Шеф с системой. Трактир Веверин (СИ)
— Саша, — Матвей тронул меня за плечо. — Ты белый совсем. Передохни.
— Хорошо.
Я поднялся в зал — проветрить голову.
Там Кирилл носился между столами:
— Спину держи! Ты не мешки таскаешь!
Парень выпрямился так резко, что поднос накренился. Дарья перехватила, поправила:
— Вот так. Чувствуешь баланс? Поднос — продолжение руки.
— Ага… Кажись, понял…
Вчерашний день пошёл им на пользу: двигались увереннее, подносы держали правильнее. Дарья светилась ровным зелёным в моём Даре — она уже не училась, она учила.
— Как они? — спросил я Кирилла.
Он вытер лоб:
— Вчера были сырые. Сегодня — уже что-то. — Он кивнул на Дарью. — Она просто находка. Точно из Слободки?
— Пять лет у купца Степаныча служила.
— А-а, тогда понятно. Степаныч дело знал.
Я снова спустился на кухню.
Гришка шинковал — криво, но с целыми пальцами. Настя резала морковь почти идеально. Агафья молча превращала картофель в одинаковые кубики. Матвей с Тимкой следили за бульонами.
Обучение Персонала: Промежуточный итог Общая эффективность команды: 71 % Критических ошибок: 0
Семьдесят один процент. Для такого срока — отлично.
— Перерыв, — объявил я. — Обед. Через полчаса — вторая смена.
Гришка поднял измученное лицо:
— Мастер, а ещё той дряни дадите?
— После обеда.
Он расплылся в улыбке:
— Тогда выживем.
* * *После обеда я поднялся в кабинет Кирилла.
Он сидел за столом, уткнувшись в бумаги. Перед ним лежали счета, расписки, долговые записи. При моём появлении поднял голову — глаза красные, под ними тени.
— Считаешь убытки? — спросил я, садясь напротив.
— Пытаюсь понять, как мы дожили до такого. — Он швырнул перо на стол. — Двадцать лет я строил это место. Двадцать лет! И вот…
— Кирилл, — я постучал пальцем по столу, — хватит себя жалеть. Нужно обсудить завтрашний ужин.
Он встряхнулся, потёр лицо ладонями:
— Да. Ты прав. Прости. — Глубокий вдох. — Так. Гости. У меня есть знакомые купцы — Фомин, Селивёрстов, ещё пара человек. Они всегда хорошо платили, можно…
— Не пойдёт.
— Почему?
Я подался вперёд:
— Потому что нам нужны не кошельки на ножках. Нам нужны союзники в войне с Белозёровым. Люди с влиянием, которые могут реально помочь.
Кирилл нахмурился, побарабанил пальцами по столу:
— Союзники… — Он откинулся на спинку стула, прищурился. — Хочешь политику за ужином?
— Хочу победить, а для этого нам нужны везде свои люди.
— Ишь ты, — Кирилл хмыкнул, но в глазах мелькнул интерес. — Ладно. Давай думать. Силовая защита — это кто? Стража?
— Есть среди них кто-то честный? Кто не в кармане у Гильдии?
Кирилл задумался. Потом медленно кивнул:
— Ломов. Капитан городской стражи. — Он поморщился. — Упрямый как осёл и честный до идиотизма. Белозёров его ненавидит. Да ты его знаешь прекрасно.
— Конечно, я знаю Ломова. Тоже хотел его предложить, но подумал вдруг у тебя кто на примете есть. Зови его. С семьёй, если есть.
— Жена и двое детей, — Кирилл потянулся за пером. — Записываю. Кто ещё?
— Торговля. Нам нужен кто-то, кто может поставлять товары в обход Гильдии.
Кирилл замер с пером в руке. На лице появилось странное выражение — смесь опаски и азарта.
— Есть один человек… — Он покачал головой. — Нет, это безумие.
— Кто?
— Елизаров. Данила Петрович. Винный магнат.
Я вспомнил это имя — слышал его на рынке, в разговорах.
— Расскажи.
Кирилл отложил перо, сцепил пальцы:
— Елизаров — это стихийное бедствие в человеческом облике. Громкий, как базарный зазывала. Краснорожий, вечно хохочет. Пьёт как лошадь, ест как три лошади. — Он покачал головой. — И при этом умнее половины городского совета.
— Он независимый?
— Абсолютно. У него свои виноградники на юге, свои корабли, свои склады. Гильдия пыталась его прижать — бесполезно. Он им в лицо смеётся.
