Свидание с прошлым

Стейси смотрела Дереку в лицо, видела выражение любви и доброты у него в глазах и понимала, что их слияние — это нечто большее, чем просто желание, просто потребность. Это не выраженный в словах договор между двумя людьми, вместе нашедшими любовь.
Дерек все прочитал по глазам Стейси, кивнул и стал двигаться сначала медленно, увеличивая темп по мере того, как она отвечала ему своими движениями.
  
Их дыхание стало синхронным, так что казалось, будто они дышат друг за друга. Они достигли каждый своей кульминации с разницей всего в несколько секунд, продолжая крепко держать друг друга, словно расстаться было выше их сил.
Когда Стейси наконец отдышалась, она уткнулась лицом ему в шею и пробормотала:
— Я тебя люблю.
Дерек запустил пальцы ей в волосы и отвел ее голову назад, серьезно глядя в глаза.
— А я тебя, любимая… но ты ведь понимаешь, что это создает для нас целый ряд новых проблем?
— Понимаю, — кивнула Стейси. Она вздохнула и еще глубже ушла в подушки, ухитрившись не оторваться от него. — Тебе нравятся небоскребы?
Дерек крякнул.
— А тебе нравятся стога сена?
Стейси широко улыбнулась и погладила его по груди.
— Для Моне они были достаточно хороши.
— Это значит «да»?
Стейси опять вздохнула и села в постели.
— Я не знаю, — сказала она, подтянув колени к груди и обхватив их руками. — Нам нужно время, Дерек. Мы испытали всю гамму чувств за такое короткое время, но не раскрыли тайну, за разгадкой которой я и приехала сюда.
Она посмотрела на него сверху вниз. Он перекатился на спину, заложил руки за голову и разглядывал потолок. Волосы у него растрепались, лицо немного порозовело, а глаза казались еще синее, чем обычно. У Стейси было такое ощущение, будто сердце ее готово разорваться от любви к нему. Она хотела бы сказать «да» в ответ на его вопрос и на все, что при этом подразумевалось. Да, она согласна выйти за него замуж, согласна иметь детей, согласна жить в Хантерз-Бэй. Но будет ли она чувствовать то же через неделю, через день? Через час?
— Я еще не готова обсуждать это, Дерек, — тихо сказала она.
Дерек повернул голову и улыбнулся ей.
— Ладно. — Он сел на кровати и потянулся за одеждой, валявшейся на полу, стал отбирать свои вещи из общей кучи. — Пошли, перевернем этот город вверх ногами и вытрясем из него ответы. И тогда ты, может быть, будешь готова поговорить о нас.
Стейси перекатилась на бок и стала смотреть в окно; у нее на губах играла нежная улыбка. Дерек был в душе и на этот раз пел. Она как раз проигрывала в памяти восхитительный сценарий их недавнего любовного блаженства, как вдруг зазвонил телефон. Она колебалась, не зная, отвечать или нет, но после четырех звонков, когда стало ясно, что Иди подходить не собирается, сняла трубку.
— Ну и трудно же с тобой связаться, черт побери, — провыл чей-то голос.
— Бет! Это ты?
— Да вроде бы.
— Как ты обнаружила этот номер?
— Я же о том тебе и толкую: было чертовски трудно тебя разыскать. Позвонила в гостиницу, там сказали, что надо звонить в редакцию газеты. Спросила тебя там, и какой-то весьма нелюбезный тип посоветовал мне навести справки в офисе шерифа. Там мне дали этот номер. Итак, ты не в гостинице и не в тюрьме. Тогда где же ты, черт возьми?
Сидя в постели, Стейси держала трубку обеими руками и счастливо смеялась.
— Как здорово слышать твой голос, Бет, он такой нормальный.
— Да? — Бет помолчала. — Это говорит не в пользу тех, в чьем обществе ты там находишься.
— Если бы ты только знала! Но мой любовник, разумеется, вполне нормален.
— Хорошо. — Еще одна пауза. — Что?! — завопила Бет. — Что ты сказала? Любовник? Как ты ухитрилась обзавестись любовником меньше чем за три недели?
Стейси подумала о «минуте» Дерека и усмехнулась.
