Слишком хорошая (СИ)

Резко захотелось щёлкнуть его по лбу, точнее, послать в театр одного, но в чём тогда был смысл отказа Максу? А-а-а, пропади всё пропадом.
— Будешь распускать руки — тресну, — сказала Наташа вместо приветствия, и Влад, поперхнувшись собственным дыханием, расхохотался.
— А ноги распускать можно? — поинтересовался он с лукавой улыбкой, и Наташа, покачав головой, состроила суровое лицо.
  
— Ничего нельзя.
— Что ж такое, о чём ни спросишь — ничего нельзя, — посетовал Влад, а потом, подмигнув, почти серьёзно добавил: — Ты же не думаешь, что я послушаюсь?
— В том-то и беда, — вздохнула Наташа, и парень вновь рассмеялся, да так заразительно, что удержаться от улыбки она всё-таки не смогла.
Пока спускались вниз, к парковке, Наташа постоянно пыталась не оглядываться: ещё не хватало заметить Карелина! Она же тогда со стыда сгорит. Но судя по всему, Макс оставался в офисе — по крайней мере Наташа не только его не увидела, но и не почувствовала на себе ничьих взглядов, а обычно она к подобному весьма чувствительна. Особенно если это взгляды Карелина.
— Как прошёл день? — непринуждённо спросил Влад, когда они сели в его машину. Наташа пару мгновений молчала, оглядываясь — она пока не могла осознать, что действительно согласилась и сейчас находится рядом с этим нахальным парнем, который ненамного старше её Димки. Знал бы старший! Да и Егор тоже был бы в шоке. Она-то просто им написала, что задержится и придёт совсем поздно — ужинайте, мол, без меня.
Наверняка мальчишки думают, что мать отправилась на свидание с Максом. А тут такая подлянка!
— Нормально прошёл, — ответила Наташа, стягивая с головы шапку и расстёгивая куртку, чтобы не взопреть, пока доберутся до театра. — А у тебя?
— У меня день прошёл в предвкушении, — усмехнулся Влад. Кажется, он и минуты не мог прожить без флирта. — А хочешь, я кое-что расскажу? Тебя это наверняка взбодрит.
— Да я и так бодра.
— «Бодры надо говорить бодрее, а веселы — веселее», — процитировал парень, и Наташа улыбнулась. Всё-таки когда молодёжь знает советскую классику — это приятно. Чувствуешь себя не настолько древним пнём рядом. — Так вот… Давид Акопян и правда делал мне кое-какое предложение.
— Что? — Наташа в этот момент снимала шарф и так резко дёрнула за петлю, что чуть не задушила саму себя.
  
