Чердынец (СИ)

Так вот… встаю, значит, выпиваю стакан молока из крынки, закрытой полотенчиком, и — побежали-побежали. Уже по возвращению, восстановив дыхание, сажусь плотненько завтракать. Как я не нахваливаю стряпню бабушек, все же они стряпают любимые мной пирожки, блины и прочее — далеко не каждый день!
Поэтому, в повседневном режиме, мой завтрак — это здоровенная кружка крепкого и сладкого чая, и — ломоть хлеба. Надо сказать — далеко не тонкий, ресторанный кусочек хлеба, а такой — «хозяйский» ломоть, сантиметра три толщиной, не менее. Этот ломоть я густо и не жалея, намазываю домашней сметанкой. Ага — из банки! Сметанка эта, как правило, свежая, на днях приготовленная бабой Машей. Желтоватая и очень густая — ложку ткни в банку, и ложка эта будет стоять, аки постовой у поста намбэ ван, у мавзолея нашей Родины!
Не знаю точно, когда, но моя тетя Анна, пользуясь тем, что работает в Красноярке, в ОРСе леспромхоза, смогла достать и купить для бабушек жуткий дефицит в это время — электросепаратор «Урал». И теперь бабулям легче стало жить — они по очереди сепарируют молоко, получая сливки. Потом уже из них настаивают сметану. Правда, вот масло сбивать, им приходится вручную, по старинке — тряся банку в руках. Меня тоже не один раз пытались привлечь к этому делу, но терпения у меня на это — ни хрена не хватает! Баба Дуся еще и перетапливает потом полученное масло, выпаривая из него воду. Масло получается очень густым — темно-желтым и крупинками. Очень вкусным.
А вот баба Маша — не перетапливает, говорит, мол, «чё иво тапить — мы и так иво съедим быстра!».
Х-м-м… вот маслобойку ручную им что ли подогнать? В природе они уже давно существуют, только вот — в продаже их хрен найти. А что там особо выдумывать — обычная кастрюля, только крышку нужно через резиновую прокладку закрывать очень плотно. Принцип — вон как у фляг металлических взять. В центре крышки — дырка, через которую внутрь кастрюли вставляется шток, от штока — две оси с лопатками. Сверху крышки — рукоятка, как на мясорубке. Крутишь ручку, внутри шток крутится и раскручивает лопатки — в разные стороны. Нет, так-то, конечно, нужно все посчитать, прикинуть…
И я даже знаю, кто мне все это сделает! Не бесплатно, само собой — заплачу сколько нужно! А сделает это — отец Славки Крамера. Он мужик рукастый и изобретатель. Постоянно с чем-нибудь в сарайке возится. Все что-то рассчитывает, потом — воплощает в жизнь. Ему это интересно. Помню в той жизни, он мне шлем-колокол самодельный слепил. И очень даже неплохой шлем получился — красивый, очень аккуратный, с забралом из оргстекла. И что самое главное — таких ни у кого не было! Это же не магазинные шлемы — тоже дефицит, но все-таки они были у многих. А у меня был этакий рыцарский шлем! Темно-коричневого цвета, с ребром жесткости по верху шлема, как у греческих гоплитов — вроде такие у них были шлемы, если не путаю! С отполированным забралом, которое бликовало на свету, и через него лица было не разглядеть! Один недостаток был у шлема — очень душный, вентиляция была явно недостаточна.
Ага, назад, к сметане, да…
Баба Дуся иногда приторговывает сметаной — все к бюджету семьи. Она вообще — скуповата бабуля. Сметану я мажу, если и тоньше, чем сам кусок хлеба, но — не сильно тоньше! И вот это я, не торопясь, поглощаю. На работу мне только к девяти часам, поэтому торопится не нужно. Иногда и дед присоседивается ко мне, в плане завтрака.
— Я смотрю, ты, Юрк, к «купчику» пристрастился. Те ни вредна такой-та чаек пить? — «купчик» — это такой крепкий чай — далеко не зоновский «чифирь», но и не «липтон». Купчиком чай может называться, если по цвету он позволяет засунуть в стеклянный прозрачный стакан с чаем чайную ложку, и ее, эту ложку — через чай — не видно. Вот так!
