Предел прочности

Звучало логично и упорядоченно, и я дала себе мысленную пощечину за то, что не додумалась до этого сама. Но что-то в этой теории не давало мне покоя. Мы отметали важные детали, которые обязаны быть рассмотренными. Мысль крутилась на языке, но сформулировать я ее не могла.
Кристиан взял два маркера и приложил свою ладонь к поверхности доски. Он стал обводить ее по контуру красным цветом. Затем, внутри рисунка, он написал заглавную букву М черным маркером.
  
– Это их знак. Мафия «La Eme» создана как дань памяти итальянской группировке. Они набивают эту татуировку на левую сторону, прямо над сердцем. Именно по этому знаку мы можем их найти. – Я была готова прыгнуть ему на шею и расцеловать, но, боюсь, его жена вырвет мне все волосы.
Я подавила в себе радостный визг и вновь открыла страницу на моей вчерашней схеме с убийствами. Мысли рождались одна за другой, и все они казались чертовски правильными.
– Легче всего будет начать поиски с тюрем – там есть фото личных дел и нам не придется срывать рубашки с мужчин, чтобы посмотреть на их сиськи, – хмыкнула я, поворачивая ежедневник к подошедшему ко мне Кристиану. – Давай остановимся на этой задаче и проверим ее. Где у нас сидят заключенные с таким приговором? «Смерть» отметаем сразу, там дышать-то получается только через раз.
– М-м-м… Мулл-Крик? Первое, что пришло на ум.
Я развернулась к компьютеру и торопливо застучала по клавишам, пропуская половину нужных букв – спасибо автозамене, которая распознает набор согласных и гласных.
– Да! Там сидят с разными степенями убийств. То, что нам нужно…
Я немного почитала информацию о колонии в интернете. Как обычно общие фразы по типу «никто не сбежит», «все защищено, спите спокойно». Конечно, именно поэтому там существует мафия.
– У меня нет знакомых оттуда, поэтому придется напрягать инспектора и запрашивать для нас орден. Без него нас пошлют куда подальше, особенно копы. Я и так чуть ли не дрался за подробности перестрелки.
– Вот наше задание на дом: получаем всю бюрократическую хреновину и узнаем начальника колонии, приговоры заключенных и схему всей тюрьмы, – произнесла я, завязывая волосы в пучок и закрепляя их карандашом. – Самое главное – намекаем, что все это секретно и о нас не должен знать никто. Мафиозники вообще не должны подозревать о нашем с тобой существовании.
– Они все равно догадаются, что мы будем искать агентов. Или их тела.
– Но это не значит, что мы должны заходить с парадного хода, верно? Пусть гадают, чем мы сейчас заняты, и сидят на сжатой заднице, ожидая нападения.
– Мне почти физически больно от того, что ты командуешь, но в твоих словах есть смысл. Я пошел к Эвансу. Надеюсь, получится все сделать быстро. – Он взял свою сумку и почти дошел до двери, когда я поделилась с ним новой идеей:
– А я пока попробую разузнать владельца «Дескансо». Возможно, получится выйти на другие заведения и начать штурм. Ой, кстати, в дело нужно включить Нэро Валадеса, агента из Нью-Йорка. Будет помогать нам дистанционно, я свяжусь с ним. Не знаешь, Сэм сегодня в офисе?
– Кто такой Сэм?
Я закатила глаза и замахала руками, прогоняя его, как надоедливую муху. Конечно же, мистер-с-палкой-в-заднице не в курсе имен и фамилий значимых сотрудников ФБР. Нашла у кого спросить.
 