— Почему?
— Потому что у них нет на него рычагов давления, а ему они не нужны и подавно. — Кирилл усмехнулся. — Елизаров продаёт вино напрямую боярам и знатным людям. Гильдия для него — мелкие лавочники.
— Тогда почему безумие его звать?
Кирилл помялся:
— Он… непредсказуемый. Может расхвалить твоё блюдо на весь город, а может разнести в пух и прах — тоже на весь город.
— Риск дело благородное, Кирилл, — согласился я. — Если ему понравится — у нас будет вино в обход блокады?
— Если понравится — он сам предложит. Елизаров обожает помогать тем людям, которые идут поперек. Таким как ты.
— Записывай.
Кирилл вздохнул, но записал.
— Третье, — сказал я. — Информация. Кто в городе главный источник слухов?
Кирилл поднял на меня глаза. В них мелькнул страх:
— Нет.
— Что «нет»?
— Я знаю, о ком ты думаешь. И ответ — нет.
— Я ни о ком не думаю. Я спрашиваю тебя.
Он скривился:
— Зотова. Вдова Аглая Павловна Зотова. — Имя он произнёс так, будто выплёвывал лимон. — Главная сплетница города среди богатеев. Знает всё обо всех.
— И?
— И она невыносима, Александр! — Кирилл вскочил, заходил по комнате. — Язык как бритва, глаза как буравчики. Она однажды довела мою повариху до слёз одним замечанием о соусе. Одним! «Милочка, вы случайно уронили укроп в масло?»
Я еле сдержал смех:
— То есть она разбирается в еде?
— О, ещё как разбирается! — Кирилл всплеснул руками. — В этом и проблема! Её не обманешь красивой подачей. Она чует фальшь за версту и если ей не понравится…
— То завтра об этом узнает весь город.
— Именно!
Я помолчал, глядя на него:
— А если понравится?
Кирилл остановился и медленно повернулся ко мне.
— Если понравится, — сказал он тихо, — то к нам выстроится очередь из самых богатых домов города. Зотова… — Он сглотнул. — Её слово — закон для половины городских хозяек. Где она обедает — туда ходят все.
— Записывай.
— Александр, ты понимаешь, чем рискуешь⁈
— Понимаю. Записывай.
Он сел обратно. Записал. Рука Кирилла слегка дрожала.
— Кто ещё? — спросил он обречённо.
— Угрюмый и его люди.
Секундная пауза. Потом:
— Что?
— Угрюмый. Григорий. Ты его знаешь.
Кирилл медленно положил перо. Уставился на меня, как на сумасшедшего:
— Ты хочешь позвать бандитов в мой ресторан. За один стол с капитаном стражи и вдовой Зотовой.
— Да.
— Ты спятил.
— Нет. — Я встал, подошёл к окну. — Угрюмый контролирует Слободку. Его люди охраняют стройку «Веверина». Скоро они будут охранять и «Гуся». Они — часть нашей команды, хотим мы этого или нет.
— Но что скажут другие гости⁈
— Ничего. Потому что это закрытый семейный ужин. — Я повернулся к нему. — Официально мы не торгуем. Хозяин угощает друзей, понимаешь?
Кирилл открыл рот. Закрыл. Снова открыл:
— А если Ломов попытается арестовать Угрюмого?
— Зачем? — с удивлением воззрился я на него. — Кирилл. Ты паникер. Зачем Ломову арестовывать Григория? Одно дело, думать, что он бандит, другое предъявлять доказательства. Нормально все будет. не дрейфь.
— Ты уверен?
— Нет, — «честно» ответил я, скорее для того, чтобы его позлить.
Кирилл долго молчал, глядя на список: — Ох, связался я с тобой на свою голову. Ты меня скоро в гроб загонишь.
Мы обсудили еще несколько кандидатур. Несколько человек из золотой молодежи, несколько влиятельных купцов.
— Моя семья тоже будет, — поставил я жирную точку в обсуждении.
Он удивлённо поднял брови:
— Зачем?
— Потому что это моя семья и я хочу чтобы они побывали у тебя, но если тебе нужно объяснение, то я хочу чтобы гости видели: это не просто деньги, а живые люди. — Я вернулся к столу, сел. — Сложнее ударить по тем, кого знаешь в лицо. Сложнее разорить место, где ужинал с чьими-то детьми.
Кирилл долго меня разглядывал, а потом медленно кивнул:
— Ты страшный человек, Александр.