101
 
Наташа 
— Конечно, я говорю не о предложении руки и сердца, — хмыкнул Влад, невозмутимо выезжая со стоянки на улицу. — Я, кстати, думал ничего не рассказывать — всё равно этот бред наверняка сгинул бы со временем. Сомневаюсь, что Давид станет делиться с братом подробностями. Но я уже понял — от этого гада чего угодно можно ожидать. Подстава — его второе имя.
— Ты о чём? — забеспокоилась Наташа. Она ведь уже решила, что Влад ничего против Эдуарда Арамовича не замышляет, а тут такое! Хотя пока непонятно, в чём было дело.
— Мы с отцом изначально хотели предложить свою разработку «Неону», а не вашим конкурентам, — продолжал Влад с кривой улыбкой. — Понятия не имею, откуда об этом узнал Давид. Есть у нас докладушник в офисе, получается, но кто именно — я ещё не выяснил, поэтому и зашиваюсь, что мы сейчас с отцом стараемся не посвящать ни в какие подробности сотрудников. Короче говоря, этот гад выяснил, что мы готовим «Неону» предложение, пришёл в офис и заявил мне — отца в тот день не было, — мол, я тебе денег дам, но при одном условии. Ты, во-первых, понесёшь разработку не Карелину в «Неон», а Митягину в «Клюкву». У нас сейчас есть финансовые проблемы, поэтому я, может, и не особо возражал бы, несмотря на прошлый негативный опыт работы с командой Митягина, но Давид добавил роковое: «А если ты этого не сделаешь, я пущу слух, что ты хочешь подставить моего брата».
— Вот козёл! — возмутилась Наташа, начиная понимать. — Эдуард Арамович же так в итоге и подумал!
— А разве он мог подумать иначе? — усмехнулся Влад. — Давид всё-таки со мной контактировал. В то время я не знал об Эдуарде вообще ничего, поэтому понятия не имел, поверит он в эту шляпу или нет. А Давид ещё и добавил, что если я тем не менее понесу разработку Эдуарду, то в свою очередь Митягин будет думать, что я переметнулся от твоего начальника с определёнными целями. Не положительными, как ты понимаешь. Короче, Давид считал, что обложил нас с отцом со всех сторон — направо пойдёшь, в грязь попадёшь, налево пойдёшь, в яму упадёшь, что-то вроде того. Только он не учёл, что я терпеть не могу шантажистов. Детская травма, знаешь. Я когда в школе учился, у нас была компания ребят, которые задирали остальных, а меня — больше всех, я тогда был щупленьким и переживал из-за мамы. Шантажом они баловались, как сигаретами — с завидной регулярностью. Поэтому я точно знаю: если один раз поддашься, всё — с тебя больше не слезут. И я Давида послал сразу. Чуть рожу ему не разбил. Быстро доделал разработку и пошёл к Эдуарду, пока его братец не развернулся со слухами.
— Значит, наша с тобой встреча в лифте не была подстроена? — уточнила Наташа, и Влад фыркнул.
— Наташ, в офисе шесть лифтов. Даже если знать, что ты уходишь с работы ровно в восемнадцать ноль-ноль, вероятность тебя поймать в конкретном лифте… Ну, процентов десять где-то, не больше, а то и меньше. Да и смысл? Давид хочет ослабить «Неон», чтобы Эдуард его продал — ты-то как этому можешь способствовать? Короче говоря, совпадение, однако ваш Карелин сразу сделал стойку. И не так уж он и неправ, как видишь — непристойное предложение от Давида на самом деле было.
— Ты не будешь против, если я всё расскажу Эдуарду? — уточнила Наташа, и Влад страдальчески вздохнул.
— Может, давай после подписания контракта?
— Нет.
— Ладно. Делай как знаешь, — он вновь вздохнул и покосился на неё с показательной укоризной, которая была бы впечатляющей, если бы не смешинки в синих глазах. — Видишь, я на всё ради тебя готов!
— Вижу-вижу, — пробормотала Наташа, и Влад задорно ей подмигнул.
  
102
 
Наташа 
Удивительно, но Влад сдержал слово и руки в тот вечер не распускал. По крайней мере пока они ехали в Большой, а затем смотрели балет с очень удачных мест в зрительном зале, её спутник вёл себя как примерный мальчик. И Наташа даже почти забыла о его существовании, полностью погрузившись в происходящее на сцене.
Она всегда не любила балет. Если его показывали по телевизору, Наташа не могла выдержать и пяти минут — начинала скучать и засыпать. Но она ни разу в жизни — до сегодняшнего вечера, разумеется, — не смотрела балет из зрительного зала, а не по телевизору, поэтому не представляла, что так он смотрится совсем иначе.
Примерно как любоваться на прекрасную бабочку, летающую над поляной, когда до этого ты видел её же за стеклом, пришпиленную булавкой к стенду с названием.
Живое и мёртвое.
И Наташа почувствовала себя зачарованной. Всем — и танцами, и музыкой, и декорациями, и костюмами, и какой-то особенной атмосферой мрачноватой волшебности, присущей сказке Гофмана. Новогоднее настроение у неё не появилось, но определённо что-то волшебное в воздухе Наташа почувствовала. Хотя подозревала, что дело в огромном количестве талантов, заключённых в одном произведении — таланты и автора, и композитора, и дирижёра, и артистов, и костюмеров, и многих других людей создавали такую невероятную магию, что не проникнуться ею было невозможно.
И спустя два часа Наташа выходила из зала с лёгкой улыбкой на лице. Не зря всё-таки пошла!
  
— Понравилось, — заключил Влад довольным тоном, и Наташа кивнула. — Я рад. Надеюсь, подвезти тебя до дома ты мне позволишь? Или опять сбежишь?
Сбегать после того, как тебе подарили сказку, было всё-таки некрасиво, поэтому Наташа ответила:
— Позволю. — И на всякий случай добавила: — Только руки держи при себе!
— Ну, куртку-то можно тебе помочь надеть? — засмеялся Влад, ничуть не обидевшись.