Поцелуй меня на закате (СИ)

– А как надо? – растерялась я.
– Можем в крестики-нолики сыграть. – Рожков развеселился. – Умеете?
– А почему бы и нет?
Он хмыкнул и отвернулся к окну.
– Тепло у вас здесь, на юге, – покачал головой. – У нас снег уже лежит.
Я пожала плечами.
– У нас всегда погоду кидает из стороны в сторону, что в ноябре, что в декабре…
Мы помолчали.
– Скажите, Владимир Игоревич, а вы с Яном по службе знакомы? – не удержалась я. Хоть и суровый, но он начинал мне нравиться.
– Не просто по службе. Мы с ним еще со школы дружили. Потом долго не пересекались, да служба свела. Бисаров – один из лучших правозащитников. Таких адвокатов – один на миллион. Он очень серьезные дела ведет, Нина, но, чтобы в него стреляли, ни разу такого не было! А тут – на тебе! Поехал выяснить, что творится в медцентре, часть которого принадлежит его семье, и получил! Но мы теперь с зачинщика беспредела все спросим! Как только очнется, сразу начнет показания давать! Следственный комитет с него не слезет!
Я тихо вздохнула. Хотелось верить, что все закончится благополучно. Расспрашивать Рожкова о том странном инциденте с машиной Карпова я не стала. Пусть Следственный Комитет разбирается.
До Москвы было далеко, и я лишь надеялась, что к ночи нам удастся преодолеть это расстояние. А еще я все время думала о Яне. Как он там? Думала о Соне и Танюше, но звонить им не решалась: вдруг меня могут отследить? Ведь во всей ситуации осталось так много невыясненных вопросов!
– Скажите, Владимир Игоревич, а у вас есть телефон? – наконец решилась спросить у Рожкова.
– Есть, конечно. Вам надо позвонить?
– Да, сестре. Они ждали меня, а я не прилетела. Надо сообщить, что со мной все в порядке.
– А номер знаете?
– Да, я его наизусть помню.
Рожков полез во внутренний карман дубленки и достал свой мобильный.
Дрожащими пальцами я набирала номер сестры. Долгие гудки. Нет ответа.
«Может, еще не проснулись? – занервничала я. – Который час сейчас на их стороне? И не сориентируешься в часовых поясах…»
Наконец, на другом конце провода раздался сонный голос Сони.
– Алло, я вас слушаю.
– Сонь, это Нина.
– Нина?! Что случилось? Где ты? В аэропорту?
– Нет, Сонь… Обстоятельства немного изменились. Я прилечу через несколько дней. Пожалуйста, позаботься о Танюше.
– Что значит – изменились?! Мы ведь договорились: без глупостей! Кладешь заявление Карпову на стол, и в этот же день вылетаешь к нам!
– Знаю, Сонь, знаю… Я все тебе объясню при встрече. Просто хочу, чтобы ты знала: со мной все хорошо. Как только освобожусь, прилечу.
– Нина, мне не нравится твой тон! Во что ты вляпалась?!
Я напряженно сглотнула.
– Сонь, все в порядке. Просто скажи: с Танюшей все нормально?
– Нина, где ты? Чей это номер?
– Просто скажи: Таня в порядке?
– Таня лучше всех! Садика больше нет, она счастлива до безумия! Нина, мы ждем тебя! Пожалуйста, прилетай!
– Все, целую вас. Позвоню еще.
Я нажала отбой и протянула мобильный Рожкову.
– Спасибо вам.
– Не за что. – Он спрятал его обратно во внутренний карман дубленки и внимательно посмотрел на меня. – А до сестры далеко лететь?
– Очень. Мы договаривались, что я прилечу, как только подпишу заявление об уходе из «Эксперта». А потом началось… До сих пор удивляюсь, как нам с Яном удалось уехать оттуда живыми.
Рожков поморщился.
– И почему во всех махинациях оказываются замешанными женщины? – покачал головой он.
Дорогу мы преодолели без особых приключений. Когда оказались в Москве, уже наступила ночь.
– Ян попросил отвезти вас к его родителям. Они в курсе, ждут вас с нетерпением, – сообщил мне Рожков, когда бронированная черная машина остановилась у одного из московских подъездов. – Да вы не волнуйтесь, я вас провожу до квартиры. Я с родителями Яна очень хорошо знаком. Чудесные люди! Мать и отец – оба хирурги. И вас они, оказывается, помнят.
Мое сердце сжалось в страхе. Ян приказал отправить меня к родителям, но я была не готова к встрече!
– А сам Ян где?! – Я схватила Рожкова за крепкую руку.
 