Глава 4
 
2021 год
Координаты неизвестны, штат Калифорния
Два человека в перепачканной одежде, которая явно им не принадлежала, долбили землю посреди ночного густого леса. Они нарушали тишину этого места, убивали гнетущую атмосферу, но, кажется, их это никак не волновало. На предплечье одного из них был бинт, который болтался подобно изорванному флагу. В пятнах запекшейся крови, грязных земельных следах, он не выполнял своей главной функции. Огромную кровоточащую дыру все равно было видно, и пыль тонким слоем налеплялась на нее, смешиваясь с потом.
Белый флаг означал поражение. Именно так он себя и чувствовал – побежденным, но не сломленным.
Они стояли в пяти шагах друг напротив друга – четко просчитанное расстояние, которое нельзя нарушать. В их руках были кирки, рядом лежали лопаты разных размеров, ломы и тканевые перчатки, изорванные и мятые. Они работали голыми руками, сдирая мозоли и создавая на их месте новые. Были слышны только глухие стоны и тяжелое дыхание. Никаких разговоров, даже шепотом. Никаких переглядываний. Они были похожи на мясников, безжалостно разделывающих туши убитых животных. Они работали, как маятник, синхронизируя звуки и взмахи инструментами. Ноги расставлены чуть шире плеч, колени немного согнуты, головы опущены.
Они были в камуфляжных штанах и черных берцах, не зашнурованных до конца. Футболки или хотя бы майки не надели – можно было наблюдать работу точеных мышц пресса, которые напрягались и функционировали на износ.
Один мужчина чуть приоткрыл иссушенный рот и крепко стиснул зубы. Иногда он вытирал лоб о предплечье, потому что капли пота попадали в глаза и нещадно щипали. Второй делал все на автомате, словно заведенный механизм. Его глаза были закрыты и зажмурены, губы искривлены в мучительной, неровной дуге – это показывало, что он поднимает и опускает руки на последнем издыхании. К скуле прилип комок мокрой грязи, который придавал мужчине устрашающий вид. Ему уже плевать, куда бить киркой. Главное – делать то, что от него требуется.
Позади них сидел силуэт. Тень, по сложению напоминающая еще одного мужчину. Его лицо закрывал капюшон, тело скрывалось за безразмерной толстовкой и такими же штанами. Он держал сигарету между большим и указательным пальцами, громко затягиваясь табаком, и внимательно следил за работой. Он не отводил взгляда ни на секунду – кажется, даже не моргал. В его глазах не было интереса или издевательского блеска. В них не было ничего. Он просто смотрел. Картина напоминала хозяина и его рабов. Не хватало только плетки и тяжелых цепей.
– Отдых десять минут, – послышался грубый командный голос подошедшего человека, который небрежно кинул небольшие бутылки воды под ноги «рабов». – Сели там, где стоите.
– Я хочу отлить, – задыхаясь так, что половина слов утонула в грудном вдохе, сказал мужчина с перебинтованной рукой. – Ссать тоже тут?
У него хватает сил на иронию и гадкую ухмылку. Удивительно.
– Да хоть под себя, мне похуй, – откликнулся грубый голос. Человек снова закурил. – Как там тебя? – спросил он после долгой затяжки и прищурил свои орлиные глаза.
– Мэтт.
– Дин, сходи с ним. Начнет исполнять – отрежь член и затолкай в глотку, – сказал он наблюдателю в капюшоне и кинул ему нож, что удерживал за рукоятку.
Его не заботило, что лезвие могло разрезать протянутую ладонь.
Он прошел чуть в сторону от небольшой вырытой ямы. Там стоял черный автомобиль с открытым багажником. Желтый, почти оранжевый свет из салона машины смешивался с холодной подсветкой планшета. Это были единственные ориентиры, по которым можно было увидеть силуэт человека. В открытом багажнике сидел тучный мужчина с кудрявой бородой и мягким обвисшим животом, прикрывавшим пах. Он что-то высматривал в планшете с разбитым экраном. Услышав шарканье ног, поднял голову и увидел двигающийся его сторону силуэт. Он торопливо и неуклюже встал, вытирая липкую ладонь о серые штаны, готовя ее для рукопожатия.
– Серхио, – сказал он немного опасливым тоном и протянул руку, но ответа не получил. Мужчина неловко засунул ее в карман и продолжил: – Я думал, ты уже не приедешь сегодня.
Он надеялся, что Серхио не приедет, но не решился озвучивать свои ожидания вслух.
  
– Нужно доложить Дону о продвижении, а я доверяю только своим глазам. Пока наблюдаю… ничего. В эту яму даже собака гадить не будет. – Серхио еле сдерживал гнев и раздражение, вкладывая в слова пассивное недовольство. – Что говорит твой прогноз, Стефано?
Вопрос с подвохом, на который нет правильного ответа.
– Все не так плохо, как тебе кажется. – Стефано достал большой и легкий фонарик и осветил пространство перед собой. – Мешающее дерево свалено, корни почти разбиты. – Он направил свет туда, где лежал толстый ствол, который не смогли бы обхватить даже пять человек. – Это неплохо для тридцати шести часов работы.