Чердынец (СИ)

Косо посмотрев на меня, этот барыга обратился к Славке:
— Ну чё! Деньги где?!
Гоша был выше меня, и уж точно выше Славки. Рыхловатый, не сказать, что толстый, черноволосый и кудрявый — был этакой пародией на еврея! Вот если захотите показать, каков должен быть правильный еврей — вот Гоша! Карие глаза чуть навыкат, кожа на лице — показывала, что парень уже точно находится в пубертатном периоде. Неприятный типус, да!
Причем, сам Борис Ефимович, Гошин отец, был вполне себе русоволос, сероглаз и больше походил на славянина, чем даже я сам или мои родные. Вот такой вот выверт! Я с Борисом Ефимовичем в прошлом будущем сталкивался не раз — нормальный, общительный мужик (тогда уже — старик!). Хитрован, конечно, но кто ж из нас совсем уж прост?!
Пристяжь его стояла чуть в стороне, но внимательно за всем наблюдала.
Славка достал из кармана деньги, а потом замялся…
— Гоша! Друг! Не скажу, что брат, не дай Бог! Я Славке своих добавлю, у него не хватает! — перевел я внимание на себя и вырвал инициативу.
Гоша удивился, но постарался не подать виду:
— Да мне то чё? Хоть все за него отдай — я не против! Гы-ы-ы! — Гоша ухмыльнулся, пристяжь — присоединилась.
Я взял из руки Славки деньги, демонстративно добавил своих и протянул «предпринимателю». Тот мельком пересчитал, засунул в карман:
— Все! В расчете! Свободен! — это он к Славке, мудила!
— Ты, Гоша, прими мой совет! Бесплатный, заметь! Если хочешь нормально общаться с людьми, помни ленинские слова! — меня все это разозлило изрядно.
— Это какие — ленинские слова? — Гоша был очевидно удивлен — при чем тут классик, но ведь и плохого не скажешь.
«Ага! Вся страна недавно сухари сушила — и редкий фраер лезет на рожон!»
— Будь проще! Веди себя скромнее и народ за тобой непременно потянется! А то что это за народ-то с тобой — так, перхоть подзалупная! — я уже открыто оскалился!
— Ты, это… ты, Должик (это моя местная кличка, если что!), как утоп — так совсем сдурел, что ли? — Гоша тоже видно, что «ощетинился».
— Да ладно! Ладно! Брейк, культяпки! Пошли, Славка! — я приобнял друга, и мы пошли дальше по тропинке.
— Ты, Крамер, смотри — еще раз услышу, что карты перефотографируешь — по-другому разговор будет! — это Гоша нас напутствует, ага.
А вот это — интересно! Славка покраснел, аки маков цвет! Так он еще и гешефт с этого делал что ли? Ну, тихоня!!! Ха-ха-ха…
Уже на кладбище, изрядно отойдя от Гоши с приятелями, Славка достал из кармана билеты и протянул их мне:
— Точно их возьмешь? А то мне даже неудобно как-то! — Славка не подозревал, что протягивал мне даже не билеты, а дом для моей родни.
— Слава! Ты даже не сомневайся — мое слово — крепче камня! Сам-то не пожалеешь потом, что мне их отдаешь? А то вдруг я мульён выиграю?!
Славка расхохотался и махнул рукой:
— Бери! Самоуверенность — это же вроде бы тоже порок, или нет? Только ты, Юрка… это… ну, то что Гоша сказал… не говори никому, ага?
— Славентий! Вот посмотри вокруг — мы где сейчас идем? Правильно — по кладбищу! Много ты от местных обитателей слов можешь услышать? Вот и я — могила!!!
Вот так! Первый шаг сделан, теперь буду надеяться, что все будет — как в прошлый раз!
Сейчас нужно посчитать, подумать, вспомнить поточнее — как там, в прошлом будущем происходило? Билеты Славка Гоше отдал в День Пионерии — это точно. А вот про выигрыш вовсю уже заговорили в День молодежи, это в последнее воскресенье июня. Точно! Я помню — услышал я про «деньжищи» в Роще, куда мы с родителями приходили на гулянье. То есть, получается, что Гоша — долго не тянул, а заполнив билеты, сразу же их и отправил. Ну да — туда пока дошли, потом — розыгрыш, потом — пока результаты опубликовали, пока Слуцкие деньги получили. Чуть больше месяца на всё-про-всё. Завтра же нужно рвануть в библиотеку РТС, полистать подшивки газет. Нужно уточнить, в каких газетах розыгрыши публикуются, чтобы не пропустить! Узнать — где предъявляются билеты к оплате, как она осуществляется.
Вот же еще — месяц на нервах! Хорошо, что у меня организм детский, еще не затасканный и от «переноса» я уже отошел.