– Как – где, Нина?! В военном госпитале! Мы его теперь не отпустим, пока не поправится!
Он выбрался из машины в не очищенный на тротуарах снег и открыл мне дверцу.
Я вышла и тут же ощутила холод. Посмотрела по сторонам, на освещенные уличными фонарями заснеженные дорожки и подъезды, и поежилась.
В Москве я была всего пару раз, и то с мамой, поэтому не очень хорошо понимала, где мы находимся.
Родителей Сергея и Яна я тоже хорошо помнила: в отличие от Карпова мама с ними тесно общалась. А теперь я оказалась на пороге у этих людей. Как они воспримут новость о том, что у Сергея есть дочка? Как вообще теперь сложатся наши жизни дальше?! Моя, Тани, Сони?! Предложение Яна, которое он сделал, едва отойдя от наркоза, казалось мне очень далеким и больше похожим на сказку. Но идти мне больше некуда, только к Бисаровым.
Выдохнув для смелости, я последовала за Рожковым к стальной двери подъезда.
  
Глава 19
 
Роскошная квартира, актуальный дизайн в бежевых и кофейных тонах. После долгих часов пути здесь все дышало уютом, но я спряталась за широкой спиной Рожкова и все не решалась поднять глаза.
– Нина, наконец-то тебя привезли! – всплеснула руками мама Яна, хрупкая блондинка со стальной выдержкой в глазах. Оттолкнув Рожкова, она крепко прижала меня к себе. – Мы так переживали, так волновались! Ну, проходи же, проходи, не стесняйся! Где твои вещи?
– Вещей нет. – Не зная, как реагировать на гостеприимство, я растерянно покачала головой.
– Как – нет?! Вова, а где вещи?
– Какие вещи?! Мы их без вещей еле вывезли! – фыркнул не привыкший к сентиментальностям Рожков.
– Как – еле вывезли?!
– А разве Ян вам не звонил?
– Нет, не звонил. Только ты звонил, Вова. Сказал, что везешь к нам Нину!
– А Руслан Васильевич вам тоже не звонил?
– Нет.
Рожков выдохнул.
– Так, дамочки, я вам охрану оставлю у квартиры на всякий случай, а вы уж тут сами управляйтесь, – загромыхал он. – Нина вам все расскажет. Нина, машину мы отправим в гараж. Вам все покажут.
– Спасибо… – Я растерянно закивала. Я была сбита с толку. Я даже примерно не знала, где находится этот гараж, и не представляла, что делать дальше. Все, что я вспомнила – это то, что маму зовут Рая. Да, Рая. А отца зовут Руслан Васильевич. Он всегда был строгим, и с Сергеем они были очень похожи.
– Володя! Что случилось?! – Рая схватила Рожкова за крепкую руку, не давая ему уйти, и я вдруг поняла, что ей ничего не сказали.
– Ян в госпитале. В него стреляли, но сейчас все хорошо. Ранение средней тяжести, он быстро поправится. Ваш муж должен был позвонить вам еще утром, – нахмурившись, пояснил тот.
– Кто стрелял?! Почему?! – Рая ошеломленно посмотрела на Рожкова, а потом прикрыла рот рукой. – Я поняла, Вова… Я все поняла! И зачем он сунулся в этот «Эксперт»?! Денег разве у нас мало?!
– Раечка, дорогая, все обошлось. Нина и Ян здесь, им больше ничего не угрожает. С Германа Алексеевича мы не слезем. Как придет в сознание, начнет давать показания.
Рожков потоптался еще пару минут и вышел.
Рая растерянно посмотрела на меня.
– Нина, родная, ну проходи же! Расскажи, что у вас стряслось!
– Мы с Яном попали под перекрестный огонь на пороге «Эксперта», – пытаясь обрисовать картину как можно мягче, начала рассказывать я. – Кто-то решил припугнуть Германа Алексеевича, его машину обстреляли, а мы оказались не в том месте не в то время.
Она сжала мои руки, и в ее глазах блеснули слезы.
– Какой ужас! Знаешь, Ян перед отъездом к вам сказал, что ты одна воспитываешь маленькую девочку и что он очень хочет, чтобы у вас с ним все сложилось. Что хочет забрать вас с девочкой сюда. Знаешь, мы с отцом так обрадовались! Мы ведь надежду потеряли, что он снова решится завести семью, а тут такой сюрприз: Яну приглянулась Нина Кудрявцева! Я и маму твою хорошо знала, и тебя помню! И то, что у тебя есть дочка, это очень хорошо! Ян слов на ветер не бросает, если ему что-то в душу запало, он будет идти напролом, а свое получит! А вы с малышкой так ему приглянулись, что он вернулся и места себе не находил, что вас там оставил. Вова сегодня на рассвете позвонил, сказал, что везет тебя к нам, вот я тебя и жду. А тут это известие, что в вас стреляли…