Месть женщины

— Мадам, извините, но мы, европейцы, слово «секс» употребляем исключительно в медицинском смысле. Я знаю, у вас в Америке произошла сексуальная революция. Многие страны Европы отстали от Нового Света, но, согласитесь со мной, консерватизм в отношениях между мужчиной и женщиной необходим. К тому же у нас многовековые, если даже не тысячелетние, традиции. А это значит, что мы не только знаем, как доставить женщине удовольствие, а считаем своим долгом делать это.
  
Сью рассеянно слушала болтовню принца. Она не спускала глаз с Франческо, на расстоянии чувствуя: кэп пребывал в полном мраке.
Через два дня Франческо проигрался в пух и прах на глазах у того же принца. У Сью оставалось несколько тысяч долларов, которых вполне хватало, чтобы вернуться в Америку. Но она ждала, что скажет Франческо.
Он сказал ей утром:
— Почему бы нам не принять предложение этого напомаженного индюка? Какая разница, где и с кем жить под одной крышей, если все равно не можешь жить с тем, кого любишь?
Сью промолчала, лишь гневно сверкнув внезапно повлажневшими глазами.
Вечером они улетели с принцем на его остров.
Из их апартаментов прямо в море спускалась широкая мраморная лестница. Шум прибоя день и ночь напоминал о царстве морской стихии, по сравнению с которой остров был всего лишь песчинкой. Франческо ночами лежал без сна, слушая зов моря и с болью ощущая, что его душа уже почти не откликается на него. Душа… Она потихоньку умирала с тех пор, как ушла Мария…
Он выбрался из роскошной широкой кровати и спустился к морю. Звезды были очень близко, но казались чужими и колючими. Море вздыхало могучими влажными легкими, обдавая его брызгами невозвратных воспоминаний. Сью появилась неслышно. Она села рядом с Франческо на прохладную гладкую ступеньку и обняла его за плечи.
— Я люблю тебя, Франко, — сказала она. — И у меня очень много денег. Если хочешь, можешь проиграть их все до цента. Я буду только рада.
— Ты добрая, Сью.
— Нет, я жадная и злая. Просто я хочу во что бы то ни стало удержать тебя.
— Мне некуда идти, Сью. Я беден и никому не нужен.
— Не говори так. Ты нужен мне. МНЕ. Ты… Нет, я не стану говорить те слова, которые говорят мужчинам влюбленные дурочки. Я вообще ненавижу всякие слова. Но я… — Она вскочила и взбежала на несколько ступенек и, сплетя над головой руки, стала медленно вращать высокими крутыми бедрами. — Смотри на меня, Франко, — говорила она, убыстряя темп своих движений. — Все мужчины, которые меня знали, сходили с ума по этому животу, грудям, ягодицам и всему остальному. Я знаю, что такое похоть, и умею ее удовлетворять. Я сумею сделать твоему телу так хорошо, как не делал никто. Но это все ерунда. Я могу сейчас бросить свое тело на острые скалы, и оно превратится в кусок тухлого мяса. И ты будешь рыдать над ним, кэп, а я буду смотреть на тебя сверху. Да, сверху, потому что теперь у меня есть душа. И это ты сделал так, что она у меня появилась. Но ты же и заставил эту душу страдать…
Она покачнулась и, изогнувшись всем телом, с трудом удержала равновесие.
Франко очутился рядом и крепко схватил ее за талию.
— Испугался, кэп? — Ее лицо казалось незнакомым и бесстрастным в холодном лунном свете. — Боишься потерять этот аппетитный кусок мяса? — Она уперлась ему в грудь обеими руками, точно пытаясь вырваться, и застыла в этой позе, глядя на щедрую звездную россыпь Млечного Пути над головой. — А я его ненавижу, — со злостью прошептала она. — И если бы я знала наверняка, что в следующей своей жизни встречусь с тобой, я бы сейчас… — Она прижалась к его груди и всхлипнула. — Нет, кэп, это ложь — я бы не смогла сделать это даже ради тебя. Я очень боюсь смерти.
Они занимались любовью прямо на этой лестнице, взлетевшей над обломками разрушенных тысячелетними стараниями стихий скал. Получая наслаждение от ласк Франческо, Сью все больше и больше ненавидела свое тело.
