Да здравствует магия! (СИ)

— А сколько вам предлагали, если не секрет?
— Много, Мишенька! Один серьёзный дядька двести тысяч давал.
Хм… двести тысяч за то, чего и так везде валом… хотя нет, тут же яма на участке, и его владелец имеет полное право никого не пускать. Вот только вчера ситуация сильно изменилась.
— Боюсь, что тот дядька столько теперь не предложит, — произнёс я и, подойдя к большому холодильнику, заглянул в него. — А что это в кастрюлях?
  
— В кастрюлях замаринованное мясо кузнечиков, это монстры со второго этажа ямы. Там снаружи несколько мангалов стоит, и я должна была его пожарить к выходу группы. А почему ты считаешь, что не предложит?
— Потому что после нового закона частная собственность доживает последние дни, — пояснил я и достал одну из больших кастрюль. В ней действительно лежало и вкусно пахло луком, чесноком и перцем замаринованное мясо. — Теперь достаточно кому-то зачистить одну из ближайших ям, и он мало того получит титул барона, так ещё и всю землю на девять километров вокруг.
— Точно… — ахнула Лена. — Вот я дура!
— Нормально всё! — хмыкнул я и стал рыться в ящиках.
— А там ты что ищешь?
— Большую сковороду, — ответил я. — Во, нашёл!
— Дай мне! — Лена вскочила с дивана и выхватила у меня из рук посуду. — А зачем здоровую такую взял?
— Жрать хочу сильно, да и другие тоже, наверное.
— На всех тут всё равно не приготовишь. Садись уж, я сама всё сделаю, а ты пока поясни, что значит твоё «нормально всё».
Хозяйка засуетилась, а я налил себе воды из графина и плюхнулся на диван.
— Да то и значит. Мне нужен этот участок, я собираюсь зачистить эту яму и стать владельцем близлежащей земли и других аномалий. Я заплачу тебе за него двести тысяч, но только попозже и при условии, что никто об этом не узнает. Сделаем вид, что ты мне его подарила.
Не заметив перехода на ты, тётя задумалась и следующие несколько минут занималась тем, что закидывала мясо сразу на две шипящих на плите сковороды.
— А с остальными деревенскими ты как поступишь, когда земли станут твоими? — наконец задала она достаточно неожиданный вопрос.
— Об этом я с ними собирался говорить сразу, как закончим с теми гадами, что ещё остались в яме.
— А ты знаешь, что за две недели до того, как пришли бандиты, меня избрали старостой Афонино?
— Нет, не знал…
— Ага избрали, и хоть тут есть разные люди, мне их судьба не безразлична.
— Ну, тут всё просто, — заговорил я максимально серьёзным тоном. — Я собираюсь заниматься исследованиями ям, изучением магии и созданием артефактов. Мир изменился, и чем раньше люди это поймут, тем для них же будет лучше. По большому счету у них два пути. Уехать отсюда ещё дальше в глушь или в город. Или стать поддаными какого-то аристократа. Им могу быть я, может какой-то хмырь вроде Носа или хуже. Я людей обижать не буду, но им придётся работать. Собственно, работа и преданность — вот и всё, чего я хочу. А уж деньгами, знаниями и всем необходимым, поверь, обеспечу с лихвой.
Тётя отвлеклась от готовки и с минуту молча меня рассматривала. Не знаю, что именно она увидела, но буквально на глазах её лицо изменилось, и я почти физически ощутил вспыхнувшую внутри неё энергию.
— Ну, раз так, тогда я передумала! — заявила она, снова поворачиваясь к плите. — Я не стану продавать участок другим и, как староста Афонино, буду помогать тебе по мере сил. Что у нас дальше по ближайшим планам?
— Уничтожение остатков банды Носа. Пробный заход в яму. Потом совещание небольшой группы и делёжка добычи.
— Как староста Афонино, полностью одобряю! И, Миш… — Лена кинула взгляд через плечо. — Если будет возможность, сделай так, чтобы этот рыжий хер помучился перед смертью!
— Если будет возможность и не повлечёт риски для жизни людей, — кивнул я и, открыв холодильник, достал оттуда ещё две кастрюли. — Отнесу это к мангалам и кого-нибудь пришлю, чтобы взяли остальное мясо. Ещё почти два часа ждать, людям надо поесть.
