Хозяйка пекарни, или принцам тут не место

Я отворила дверь, и колокольчик над ней звякнул весело и неожиданно громко. Махнула ему рукой.
Он внимательно огляделся. Его умный, проницательный взгляд быстро оценил ситуацию. Затем, осмотрев лужи, он осторожно приблизился, оставляя на мокром тротуаре едва заметные следы босых ног.
– Заходи, согреешься, – мягко сказала я, пропуская его внутрь. – Совсем промок.
Он переступил порог, и с его поношенных башмаков на чистый, только что вымытый каменный пол закапала вода.
  
Он огляделся с жадным любопытством, впитывая каждую деталь: закрученные в бублики веревки чеснока и лука. Свисающие с балки, груды мешков с мукой, похожие на спящих белых медведей. Глиняные горшки с закваской, расставленные на полках, как драгоценные реликвии.
– Ты та самая…. новая пекарша? – голос у него был тихий, но четкий. Взгляд задержался на моих руках, испачканных в муке, словно проверяя, насколько я настоящий пекарь.
– Да. Меня зовут Элис. А тебя?
– Лео, – коротко ответил он. Увидев, что я не прогоняю его, а стою, вытирая руки о фартук, добавил: – Я здесь живу. Вернее, нигде и везде. – Он сказал это просто, без сожаления, как будто это был очевидный факт.
Сирота.
В груди что-то болезненно сжалось. Я отломила горбушку от еще теплого, душистого каравая, с хрустящей корочкой, и протянула ему.
– На, согрейся.
Он схватил ее с такой стремительной жадностью, что не осталось сомнений – мальчик голодал не первый день. Пока он ел, заглатывая большие куски, я наблюдала за ним. Бледная кожа, выступающие скулы, но в глубине этих огромных глаз горел живой, цепкий ум.
– Спасибо, – пробормотал он, сметая с губ крошки. – Это лучший хлеб. Прям… самый лучший… какой я пробовал.
– Хочешь зарабатывать на него? – спросила я. Лео насторожился, его тело стало собранным, готовым к бегству. – Мне нужен помощник. Подметать пол, носить дрова из сарая, бегать на рынок за продуктами. Я буду кормить тебя досыта и платить немного медяками.
Он смотрел на меня, и в его взгляде смешались недоверие и такая хрупкая, едва зародившаяся надежда, что стало страшно ее спугнуть.
– Правда?
– Да, но есть одно условие: ты должен мыться. Чистый помощник – это счастливый пекарь, а счастливый пекарь всегда печет самый вкусный хлеб.
Он кивнул так серьезно и обстоятельно, будто мы скрепляли печатью важный государственный договор.
– Я буду, мисс Элис. Я здесь всех знаю. Могу рассказать, кто с кем встречается, кто кому должен, у кого корова отелилась, а у кого крышу прообило.
Я улыбнулась и кивнула.
Так у меня появился не просто помощник, а свой маленький, неофициальный шпион, как, вероятно, и предполагал Каэлан. Только теперь он работал на меня.
Через пару дней, когда дожди утихли и солнце позолотило мостовую, все было готово для официального открытия.
Я повесила на дверь вывеску, вырезанную для меня старым Густавом из дубового полена. Она была простой, но душевной. На ней был изображен пшеничный колосок, согнувшийся под тяжестью зерен и над ними светило солнце.
Лео, вымытый до скрипа, в чистой, хоть и залатанной рубахе и штанах, коротко подстриженный, гордо стоял у входа, выпятив грудь, как часовой.
Первые покупатели стекались с опаской, словно дикие птицы к незнакомой кормушке. В основном это были соседи, уже успевшие оценить мой хлеб.
Марта, размахивая руками, купила целую буханку, приговаривая:
– Мужу на ужин, да и самой попить с чайком. Старый Густав, причмокивая, выбрал себе хрустящую горбушку.
– Для супа, деточка, – пояснил он. – Только такую мякоть и макать.
Но были и другие.
Скептически настроенные горожане, смотревшие на мои эксперименты – булочки с рубиновыми ягодами огненного куста или хлеб с дроблеными фиолетовыми орехами – с откровенным недоверием.
– А это что за заморские штучки? – буркнула одна женщина с лицом, на котором застыло вечное неодобрение, тыча своим пальцем в булочки.
– Это с местными ягодами, – вежливо улыбнулась я. – Попробуйте. Остро, но с приятной кислинкой. Будит душу.
– Незнакомое – значит, черт знает что, – фыркнула она и, отвернувшись, купила обычный каравай, взяв его кончиками пальцев, будто он тоже мог быть заражен моим новым подходом.
Лео, ловко орудуя метлой у входа, наблюдал за этой сценой, как рысь за добычей. Когда женщина ушла, он подскочил ко мне.
– Это Агата, жена кузнеца, – прошептал он, прикрывая рот ладонью. – Она всего нового боится пуще огня. Но если ваш простой хлеб ее мужу понравится, она вернется. И за этим, – он многозначительно кивнул на булочки и подмигнул мне.
К концу дня полки почти опустели.
Мы с Лео сидели за массивным кухонным столом, покрытым вековыми царапинами, и пили травяной чай с мятой и чабрецом, собранными Лео за околицей. Дождь давно кончился, и последние лучи заходящего солнца, пробиваясь сквозь слюдяное окошко.
– Сегодня приходил человек, – сообщил Лео, с важным видом отпивая из глиняной кружки. – От гильдии пекарей. Толстый, в бархатном камзоле. Пах, как парфюмерная лавка. Спрашивал про вас. Сказал, что «новичкам тут не рады и место это не ихнее».
Я вздохнула, поглаживая теплую кружку. Конкуренция. Я ожидала этого.
– Что ты ему ответил?
– Что вы печете так, что у ангелов на небе слюнки текут, и скоро тут будет очередь до самой ратуши, – с непоколебимой уверенностью заявил Лео.
Я не смогла сдержать смех.
Его преданность была таким же теплым и ценным даром, как и золотые монеты Каэлана.
– Спасибо, Лео. Ты мне очень-очень помог.
Он покраснел, как маков цвет, и уткнулся в свою кружку, пытаясь скрыть смущенную улыбку.
Вечером, когда тени уже сгустились и я собиралась закрывать ставни, в дверь постучали. На пороге, залитый багряным светом уходящего дня, стоял Каэлан. Он был один, без своего вечного спутника – капитана Деверо. На нем был простой темный плащ, покрытый каплями вечерней росы.
 
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком,  купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.