Иногда я «гашу» этот чаек свежим молоком или сливками. Ну — сливками — это перебор. Домашние сливки, они такие — от той же сметаны по вкусу отличаются не сильно, только более жидкие. А я не люблю, когда на поверхности чая плавают кружочки жира. Поэтому — молоко. Когда чай правильно заварен, да «погашен» домашним молоком, вкус он приобретает такой… Не сказать — какой вкус… Что-то на карамель походит, что ли? И цвет — насыщенный, ближе к оранжевому.
 
— Да нет, деда. Это же не «чифирь». Просто крепкий чай.
— Ну да, ну да… Тока недалико ушел, ага…
Через какое-то время после своего прибытия сюда, когда уже пришел в себя, будучи посланным в магазин бабушкой, я рассмотрел в магазине все чаи, которые были и прикупил сразу несколько пачек. Ух как бабушка ругалась! Что ты! «Чё делаш? На кой чёрт стольки чая купил!».
Но выслушав все, что она обо мне думает, я пораскрывал все пачки с чаем и, рассортировав их, набодяжил смесь из крупнолистового черного, мелколистового же — черного, и зеленого чая. Исходя из пропорций — половина — крупнолистового, еще две трети от половины — мелколистового, и остатки — зеленого. Да — еще при сортировке — крупные палки — повыкидывал!
Потом, добившись у бабы разрешения самому заварить чай, заварил — по-своему. Бабушки, а баба Дуся присутствовала при моем «колдунстве», — отказались пробовать такой чай. А деды — прихлебывая, оценили.
— А чё! А ниплоха, Юрк! Добрый чаек получился! Ты мне-ка отсыпь, вон в банку, домой, ага! — дед Гена был более разговорчив при апробации.
Дед Иван — тот только кивнул, «ага, мол, ниплоха!». Я еще объяснил деду Гене, сколько нужно сыпать такой смеси в заварник. Что заварник, перед этим, нужно промыть, а перед засыпкой чая — обдать кипятком. И потом, уже заваривая смесь, кипятком заливать заварник не до крышки сразу. А в два этапа — сначала, чуть больше половины, а потом уж, через пару минут — до полного. Предупредил, что, если по-другому делать — за результат я не ручаюсь.
С тех пор чай у бабы Маши — завариваю только я. Та, с какой-то не очень понятной мне ревностью так и сказала:
— Вот всю жисть пили чай, а токма Юрка нас, убогих, научил его заваривать праильна! Вот и заваривай сам!
При этом, постоянно вижу, что они, с бабой Дусей, мой чай пьют — правда, без комментариев. Я вообще чувствую, что, чем быстрее мы решим вопрос с домом — тем лучше. Толком не помню, как уж ко мне бабушка относилась раньше, предполагаю все же — что хорошо! но кажется, что сейчас — стало хуже.
И судя по тому, как дед Гена никогда не отказывается испить чайку у бабы Маши, баба Дуся — «забила» на мои объяснения и рецепты заварки. Вообще складывается ощущение, что мои отношения со старшими родственниками — мужчинами, лучше, чем те же отношения — но с женщинами. По причине того, что мы с мамой по факту сейчас проживаем раздельно, я не понял — как она сейчас ко мне относится. Но вот с бабушками… Как там часто писали в статусах «пабликов» женщины — «все сложно!».
Все переживания по поводу каких-то причин, откладывающих осмотр и покупку дома, и — начало ремонта, меня не слабо так — «вымораживают». Вообще, как мне кажется, старшее женское население нашей семьи — не очень благосклонно воспринимают все мои «успехи» на благо родных. Как-то, думаю, все укладывается в ту теорию, которую нагородила им чертова Гнездилиха! И это тоже не слабо так — бесит! Типа — вот если бы жили как раньше, пусть и хуже, то было бы — лучше!
 Глава 9 
 «Снова туда, где море огней!
 Снова туда, с любовью своей…»
Нет здесь никакого моря огней, здесь опять все тот же огород, мать его!
Настроение у меня — не очень! Вот — работаю, размышляю о разном. Интересно, что в прошлом, точнее — в будущем, читая интернет-срачи, в том числе — про советское время, и в частности — про советскую торговлю, никогда не вспоминал то, что всегда знал и так, только не задумывался. Про то, что советская торговля была крайне неоднородна! Как таковой, государственной торговли в СССР — не было! Вот так вот! Ну, кроме, пожалуй, ГУМа и ЦУМа — главных магазинов страны. В Москве, естественно.