Во всем виновата книга. Рассказы о книжных тайнах и преступлениях, связанных с книгами

На свое счастье, мистер Бергер отыскал укрытие в старой бондарной мастерской, обеспечивающее ему хороший обзор через обвалившийся участок стены. При этом сам наблюдатель оставался незамеченным. Он перенес сюда одеяло, подушку, флягу с чаем, бутерброды и шоколад, а также две книги. Одну из них – сочинение Джона Диксона Карра под названием «Согнутая петля» – он выбрал для того, чтобы глубже погрузиться в атмосферу детектива, а вторая – «Наш общий друг» – была последней книгой Чарльза Диккенса, которую еще не прочел Бергер. «Согнутая петля» оказалась весьма недурна, хотя и несколько фантастична. Впрочем, мистер Бергер рассудил, что черная магия и роботы едва ли могли вызвать большее удивление, чем две одинаковые попытки самоубийства со стороны одной и той же женщины. Причем первая попытка привела к полному успеху, а вторая – ну, вторая удалась куда в меньшей степени.
  
День миновал без происшествий. Никто не появлялся в проулке, если не считать копошащейся там крысы. Мистер Бергер закончил читать Диксона Карра и принялся за Диккенса. Это был последний из завершенных романов автора, и от зрелого Диккенса, по сравнению с «Оливером Твистом» и «Посмертными записками Пиквикского клуба», следовало ожидать большей сложности, требующей от читателя терпения и внимания. Когда начало смеркаться, мистер Бергер отложил книгу, не желая привлекать к себе внимание светом фонаря, и выждал еще час в надежде на то, что с наступлением темноты в библиотеке Кекстона начнется какое-то оживление. Однако свет в старом здании так и не загорелся, и мистер Бергер наконец покинул свой пост, направившись к «Пятнистой лягушке», чтобы получить горячий ужин и бодрящий бокал вина.
Он возобновил свою вахту на следующее утро, но решил поменять Диккенса на Вудхауса. Второй день тоже прошел без особых волнений, за исключением внезапного появления маленького терьера. Он начал лаять на мистера Бергера, который безуспешно пытался отогнать пса, пока вдали не раздался пронзительный свисток хозяина. Терьер убежал. День выдался более теплым, чем предыдущий, и это было настоящее благословение небес: утром мистер Бергер проснулся с замерзшими ногами и решил, что наденет два пальто, если погода будет такой же холодной, как накануне.
В сумерках мистера Бергера стали одолевать сомнения в разумности выбранного плана действий. Но он не мог бесцельно бродить по проулку. Это было просто недопустимо. Он прислонился к стене и задремал. Ему снилось, что в библиотеке Кекстона зажглись огни, а по проулку катится поезд, пассажирами которого были одни лишь темноволосые леди с маленькими красными мешочками, и все они готовились совершить самоубийство. Во сне мистер Бергер слышал чьи-то шаги по гравию, а затем по траве, однако, когда он проснулся, звук шагов не исчез. Кто-то шел по проулку. Мистер Бергер приподнялся и устремил взгляд в сторону библиотеки. Он различил на крыльце силуэт незнакомца с саквояжем в руке, а в замочной скважине заскрежетал ключ.
Мистер Бергер стремительно поднялся на ноги, пробрался через пролом в стене и выскочил в проулок. Пожилой мужчина на крыльце библиотеки Кекстона уже провернул ключ в замке. Этот господин с пышными серебристыми усами был ниже среднего роста и носил длинное серое пальто и фетровую шляпу с белым пером. Он с видимой тревогой посмотрел на мистера Бергера и поспешно распахнул дверь.
– Постойте! – крикнул мистер Бергер. – Мне нужно с вами поговорить!
Пожилой джентльмен явно не был расположен ни с кем разговаривать. Он вошел в дверь, но вспомнил, что оставил на крыльце саквояж, и протянул к нему руку. Однако мистер Бергер был тут как тут, и двое взрослых людей устроили неподобающую их возрасту игру в перетягивание каната – каждый дергал за одну ручку саквояжа.
– Немедленно отпустите! – воскликнул старик.
– Ни за что, – ответил мистер Бергер. – Мне нужно поговорить с вами.
– Нужно было позвонить заранее и договориться о встрече.
– Вашего номера нет в телефонной книге.
– Тогда пришлите письмо.
– У вас нет почтового ящика.