Принц устроил прием в честь гостей. Особы из знатных семейств привезли с собой роскошных женщин с томно похотливыми взорами, мерцающими из-под нейлоновых ресниц. Это были манекенщицы, фотомодели и королевы красоты, в чьих жилах текла самая обыкновенная кровь, но плоть их была воистину королевской.
Сью выделялась среди них своим природным, в последние дни расцветшим в ней с необъяснимой силой, очарованием. Она казалась диковинным цветком среди взращенной искусным садовником причудливо изысканной клумбы капризных орхидей и изнеженных роз. В отличие от других, она была без грима и украшений — лишь подчеркнула темно-коралловыми румянами крутизну своих высоких скул и повесила на шею нитку гранатовых бус. Женщины смотрели на нее с осуждением, втайне, однако, завидуя ее естественности и безупречному вкусу. Принц млел от счастья — он посадил Сью слева от себя и теперь, касаясь как бы ненароком ее обнаженного плеча, испытывал легкое головокружение искусного развратника, достигшего чуть ли не совершенства в ведении сексуальной игры. Он замечал не без удовольствия, что муж(?) этой фантастической женщины с каждой минутой пьянеет все сильнее, и едва заметным движением бархатисто-коричневых глаз приказывал лакею подливать в бокал Франческо вина покрепче.
— Сегодня ночью мы с вами совершим прогулку в грот Венеры, — шепнул принц на ухо Сью. — Это ночь наша, не так ли?
Сью невесело усмехнулась. Она пила вино, оживленно болтала с мужчинами, смеялась их остротам, но на душе было хмуро и тоскливо. Ее кэп думал о другой женщине. Она не винила его за это. Та женщина его бросила и потому была ему особенно Дорога. Она, Сью, не сможет бросить своего Франко. Без него она снова превратится в существо без души… Черт побери, нет, душа у нее останется и будет терзать ее день и ночь без отдыха. Внезапно она повернула голову к принцу и сказала ему, но так, чтобы ее слова непременно услышал Франческо:
— Ваше величество, я хочу в этот грот сейчас.
Она не заметила изумленно-радостного блеска в глазах принца, зато обратила внимание, что Франческо не прореагировал никак. Даже не поднял головы.
Принц отдал какие-то распоряжения стоявшему за спинкой его кресла лакею. В зале стал меркнуть свет, откуда-то сверху полилась тихая мелодичная музыка. Гостей пригласили в беседку из вьющихся роз на высокой скале над морем, куда их доставляли в носилках дюжие мулаты. Сью увидела, как два мулата осторожно положили в носилки безмятежно спящего Франческо и тоже куда-то понесли.
— Успокойтесь, с ним все будет в порядке, — сказал принц, проследив за взглядом встревоженной Сью. — Он мой самый дорогой друг, а я умею ценить дружбу.
…Сью вернулась в их апартаменты уже на рассвете. Франческо спал, повернувшись к стене. Она вылезла из своего узкого невесомого платья и легла с краю. Плоть, ублаженная и умиротворенная искусными ласками принца, жаждала покоя. Но Сью так и не смогла сомкнуть глаз.
Наконец Франческо зашевелился и лег на спину.
— Франко, я только что изменила тебе, — сказала Сью высоким срывающимся голосом. — Я остаюсь с этим индюком. Ты свободен и можешь хоть сейчас улететь домой.
— У меня нет дома, — тихо сказал Франческо. — Я останусь с тобой.
— Но как ты можешь остаться со мной после того, как я… — Сью стремительно села в кровати и в отчаянии посмотрела на возлюбленного. — Черт побери, неужели ты начисто лишен гордости?
— Иди сюда, — позвал Франческо и протянул к ней руки. — Я очень тебя хочу.
— Нет, Франко, это невозможно после того, что я сделала. Неужели ты не понимаешь? — Сью почувствовала, что внутри у нее что-то оборвалось.
  
— Глупости. Ты создана для того, чтобы удовлетворять похоть мужчины. Я хочу тебя, Сью.
Она громко застонала и рухнула головой в подушку.
Когда он овладел ее телом, ей чудилось, будто она видит себя сверху и издалека.
— Ненавижу, ненавижу, — шептала она, изнемогая от наслаждения.
Так продолжалось несколько дней. Однажды принц поднялся к ним в апартаменты со стороны моря. Сью, раскинувшись, лежала на кровати, свесив одну ногу на пол. Франческо сидел рядом, обхватив руками колени, и смотрел в одну точку.