел об этом говорить, чтобы не кидать тень на своего господина! — уже спокойнее добавил. — Поймите правильно, не дай бог кто бы узнал, что он сам с собой разговаривает, то его бы посчитали сумасшедшим, а это удар по репутации!
— Откуда вы знаете, что он не разговаривал с кем-то? Вы заглядывали к нему?
— Что? Конечно нет! Но… оттуда кроме него потом никто не выходил.
— Откуда не выходил?
— Из его кабинета. Не то, чтобы я следил прямо-таки за своим господином, но, думаю, заметил бы.
— Думаете или точно заметили бы?
— Думаю, что заметил. Мистер Брилль, я просто слуга, не более. Моя задача служить ему, а не следить за каждым его шагом. Да и не прилично это, его дела уж меня точно не касаются, поймите правильно. К тому же, это не первая странность с подобным, которую я замечал…
— В плане? — прищурился Кондрат.
— Я… не посчитайте меня сумасшедшим, но я тоже иногда слышал голоса, но не мог понять, откуда. Неразборчивые, тихие, будто призраки шепчут из стен.
— Женские? Мужские?
— Я не знаю, они были тихими настолько, что и сказать было невозможно. Поэтому мне показалось странным это. Я лишь могу предположить, что мой хозяин общался с этими голосами. Но это лишь предположение! — поспешил добавить слуга.
— Где вы их слышали?
— На третьем этаже.
— И вы кого-нибудь видели?
— Я проверял, но нет, никого. Я думал, что послышалось или может с первого этажа голоса служанок через отопительные трубы доносятся.
— Вы рассказывали об этом страже поместья?
— Нет, потому что думал, что мне кажется, — ответил отведя взгляд. — Представьте, что я подхожу и говорю «мне слышатся голоса». Они бы на меня, как на ненормального посмотрели. Да и если бы поверили, сказали бы, что служанок услышал.
— А может это и были служанки, — предположил Кондрат. — Или это была его жена.
— Может быть. Но служанок всех я по голосам знаю, да и госпожу уж точно узнаю, а тут… совершенно другие, тихие, словно… словно мёртвые говорят…
Словно мёртвые говорят… Последнюю фразу можно сразу исключить, так как когда человек чего-то не понимает, то сразу приписывает этому мистические нотки. Но факт оставался фактом — слуга несколько раз слышал голоса, которые не принадлежали жителям дома.
— Где конкретно вы их слышали, мистер Шерн? Там же у кабинета вашего господина?
Тот кивнул.
— Он в тот момент была там?
— Я… я не знаю, я не проверял. Я просто уходил, потому что если мёртвые увидят тебя, то заберут с собой на тот свет.
  
— Ещё кто-нибудь их мог слышать?
— Я… э-э-э… не знаю. Может кто-нибудь из служанок в мою смену? — предположил он.
Получается слуга слышал голос хозяина, который с кем-то общался, хотя в поместье никого не было. А ещё он слышал голоса тех, кого в поместье быть не могло. У Кондрата сразу появилось предположение, однако это могло несколько усложнить дело. В прочем, он был не против, ведь сложное дело — интересное дело.