Чердынец (СИ)

Я внимательно оглядел его, заставив перестать смеяться:
— Потом, Челик! Все — потом! Понял? — и понесся вслед за сестрой.
— Это кто такой? — пыхтя, следом за мной ускорился Славка.
— Да… Придурок один… Нужно с ним потом разобраться… Но — не сейчас! — уже у сцены я передал мешок Светке.
«Ух, Светланка! Что же ты со мной делаешь!» — девчонка, улыбаясь, присела на корточки со сцены и забрала и костюмы у меня, и мешок с обувью у Славки. Вот когда она присела — и юбка у нее изрядно поднялась, и попу так смачно обтянула! Черт!
— Света! — позвал я уже поднявшуюся и собравшуюся уходить девчонку.
— Что? — она снова повернулась и присела. Брови чуть приподнялись удивленно и в ожидании, губки — улыбаются, а глаза — смеются. Похоже она догадывается, что моя тушка к ней неровно дышыт…
Я оглядел ее:
— Какая же ты красивая! — я чуть хрипловато прошептал.
Светка еще больше подняла брови и чуть растерянно обернулась — не видит ли Катька?
— Все… иди! — теперь уже решительно пошла за перегородку.
Вот зачем я это сделал? Кто бы мне подсказал — как унять это либидо?
Поплелся к выходу с танцплощадки.
— Света — она очень красивая! Хотя и Катя — тоже красивая! — Славка еще тут сбоку плетется, ценитель женской красоты нашелся! Вот — еще и носом шмыгнул.
Славка вообще не очень здоровый пацан, и вот насморк у него, похоже — перманентный!
— Так… Славентий! А скажи-ка мне, май фрэнд, что тебя гнетет?! Поделись с «корешом» — какие траблы тебя смущают? — вот так нужно поднимать настроение и себе, и другу!
— Ага… Славентий? Это почему? Вот Светония — знаю… Траблы, траблы… а — это проблемы, что ли? — Славка забавно задумался, потом вздохнул, — Да так… ничего серьезного.
— Не, так дело не пойдет — или ты рассказываешь, или… чё ты жмешься-то? — я настаивал.
В общем Славка мне и поведал, что вот, дескать — «долг Гоше… А… денег — не то, чтобы нет… ну… в общем… не хватает, да, вот…».
«А сколько корова дает молока?». В смысле — каков долг-то?
Тут нас прервали самым грубым способом — всех заставили зайти на танцплощадку и построиться по классам и школам по ее периметру.
Шум, гам, суматоха и толкотня… Но минут через тридцать все встали, как положено, да!
Потом — трубы, барабаны, рапорта. Нет, поймите правильно — я вполне нормально отношусь ко всем этим ритуалам. Но организация, на мой взгляд — явно хромала!
Сюда бы моего армейского взводного, старшего лейтенанта Зверева Сергея Анатольевича — вот это — да! Его негромкий, хрипловатый, я бы даже сказал — интимный! рык заставлял трепетать (внутри, конечно, снаружи же — разведчик — сама твердость! Скала, ага!) даже «дедушек» разведроты, которым до «дома» — пара построений осталась!
Дождались и прослушали все эти приветствия! Сказали — громко сказали! — что, ага! Всегда готовы! Несколько раз сказали про это!!!
Потом смотрели, как «малькам» повязывают красные галстуки. Здесь опять с удовольствием посмотрел на Катю, Свету (ну и — на остальных девушек тоже!), которые, так сказать, уходя в комсомол — передавали пионерскую эстафету младшим товарищам!
Потом, собравшись вокруг сцены, смотрели концерт. Славка несколько раз дергал меня за рукав, дескать, пошли, а? Но я был тверд в своем желании посмотреть на выступление девчонок!
И — не прогадал! Даже Славка притих и с улыбкой смотрел на танец. Здорово они плясали! Вот — здорово!!! И красивые — да! В танцах (а их было — два, через небольшой промежуток времени!), кроме Катьки и Светки, выступала еще одна знакомая девчонка, тоже из РТС — Маринка Гудкова. Тоже — очень ничего себе девчонка, на год старше меня, училась она в «семерке». Остальных четверых или пятерых девчонок я не знал. Но тоже были и красивые, и танцевали — здорово! Один танец был русский народный, а второй — какой-то эстрадный. Вот второй мне понравился больше — меньше классицизма, больше огонька! Да и юбки — короче! М-да…
Уже на выходе из танцплощадки, когда всех распустили гулять и штурмовать аттракционы, меня выдернула из толпы Катя и прошипела, чтобы я шел домой, потому как они еще понесут костюмы и прочий реквизит в РДК.