 
Уже третий день работаю на огороде. Жары нет и в помине. Хорошо, что хоть дожди прекратились. Сюда же на огород трудоустроились и Катька со Светкой. Ага, не было печали, так черти накачали! Мало мне дома Катькиных нотаций, еще и здесь ее выслушивай!
Заведующая огородом — Вера Пална, тетка довольно вредная. Все ей не так и не эдак! То это не так делаешь, то здесь — все плохо и переделать нужно, и внимательно смотрит, чтобы — не сидели без дела! Помню, даже если дождь проливной идет, и на огороде — не поработаешь — все равно находила заделье! Или перебирать что-нибудь, или сортировать, или инструменты приводить в порядок. Причем работали мы вовсе не четыре часа, как положено, а — шесть! Хотя мы тогда и не знали о таких временных нормах для несовершеннолетних. С другой стороны — ее понять можно: работы на огороде всегда — море! А кто ее делать будет? Далеко не всегда привлечешь женщин из других служб. Вот и теперь — делаем грядки под посевы всякой зелени. Огород уже вспахан, это трактором делают. Если бы вручную, то как раз к сентябрю бы вскопали!
Я и Крестик, которого я здесь с удивлением увидел в первый день, накидываем грядки по уже разбитой схеме. Катя со Светкой, колышками с бечевкой — по линейке (точнее — по землемерной рейке) обозначают границы гряд! Вера Пална — осуществляет тотальный контроль!
Крестик все ноет и ноет — это его дядя Саша заставил сюда идти работать, узнав, что я буду здесь трудиться! Я, со слов Крестика, и виноват, что его «припрягли»! Сейчас бы на речку «упылить» на великах, с удочкой порыбачить! Или в «банки» поиграть с пацанами, «а не это вот всё»! Сашка даже готов с книжкой посидеть, на крайний случай! Ага-ага, верю — Сашка и с книжкой!
После того, как мы сформируем гряды и тропинки между ними, Катька со Светкой, ровняют их поверхность граблями. Грядки получаются ровными, красивыми — этакими земляными ящичками. Правда — длиннющими, ёшкин кот! Метров по сорок! И этих гряд здесь предполагается сделать штук тридцать-сорок! Обалдеть, сколько их поливать и полоть! Нет — так-то я помнил, что здесь работать хреново! Но одно дело — помнить, другое дело — вот оно, под носом! И это дело нуна работать!!!
По мере формирования гряд, Вера Пална сама!!! садит семена. В каждой грядке, в ее торце стоит палочка с табличкой — где и что посажено, какой сорт. Это у нее строго! пунктик такой, ага! Вот что-то своих дочерей она на огород только не трудоустраивает, да! Одна — Иринка, та постарше, другая — Вика — на год всего старше меня. Иринке сейчас лет шестнадцать примерно. Она — интересная девушка. Там и с фигурой, и с мордашкой — все в норме! Да и поумней она сестры. Вика же — вот примерно, как Крестик сейчас — нудная, всем недовольная, вредная (наверное — в мамку!) особа. Да еще и нос задирает, что ты! Я их здесь, после «переноса» еще не видел — по памяти говорю. Но, как помню, и в прошлый раз, дочери Веры Палны приходили ей помогать только уж в самый горячий период, когда на огороде рук каждый день не хватало! И вообще — помню, бывало, что подростков привлекали на огород не помесячно, а на пару-тройку дней — когда как. Как им тогда платили — я не знаю.
Работаем мы до трех часов, без перерыва на обед. Нет, так-то Вера Пална предложила вариант, что с часовым обедом — до четырех. Мы сами выбрали — без обеда!
К концу работы жрать хочется — как из пушки! Я несусь домой вприпрыжку, быстренько обмываюсь и за стол! Катя со Светкой тоже, как правило, приходят на обед к моей бабушке. Вот Светка здесь — исключение из правил, что чужих детей в чужом доме не кормят. Она так сроднилась с Катькой, что ее уже, по-моему, и чужой-то в нашем доме, а также в доме бабушки — не воспринимают. Вроде как своя, всегда здесь была!
После обеда — можно чуток отдышаться, отдохнуть. Но — тоже не рассидишься! И у бабушки огород ждать не будет! Здесь первым делом нужно убраться после зимы. Ну — это дед уже проделал! А потом — копать вручную, лопатой. Огород здесь небольшой — соток шесть всего. Ага! Всего! Шесть соток — лопатой! Вот Вам задачка — сколько нужно сделать «копков», чтобы его вскопать. В условии: шесть соток земли — слава Богу не «целик», то есть не целина! Инструмент — лопата штыковая. Один «копок» — это вскапывается земля площадью (примерно!) — двадцать на тридцать сантиметров. Сколько «копков»? А? У меня получилось — шестьдесят тысяч! Может неправильно? Не охота проверять! Копать отсюда и до вечера!