Да здравствует магия! (СИ)

— Спасибо, — пробормотал я, задумчиво разглядывая полки с инструментами. — Они там не заставили её участок на них отписать?
— Так у них с мужем пополам, даже если бы захотели, не смогли бы.
Наверное, поэтому тётя ещё жива… хотя, конечно, перед тем как что-то предпринимать, нужно самому посмотреть.
— Сколько их?
— Когда приехали, было двадцать пять, но сейчас деньжата с ямы, видимо, капают. Разрастаются, уже тридцать, а скоро будет ещё больше. У всех стволы.
  
Ага… Мои фантазии о том, что следующее занятие магией я проведу в практически собственной яме, развеялись как дым, но больше всего меня, конечно, интересовала жизнь Мишиной родственницы.
Это что такое они с ней сделали? Я просматривал семейный фотоальбом и после этого помнил о тётке прошлого хозяина тела всё. Она всегда была боевой и хрен бы без причины стала так себя вести. Она бы при первой возможности сбежала и натравила на бандитов полицию вкупе с жильцами всех соседних деревень.
— Какие сейчас настроения в деревне по этому поводу? — спросил я. — На скольких человек можно рассчитывать, если начнутся разборки?
— Да как тебе сказать. — Женя поморщился как от зубной боли. — Разумеется, эти козлы всем как кость в горле, но у нас мужики максимум охотники, штурмом брать участок боятся, у большинства жены и дети. Думаю, человек пятнадцать набрать можно, а остальные не знаю, говорить нужно. И план.
— Ясно, а соседние деревни? Они же тоже вроде из этой ямы кормились.
— С северовцами мы давно не в ладах. Дубнинцы разбежались, после того как в другой яме все их сильнейшие мужики сгинули. А фроловцы да, кормились, но там Митрич рулит. Он мужик непростой, мы с ним поднимали эту тему несколько раз, но так ни до чего не договорились.
— Что ж… — Я хлопнул Женю по плечу. — Тогда заканчиваем ремонт, пора нанести визит вежливости.
 Глава 8 
Деревня Афонино насчитывала пятьдесят дворов, по двадцать соток каждый, плюс каждому жителю принадлежал большой кусок поля за оградой. Женя жил на первой улице, а тётя Миши, Елена Константиновна Журавлева, на второй.
— Двери заблокируй, — сказал я Пете, когда мы подъехали к её воротам.
— Может, я с тобой пойду? — с беспокойством спросил друг.
— Мы вдвоём в любом случае тридцать человек не вывезем. Так что сиди тут, улыбайся и делай вид, что городской простачок наслаждается природой.
Я с сожалением посмотрел на бардачок, но пистолет брать не стал.
— Чо надо, пацан? — стоящий на ограде коротко остриженный громила смерил меня насмешливым взглядом и демонстративно поправил ружье на плече.
— Я Миша Жаров, племянник тёти Лены. А ты кто? — спросил я, с «удивлением» оглядывая высокий сплошной забор, из верхней кромки которого в разные стороны торчали пятнадцатисантиметровые шипы.
Ухмылка тут же пропала с лица стражника, и он кинул быстрый взгляд через плечо.
— О, Миша! Стой там, сейчас откроем!
Ага, значит, готовились к визиту родственников. Что ж, посмотрим представление.
За оградой послышались приглушённые голоса, потом несколько раз стукнула дверь, и только через три минуты с лязгом отодвинулся явно тяжёлый засов и железная калитка распахнулась.
— О, Мишенька! — Тётя Лена, широко улыбаясь, бросилась ко мне. — Ого, как ты вымахал-то за два года! Не узнать прям!!!
Она крепко обняла меня и быстро прошептала:
— У меня всё нормально, не лезь!
— А вы всё та же! — соврал я, замечая разительную перемену по сравнению с тем, что я встречал в видениях, когда рассматривал семейный альбом.
Лицо тёти осунулось, под глазами появились фиолетовые мешки, сама она похудела килограмм на пять, а седых волос стало намного больше.
— А что это у вас тут за забор, и люди какие-то?
— Так это диггеров я наняла по знакомству! — Тётка фальшиво рассмеялась. — Помогают мне богатеть на яме!
— О! Узнаю хватку Журавлевых! — Я улыбнулся. — Кстати, вы слышали новости⁈ Может, и баронессой станете!
— Да слышала, слышала. — Тётя махнула рукой. — Ой, а что мы здесь стоим, пойдём в дом, чаю попьём! Ты один?