 
Да кто бы спорил?! Я ответил: «Яволь! Цум бефель!» и четко развернувшись кру-у-угом! получив при этом подзатыльник и очередное звание — «балбес», отбыл в направлении пункта временной (я надеюсь, что дом деда — это временно!) дислокации. Не забыв прихватить при этом Славку.
Тот опять представлял из себя истинного представителя своего народа. Такой грусти — еще не сразу и найдешь, даже при большом желании!
— Слава! Я Вас таки умоляю! Не рвите мине сердце и не клюйте мине мозг! Скажите точно — какова Ваша задолженность у этого шлимазла Гоши! — было все же интересно, хватит ли мне денег, приготовленных на покупку мечты! Своего дома!
Славка с интересом посмотрел на меня, шмыгнул носом:
— Вот ты сейчас говоришь, как мой двоюродный дед Юзик! Это ты сейчас надо мной издеваешься, или как?
— Или где!!! Халамидник! Ну почему я должен все вытягивать из тебя щипцами? Неужели нельзя сказать, сколько ты должен!
— Зачем что-то из меня вытягивать щипцами? — вот же, блин!
— Слава! Вы шо — одессит? Я слышал, что там принято отвечать на чужой вопрос — своим вопросом. Там так все диалоги построены! Но мы с Вами — в Сибири, Слава, в Кировске — если быть точным! Где мы и где — «жемчужина у моря»?! Ну же, Слава! Скажите мине пару слов, чтобы я, был, таки, спокойный!
«Во же ж! Кое как! Кое как! я выскреб из него, что Слава получил у Гоши кредит «на один рупь пятьдесят копеек». Не, ну где найти на них нерьвы!».
Так! Денег мне хватает, это — гуд!
Теперь бы еще как-то предложить взамен на недостающие деньги — добровольно! без принуждений! — отдать мне билеты! Нет! Я, конечно, в прошлой жизни очень любил еврейские анекдоты, и телесериал «Ликвидация» был одним из самых любимых моих фильмов, но! Но как же тяжело разговаривать с этими людьми, когда они чего-то стесняются, и не хотят от этого говорить! А тем более — если ко всем родовым признакам этого народа, добавилась еще и мнительность русской интеллигенции! Писец, блин!
Славку удалось раскрутить на признание, что денег ему не хватает — шестьдесят копеек. По номиналу стоимости двух билетов. И что Славентий собирается предложить Слуцкому эти билеты взамен на недостающие деньги!
Я вроде бы с сомнением покрутил билеты в руках, поразглядывал их, похмыкал, и предложил:
— Чё та, Славка, сомневаюсь я, что Гоша согласится их принять… Какие-то они не понятные. Хотя — красивые, да! — потом, помявшись, для приличия, сказал, что готов купить эти билеты у Славки за «рупь»!
Черт! Тут началась вторая часть «марлезонского балета»! Славка возмущался и пыхтел, что не собирается наживаться на мне! Что — денег он с меня не возьмет, потому как считает, что обманывать своих друзей — нельзя!
— Слава! Вот скажите мине честно — Вы антисемит? — скорчив физию, убийственно посмотрел я на Славку.
Похоже, того хватил столбняк! Кто там обратился в камень? Жена Лота? Нет, Славка на женщину, тем более пожилую, никак не походил.
Выдохнув, и чуть отдышавшись, он спросил:
— Это почему я — антисемит?
— Ну а кто, по-твоему, Слава, может заявить, что обманывать русского нельзя, а вот еврея — таки можно?!
Тот задумался…
— Я вовсе не это имел в виду! Ты — мой друг! А Гоша — поц! — о как! Славентий крайне редко матерился, а тут — пробило.
— Слава! Мне вот, почему-то, кажется, что твой двоюродный дедушка Юзик — дай Бог ему всего-всего! Не одобрил бы такие спичи — еврей Гоша — поц, а вот гой Юра — друг!
— Ты все перевернул! Я не так все говорил… Ну… смысл у меня был другой! — возмущение Слава резко скакнуло вверх.
В общем, договорились, что, если не удастся договорится с Гошей об отсрочке выплаты шестидесяти копеек, Слава возьмет их у меня. Но — шестьдесят и не более! Тут Славка встал намертво!
Как и в прошлой жизни, «кредитор» с группой поддержки встретились нам в Роще! Группа поддержки — это такие… прихвостни Гошины. Была у него эта парочка — Лешик Абрамов и Валера Хамюк. Пацаны были на год младше нас со Славкой, но такие — крепенькие! Они постоянно болтались вместе с Гошей. Чем уж он их мотивировал, я не знаю!