— Он быстро работает, — сказала она.
— Надо думать. Так где же ты?
— Я живу у него в доме. — Она отставила трубку подальше от уха, когда Бет опять завопила:
— Вы уже и живете вместе?
Живут они вместе или нет? Ей пришло в голову, что она фактически не знает, каков их статус; все произошло так быстро и только лишь потому, что он держит ее под стражей в целях защиты.
— Я вроде как под домашним арестом, — сказала она, с трудом сдерживаясь, чтобы не засмеяться. — Мой парень — шериф этого округа.
— Ладно, Стейси, довольно шутить. Я хочу знать, что происходит, и посмей только опустить хоть самую маленькую подробность.
Они поговорили несколько минут, причем говорила в основном Стейси, одновременно прислушиваясь к звукам льющейся воды, а Бет лишь расставляла знаки препинания в виде воплей, взвизгиваний, вздохов и нескольких крепких эпитетов.
Стейси все-таки опустила некоторые подробности, так как не относилась к типу любителей делиться сокровенным. То, что происходило между нею и Дереком, было самым драгоценным из всего, что ей довелось испытать до встречи с ним. Есть вещи, которых она не откроет даже своей лучшей подруге.
— Вот так-то, — закончила она свой рассказ. — Теперь мне осталось только узнать, почему Хантеры заставили весь город отрицать, что мои родители здесь жили, и почему я представляю для них такую угрозу, а тогда дело будет закрыто, и я смогу жить дальше.
— Твое «жить дальше» включает и этого Дерека, верно?
Так ли это? Она вздохнула.
— В любом случае все ужасно осложняется.
— Да, мне ясно. Впрочем, шериф — это ведь полицейский, так что он, согласись, легко найдет работу в полиции Нью-Йорка.
Стейси обвела взглядом комнату для гостей, которую Дерек обставил с такой любовью.
— Он любит эти места. Я себе не представляю, как он променяет свой дом в симпатичном городке на берегу реки на чердачную мастерскую в Манхэттене.
Наступившее после этого заявления молчание было многозначительным.
— Господи, Стейс, просто невозможно вообразить, чтобы ты поселилась в каком-то провинциальном городишке, в захолустье.
Стейси подумала о том, что сказала ей Иди не далее как этим утром.
— Миннесота не совсем пустыня, Бет. Здесь многое происходит.
— Достаточно много, чтобы хватило тебе на всю жизнь?
Стейси пожала плечами.
— Знаешь, если бы с моими родителями не случилось того, что случилось, я бы здесь и выросла.
— Да, а если бы у моих родителей не родилась девочка, то я была бы мальчиком.
Стейси засмеялась.
— Я тебя люблю, Бет, и мне ужасно тебя не хватает.
— Ну так возвращайся домой, ты прощена.
Стейси приняла решение на месте.
— Я останусь до конца лета. Здесь так много красоты, которую стоит запечатлеть. А когда вернусь, смогу перенести все это на холсты за очень короткое время.
— Мне неприятно это говорить, Миллман, но ты вынуждаешь меня приехать к тебе и самой убедиться, что с тобой все в порядке.
— Вот и приезжай, — сказала Стейси. — Здесь есть комната для гостей. Она не упомянула, что в данный момент эта комната занята и что хотя они с Дереком и любовники, но в главной спальне пока не спят. Некоторые вещи настолько сложны, что их нельзя объяснить по телефону.
Прощаясь, подруги прослезились, и Стейси вошла в гостиную, все еще шмыгая носом и вытирая со щек слезы.
Иди вскочила на ноги.
— Стейси, что случилось?
— Похоже, соскучилась по дому, — пробормотала Стейси. — Мне только что звонила мой агент, которая еще и моя лучшая подруга. От этого мои глаза и оказались чуточку на мокром месте.
— Как насчет того, чтобы поехать в Города прямо завтра? — спросила Иди. — Вас это развлечет, а мне надо кое-что купить.
— Не знаю. Иди, — ответила Стейси. — Мы с Дереком собираемся поехать в усадьбу Хантеров, как только он… — Смутившись, она запнулась, потому что едва не сказала «как только он оденется». — Как только будет готов, договорила она.