Как приручить альфача (СИ)

– И грелочку на поясницу организую, – возбужденно усмехается Влад, ускоряясь. – И массаж йони сделаю. Расслабься, баб Наташ.
– Убью, – усмехаюсь, но из груди вырывается стон. 
Так меня еще никто и никогда не выкручивал. Мое тело натянуто как тетива и каждое движение мощных бедер чувствуется особенно остро. 
– Ай, – морщусь, прогибаясь сильнее и сжимаясь от очередного толчка, потому что внутри все пульсирует. – Ай!
  
– Что, уже заклинило? – Влад с усмешкой рычит, ускоряясь и отпуская мои волосы. Прижимает за лопатки к дивану.
Уткнувшись лицом в подушку, стону от нарастающего удовольствия. Оно разбегается нетерпеливой дрожью по всему телу, а потом взрывается спазмами между ног и фейерверком перед глазами.
Замираю, растекаясь по скомканной простыне, но одно молодое и выносливое чудовище, кажется, даже не собирается останавливаться, лишь замедляется немного.
– Ты решил меня затрахать до смерти? – усмехаюсь, немного поворачиваясь к нему.
– Мне кажется, такой смерти можно только позавидовать, не? – шепчет на ухо, навалившись сверху на меня и покрывая шею и плечи поцелуями.
Передергиваюсь от мурашек и непроизвольно завожусь снова, но он внезапно ускоряется и за несколько коротких толчков заканчивает с хриплым рычанием. Выходит так же резко, как вошел, падает на спину и тяжело дышит.
– Блядь… – вытирает лоб и смотрит на мокрую руку. – С девочками было проще.
– В смысле? – разворачиваюсь к нему, прекрываясь одеялом.
– Да, – отмахивается, – сноровку потерял. Чикс трахать проще было. А тебя еще попробуй отрахай. 
– Сам виноват, – дергаю бровью удивленно. 
Тоже мне заявочки. Будто я его заставляла.
– Так точно, вину признаю. Готов отрабатывать пару раз в день. Ща в душ схожу и продолжим. – устало улыбается и подмигивает.
– Не-не-не, дорогой, – с нервным смешком отползаю от него подальше. – Я старенькая. У меня спина и давление. 
Влад ловит мою ногу и дергает на себя.
– Влад! – рычу, отбрыкиваясь. 
Вырываю ногу и, вскочив на четвереньки, собираюсь сбежать, но охаю от неожиданного прострела в спине и замираю, схватившись за поясницу.
– С раритетом надо аккуратнее, я понял. – тут же садится Влад и, убрав мою руку, разминает место, за которое я схватилась. – Блин, но поза заманчивая.
– Только попробуй, – скулю, зажмурившись.
  
25. Волчица
 
Лежу, укутанная в одеяло после массажа спины. С кухни доносятся звуки готовки. В голове – пустота. Я дремлю и не очень-то и верю во все происходящее. 
Обо мне впервые с того момента, как я стала жить отдельно от родителей, заботятся. Не считая дружеской заботы коллег, конечно. Именно вот так: по-семейному будто. 
– Где ты там, хворушка? – раздается вздох над головой. Выныриваю из дремы и оборачиваюсь на Влада. – Я блины приготовил. Сейчас принесу, просыпайся.
Блины.
Вот этот огроменный опасный мужик мне приготовил блины.
Сажусь аккуратно, но напряжения в пояснице нет. Размял меня Влад так, что укол не потребовался.
Придерживая одеяло на груди, усаживаюсь поудобнее. Вообще-то, если проанализировать, то нормальные женщины так себя не ведут. Нужно быть поскромнее как-то что ли. 
Но я сейчас не в состоянии анализировать, мне слишком хорошо после всего, что произошло. И мужик, который грозился меня убить, сейчас будет меня кормить. Кажется, еще немного – и сама себе завидовать начну. 
А, с другой стороны, – что, я не имею права денек побыть слабой женщиной?
Влад заходит в комнату с тарелкой и кружкой чая в руках. Ставит на журнальный столик и придвигает его к дивану. Садится рядом со мной и молча смотрит.
– Вау, – разглядываю тарелку, где аккуратными треугольничками выложены тонкие блины, а в середине стоит соусница со сметаной. – Выглядит очень красиво.
– Пробуй, – усмехается он и, обмакнув блин в сметану, тянет к моим губам.
– Ммм, – облизнув с губ сладкую сметану, закатываю глаза. – Как в садике!
Влад явно сдерживает улыбку, потому что на его щеках прорисовываются ямочки.
– Где ты научился так готовить? – оглядываюсь, в поисках своего свитера и тянусь к нему, но Влад перехватывает мою руку.
– Просто с детства была тяга, – окидывает мою оголившуюся грудь восторженным взглядом. – Не прячься, красивая же.
Смущаюсь, но не сопротивляюсь, позволяя разглядывать себя, пока ем вкуснейший десерт, запивая горячим чаем.
– А ты почему не ешь? – подозрительно щурюсь, умяв третий блин. 
– Я в процессе бракованными наелся, – усмехается, укладываясь головой мне на колени и разглядывая снизу. 
Отставив кружку, серьёзно смотрю на него.
– Кто ты такой? – вздыхаю, поглаживая черные жёсткие волосы Влада, а он улыбается, закрывая глаза от удовольствия, и ничего не отвечает.
– Я тебе вопрос задала, – сжимаю его волосы чуть сильнее, заставляя открыть глаза.
– Какая ты вредная, тёть Наташ. – усмехается лениво. – Я ее тут люблю, лечу, кормлю, а она фигню спрашивает.
– Нормально! – возмущаюсь. – Я вообще-то тебя тоже… лечу.
Влад хохочет, за что получает щипок за бок.
– Ау! – шипит. – Да я серьезно с животными работаю! Вот, пару часов назад волчицу приручал. 
Закатываю глаза.
– Я же правильно понял, что у тебя фамилия Волк?
– Правильно. – усмехаюсь.
– Охуенно. – улыбается. – Тебе подходит. Замуж соберёшься – не меняй. А то станешь какой-нибудь “Тихоновой”.
– Тебе не нравится твоя фамилия? – хмурюсь, а Влад удивлённо дёргает бровями и молчит. – Что?
– Тёть Наташ, – он поворачивается на бок и, оперевшись на локоть, внимательно смотрит мне в глаза. – Ты что, лазила по моим документам?
  