Она посмотрела в сторону уже отъехавшей на десять метров машины.
— Да один, там приятель, просто подвёз.
Мы зашли в калитку, и я с любопытством окинул взглядом участок.
Грядок больше не было, но с учётом того, что начало твориться зимой, это и понятно. Теперь вместо них метрах в десяти от ворот в ряд стояло пять вагончиков-бытовок. Причём они располагались так, чтобы отрезать и закрыть вторую половину участка, где, видимо, и располагалась яма.
При этом ожидаемой мной кучи вооружённых людей не наблюдалось, может, они изначально находились в яме или отдыхали, а может, спрятались сейчас, чтобы я не смог оценить размер творящегося тут беспредела.
— Не разувайся! — поднимаясь по ступеням заскрипевшего крыльца, сказала тётя и, откинув прикрывающую вход тряпку, прошла в дом.
Я последовал за ней и с трудом удержался, чтобы не поморщиться. Грязь, вонь и жуткий беспорядок. Тут явно регулярно бывала куча не слишком часто моющихся мужиков, и они не разувались.
Мир на секунду потемнел, и перед моим взором предстала картина того, как было здесь раньше. Ровные ряды обуви, стянутые лентами белоснежные занавески, на полу и полках ни пылинки, а в воздухе, как всегда, аромат свежеиспечённых плюшек.
— А что, наёмники прямо здесь живут? — с удивлением спросил я, проходя в просторную кухню.
— Несколько человек здесь, — ответила хозяйка и, подойдя к уже закипевшему на газовой плите чайнику, принялась заваривать чай. — Дом-то большой, чего месту пропадать. Извини, не ждала тебя сегодня, не приготовила ничего вкусного.
— Да я просто мимо проезжал, вот и решил заскочить, — проговорил я, садясь на стул. — Не страшно так рядом с ямой-то жить?
— Да чего бояться? Меня ребята охраняют.
Тётя Лена повернулась, держа в руке чашку, и я, перехватив её взгляд, вопросительно вскинул голову и обвёл всё вокруг рукой.
В ответ женщина приложила палец к губам, а потом оттопырила ухо, мол, нас подсушивают.
— Бутерброд с колбасой будешь? — спросила она, ставя передо мной чашку.
— Нет, недавно ел.
Я достал из кармана заранее приготовленный листочек и показал его хозяйке.
«Что тут творится? Я могу помочь, у меня есть люди».
Протянул хозяйке карандаш, но в этот момент по идущей со второго этажа лестнице застучали торопливые, тяжёлые шаги.
Я быстро спрятал всё лишнее и, взяв в руку чашку, посмотрел в сторону коридора.
— О! У вас гости, Елена Константиновна! Что ж вы не предупредили, мы бы хоть прибрались с ребятами.
В дверном проёме появился одетый в простые чёрные штаны и синюю рубашку с коротким рукавом чрезмерно широкий рыжий мужик. Улыбка на его лице совсем не гармонировала с перебитым носом.
— Это мой племянник Миша, я рассказывала! Очень хороший парень, студент, вот из Рязани приехал!
— О, если я не ошибаюсь, вы барон⁈ Ваше благородие, очень приятно! А меня Тимофей зовут, правда, как вы, наверное, понимаете, все чаще называют Нос.
Рыжий рассмеялся и протянул мне огромную лапищу.
— А вы диггер? — с интересом спросил я, крепко сжимая его ладонь. — Меня тоже обещали на следующей неделе в яму взять!
— О! А кто? Может, я их знаю?
— Да не, там просто ребята знакомые, они только пару раз до этого ходили.
— Тогда не советую! — «Заботливый» мужик плюхнулся на стул напротив меня. — Нужно, чтобы в первый раз опытные вели. Кстати! Вы же родственник, и думаю, Елена Константиновна не будет возражать, если мы вас в нашу яму сводим!
— Да не надо, Тимофей Ильич, — заметно напряглась тетя. — У нас же там на первом нет никого теперь, а на втором монстры опасные.
  
— Это да, тут не без риска. — Нос вздохнул. — У нас на прошлой неделе один парень погиб, хоть и опытный был. А без царапин и ушибов ни один поход не обходится, камнемёты тварюшки неприятные. А самое главное, не животноподобные, за них копейки платят… Вы, кстати, новый закон слышали? Возможно, Елена Константиновна, если не откажется от наших услуг, скоро баронессой станет! Уж мы-то пятьдесят человек наберём, кто подтвердит, что она наш лидер и достойна этого титула!