– Послушайте, приходите завтра и позвоните в колокольчик.
– Здесь нет никакого колокольчика! – крикнул мистер Бергер, голос которого от огорчения подскочил на целую октаву.
Он в последний раз решительно потянул саквояж на себя и выиграл состязание. В кулаке у старика осталась лишь ручка.
– Вот незадача! – проворчал усатый господин, задумчивая рассматривая свой саквояж, крепко прижатый к груди незваного гостя. – Полагаю, раз так, вы можете войти, но только ненадолго. Я очень занят.
Он отступил в сторону, пропуская мистера Бергера. Теперь, когда ему наконец-то представилась возможность попасть в библиотеку, этот достойный джентльмен испытал приступ острого беспокойства. Внутри было совершенно темно, и кто знает, что ожидало его за дверью? Он предавал себя во власть странного – возможно, сумасшедшего – старика, не имея никакого другого оружия, кроме взятого в заложники саквояжа. Но мистер Бергер уже так далеко зашел в своих поисках, что должен был получить хоть какой-то ответ, если надеялся когда-либо вернуть себе душевное спокойствие. Все еще прижимая к себе саквояж, словно это был спеленутый младенец, Бергер переступил порог библиотеки.
9
В библиотеке зажглись лампы. Они были тусклыми и придавали окружающим предметам желтоватый оттенок, но все же осветили ряды полок, уходящие вглубь. Мистер Бергер сразу уловил тот особый застоявшийся запах, характерный для помещений, где долгие годы, подобно марочным винам, хранились книги. С левой стороны стоял дубовый стол, ящики его были наполнены бумагами, к которым, судя по толстому слою пыли, давно никто не притрагивался. Позади стола виднелась открытая дверь в соседнюю комнату, и мистер Бергер разглядел в ней телевизор и край кровати.
– Послушайте, – начал он, – мне необходимо знать ответ. Я больше не выдержу.
– Чего вы не выдержите?
– Эти женщины, они бросаются под поезд, потом возвращаются и снова пытаются сделать то же самое. Просто немыслимо! Я понятно выражаюсь?
Пожилой джентльмен нахмурился, подергал себя за кончики усов и глубоко вздохнул.
– Не могли бы вы вернуть мне саквояж? – попросил он.
Мистер Бергер отдал свою добычу, старик обошел вокруг стола, поставил саквояж в гостиной, потом возвратился. Тем временем мистер Бергер, по привычке всех книголюбов, принялся изучать содержимое ближайшей полки. Книги были расставлены в алфавитном порядке, и он случайно оказался возле буквы «Д». Здесь была неполная подборка сочинений Диккенса, ограниченная, по-видимому, лишь самыми известными произведениями. «Наш общий друг», как и следовало ожидать, отсутствовал, зато имелся «Оливер Твист», а также «Давид Копперфилд», «Повесть о двух городах» и «Посмертные записки Пиквикского клуба». Все книги выглядели очень старыми. Мистер Бергер взял с полки «Оливера Твиста» и внимательно осмотрел. Переплет из коричневой ткани с золотыми буквами и издательским клеймом на корешке. Титульный лист приписывал авторство Бозу, что указывало на почтенный возраст книги, подтвержденный также и выходными данными: «Ричард Бентли, Лондон, 1838». Мистер Бергер держал в руках первое издание романа.
– Осторожнее, прошу вас, – произнес пожилой джентльмен, беспокойно топтавшийся за спиной у мистера Бергера.
Но тот уже поставил на место «Оливера Твиста» и теперь изучал обложку «Повести о двух городах» – возможно, любимого своего романа у Диккенса. «Чапмен и Холл, 1859», в красном переплете. Тоже первое издание.
Но самое большое удивление вызвал том «Посмертных записок Пиквикского клуба». Он имел очень большой формат, и внутри находились не отпечатанные типографским способом листы, а сама рукопись. Мистер Бергер знал, что большинство автографов Диккенса хранится в Музее Виктории и Альберта, как часть коллекции Фостера, поскольку видел их своими глазами, когда они в последний раз были выставлены на всеобщее обозрение. Остальные принадлежат Британской библиотеке, Музею Уисбеча и Библиотеке Моргана в Нью-Йорке. Фрагменты рукописи «Посмертных записок Пиквикского клуба» входили в коллекцию Нью-Йоркской публичной библиотеки, но, насколько было известно мистеру Бергеру, полной рукописью романа не владел никто.