26. Сумасшедшая
 
Вариант А: это совпадение.
Вариант Б: я предположила с твоих слов.
Вариант В: а ты как думал?
Вариант Г: спасаться бегством.
– А ты как думал? – щурюсь, понимая, что лучшая защита – это нападение. – Или я что, должна была неизвестно с кем в одной кровати спать?
– Ну, хоть какое-то чувство самосохранения у тебя присутствует, – усмехается Влад, расслабляясь и, раскрыв на мне одеяло чуть в стороны, медленно касается губами моей кожи под пупком.
– Эээ, стоять, – выдыхаю и вздрагиваю от неожиданности. – Я старая больная черепаха.
– Да? – дергает он бровью. – А вчера тебе понравилось.
– Да? – отодвигаюсь, натягивая одеяло обратно. – То есть, все-таки воспользовался вчера пьяной беззащитной женщиной?
Влад падает на спину и хохочет, закрыв ладонью глаза. Обиженно толкаю его ногой в плечо.
– Боже, ты ничего не помнишь? – ловит он мою ногу и сжимает стопу до непроизвольного стона. Вжимает большой палец в подошву, разминая ее.
Глаза сами собой закатываются от удовольствия.
– Нет, – признаюсь, расслабляясь в его руках. – Вообще нихрена.
– Ты пьянь, – вздыхает, продолжая массировать икру. – Обещала меня затрахать до смерти, раздела, завела, а потом рухнула спать. А я дрочил в ванной.
– Ну, хоть линию жизни не стер? – язвлю с улыбкой.
– Ммм, языкастая, – разворачивается Влад, ловко подминая меня под себя. 
Успеваю только охнуть, как оказываюсь с ним нос к носу.
– Не стер, – усмехается мне в губы, медленно касаясь их. – Так что, за тобой должок. 
– Не помню – значит не было, – пищу, потому что он, подхватив меня под поясницу, разворачивает нас так, чтобы я оказалась сверху.
– Нет, это так не работает, – сдвигает меня вниз, упирая бедрами в свой флагшток. – Давай, бабочка, выбирайся из своего кокона. Ты обещала меня отыметь так, что я имя свое забуду. Я настроился.
– Мало ли, что я тебе по пьяни там наболтала, – сердито усмехаюсь, но мое тело уже накрывает горячей волной возбуждения.
  
– Значит, в следующий раз будешь пить меньше, – довольно скалится мой болезный, которому уже, кажется, так хорошо, что можно было бы и выписывать. 
Но, я не хочу. Я внезапно понимаю, что мне с ним, несмотря на наши стычки, комфортно и не хочется устраивать передел территории. И даже то, как может выглядеть сейчас моя кухня после его кулинарных экспериментов, меня уже не смущает. Я выбрала одиночество не потому, что очень люблю его, а потому что так спокойнее, однозначно.