— Правильно! Там в бытовках ещё холодильники есть, на всех хватит.
— Отлично!
Я подмигнул тёте и вышел на улицу.
* * *
Конец дня Дима Берёзов провёл как на иголках.
Все началось в три часа дня, когда кузнец кое-как выкроил маленькое окошко, позвонил матери и услышал в телефоне короткие гудки, означающие, что линия занята. Тогда его это порадовало, ведь то, что мама с кем-то общается, значило, что у неё есть на это силы.
В следующий раз Дима сумел подойти к телефону в шесть вечера. И снова было занято.
Вот теперь кузнец занервничал, но ещё смог себя успокоить тем, что ему просто не везёт.
Но когда и через час услышал короткие гудки, он окончательно понял, что что-то не так. Быстро набрал номер соседки, которая иногда помогала маме. Но её тоже, как назло, не было дома. Тогда кузнец позвонил другой соседке… трубку взяла только третья, и парень буквально заставил её прямо сейчас бежать к нему домой.
Через полчаса Дима снова вырвался к телефону и набрал сначала маме, а потом соседке. Та сказала, что долго звонила в дверь, но никто ей не открыл.
Парень попробовал отпроситься у людей барона Васнецова, на что получил ответ: «Доделаешь эту партию, и мы тебя отвезём».
В тот вечер Дима махал молотом, как никогда до этого, но всё равно закончил только в полночь. Снова позвонил и, услышав короткие гудки, едва не размолотил телефон о стену.
Дальше была поездка по ночному Волхову, во время которой кузнец чуть не сошёл с ума.
Наконец микроавтобус остановился у его подъезда. Дима рванул дверь, но на его плечо легла тяжёлая рука.
— Это может быть ловушка, — пробасил начальник его охраны, гориллоподобный лысый мужик по имени Тарас. — Вместе пойдём.
— Тогда давайте быстрее!
Дима сжал кулаки и с ненавистью следил за неторопливыми действиями дружины барона Васнецова.
Те сначала проверили двор, потом зашли в подъезд и впустили парня только через долгих десять минут.
— Ключи, — протянул руку Тарас, стоящий у его квартиры.
— Что? — не понял взволнованный Дима.
— Давай ключи и стой тут.
Кузнец протянул громиле зажатую в потной ладони связку, после чего ещё один мордоворот отодвинул его в сторону.
Щёлкнул замок, и дверь открылась.
— А ну убирайтесь отсюда, ублюдки! — раздался громкий крик, а в следующую секунду в дверном проёме появилась такая родная фигура матери, и в руке она держала короткий меч, который кузнец сам для неё сковал.
— Мама! — Дима растолкал охрану и влетел в квартиру. — Мама, почему у тебя весь день занято⁈
— Занято? — Женщина удивлённо посмотрела на сына. — Наверное, трубку плохо положила… А ты чего приехал?
— Так я волновался, — начал было Дима, но тут вдруг увидел, что его мама выглядит совсем иначе, чем накануне. Кожа порозовела, а круги под глазами стали заметно меньше.
— Мама, тебе лучше!
Обрадованный сын схватил женщину за плечи.
— Да откуда⁈ — Варвара Петровна вдруг согнулась и закашлялась… — А с такими ночными визитами так вообще прямо сейчас помру… Еле на ногах стою… А ну идите, ребята, в подъезд, Дима скоро придёт.
Она снова закашлялась, одной рукой схватилась за грудь, а второй при этом стала закрывать дверь, выдавливая Тараса на лестничную клетку.
— Не засиживайся, — зло буркнул тот. — Завтра большая партия.
Дверь закрылась, а женщина, охая и причитая, но на удивление быстро прошла в свою комнату. Едва Дима зашёл, она закрыла и эту дверь.
— Ты ложись давай, — взволнованно проговорил парень. — И лекарства прими…
— На хрена мне эти лекарства! — Варвара Петровна вдруг тихо рассмеялась и широко улыбнулась. — Разуй глаза, я здоровая!
  
— Здоровая? — При свете люстры Дима внимательнее посмотрел на маму, и его сердце едва не выпрыгнуло из груди… — Ты выглядишь намного лучше!
— С чего бы ты это вдруг….
— Ты выздоровела!
Счастливый сын подскочил к матери и сжал её в объятьях.