Во всем виновата книга. Рассказы о книжных тайнах и преступлениях, связанных с книгами

Он остановился и оценивающим взглядом изучил дом. Свет нигде не горел, а на окнах скопился такой слой копоти и грязи, что не было ни малейшей возможности рассмотреть что-нибудь внутри. Прямо на каменной кладке выше двери была вырезана какая-то надпись. Мистеру Бергеру пришлось напрячь зрение, поскольку луна в данном случае явно не годилась в сообщники. Наконец удалось разобрать слова: «Частная библиотека Кекстона».
  
Мистер Бергер нахмурился. В свое время он справлялся, есть ли в городе библиотеки, и ему отвечали, что нет ни одной, а ближайшая, как и многое другое, чего не доставало в Глоссоме, находится в Морхэме. Правда, был газетный киоск, владелец которого также торговал и книгами, но по большей части детективными и любовными романами, а мистер Бергер мог читать и то и другое лишь в весьма ограниченном количестве. Разумеется, существовала большая вероятность того, что «Частная библиотека Кекстона» давно прекратила свою работу, но если так, то почему трава на крыльце местами примята? Кто-то все же захаживал сюда, и если мистера Бергера не обманывала интуиция, среди посетителей была и женщина – или же некий фантом, напоминающий женщину, – очевидно, одержимая навязчивой идеей повторить судьбу Анны Карениной.
Он достал спичечный коробок и зажег спичку. Справа от двери в крохотном окошке из цветного стекла виднелась пожелтевшая табличка: «По всем вопросам звоните в колокольчик». Мистер Бергер извел три спички в тщетных попытках отыскать что-либо напоминающее колокольчик. Ничего похожего. И никакой прорези или ящика для писем.
Мистер Бергер обогнул здание справа, поскольку слева дорогу преграждала сплошная стена. За углом он обнаружил еще один узкий проход, упиравшийся в другую кирпичную стену. С этой стороны дома не было ни окон, ни дверей. За стеной простирался пустырь.
Вернувшись к парадной двери, мистер Бергер постучал в нее кулаком, скорее надеясь, чем действительно ожидая ответа. И ничуть не удивился, когда его не последовало. Затем мистер Бергер присмотрелся к одинокой замочной скважине. Она вовсе не выглядела проржавевшей, и когда он коснулся пальцем края выреза, на коже остался липкий след, пахнущий смазочным маслом. Все это выглядело весьма странно и в немалой степени зловеще.
Мистер Бергер рассудил, что ничего больше не может поделать в настоящий момент. К вечеру еще больше похолодало, и он до сих пор не ужинал. Хотя Глоссом был тихим и безопасным городком, мистера Бергера не радовала перспектива провести всю ночь возле темных окон этой библиотеки, в надежде дождаться появления призрачной женщины и спросить у нее, зачем она с такой настойчивостью пытается броситься под поезд. Помимо всего прочего, мистер Бергер пренеприятнейшим образом оцарапал себе руки, и их требовалось обработать антисептиком.
Поэтому он, бросив прощальный взгляд на библиотеку Кекстона, направился домой в еще большем смятении, чем прежде, и «Пятнистая лягушка» в тот вечер так и не дождалась своего постоянного посетителя.
7
На следующее утро, в начале одиннадцатого, мистер Бергер вернулся к библиотеке Кекстона, справедливо рассудив, что это вполне благопристойное время для визита, и если библиотека все еще работает, он может кого-нибудь там застать. Однако здание выглядело таким же тихим и заброшенным, как и накануне вечером.
Не придумав ничего лучшего, мистер Бергер принялся наводить справки, но без всякого проку. Он не выяснил ничего ни в газетном киоске, ни в бакалейной лавке, ни среди немногочисленных ранних посетителей «Пятнистой лягушки». О да, все эти люди знали о существовании библиотеки, но никто не мог припомнить то время, когда она в действительности работала, назвать имя ее владельца или хотя бы подтвердить, что там до сих пор хранятся книги. Ему предложили обратиться в морхэмскую ратушу, где вели учет имущественных дел для всех окрестных поселений.
Закончилось тем, что мистер Бергер и в самом деле отправился на автомобиле в Морхэм. По дороге он рассуждал о поразительном отсутствии интереса к библиотеке у жителей Глоссома. Казалось, горожане напрочь забыли о ней и никогда бы не вспомнили, если бы не мистер Бергер со своими расспросами. В скором времени эти смутные воспоминания будут снова погребены под грузом забот, что вполне объяснимо – ведь библиотека давно прекратила работу. Гораздо любопытнее то, что в большинстве своем жители города не знали и не желали ничего узнавать о ней, пока мистер Бергер не привлек их внимание. Он уже успел убедиться в чрезвычайной сплоченности глоссомского общества, поскольку ехидные комментарии по поводу галлюцинаций и неоправданной задержки поезда преследовали его даже теперь, когда он спрашивал о библиотеке. Похоже, в городе существовали лишь две разновидности дел и событий: те, что интересовали всех, и те, что не интересовали никого, пока слухи не привлекут к ним внимание публики. Пожилые обитатели Глоссома могли во всех подробностях рассказать о любой странице истории города вплоть до шестнадцатого века, и своя биография имелась здесь у каждого здания, как старинного, так и недавно построенного.
За исключением частной библиотеки Кекстона.
В ратуше Морхэма смогли пролить лишь слабый свет на эту загадку. Собственником здания библиотеки числился некий Фонд Кекстона, в качестве адреса которого был указан почтовый ящик в Лондоне. Фонд исправно оплачивал все счета на собственность, включая муниципальный налог и плату за электричество, и это все, что сумел выяснить мистер Бергер. Его расспросы о библиотеке встречали в Морхэме недоуменными взглядами. Он провел не один час за изучением старых номеров местной еженедельной газеты, начиная от рубежа веков, однако не нашел ни единого упоминания о библиотеке Кекстона.
Уже стемнело, когда мистер Бергер вернулся домой. Он приготовил себе омлет и попытался почитать перед сном, но все мысли его были заняты странным фактом: библиотека существовала и в то же время ее словно не было. Он видел это здание. Оно стояло посреди Глоссома и занимало значительную площадь. Каким же образом немногочисленное городское сообщество могло не замечать его столь долгое время?
Нельзя сказать, что следующий день сложился для мистера Бергера более удачно. Звонки в книжные магазины и библиотеки, включая Большую Лондонскую библиотеку и библиотеку Крэнстона в Рейгейте, старейшую в стране, лишь подтвердили всеобщую неосведомленность относительно Кекстона. В конце концов мистер Бергер поймал себя на том, что беседует с представительницей Ассоциации специализированных библиотек в Британии – организации, о существовании которой он прежде и не подозревал. Библиотечная леди пообещала свериться с отчетами, но признала, что никогда не слышала о Кекстоне, и будет сильно удивлена, если выяснится, что кто-либо другой о нем слышал, учитывая ее энциклопедические познания в этом вопросе, а уж в этом-то мистер Бергер, после часовой лекции по истории библиотечного дела в Англии, не посмел бы усомниться [68].
Он предположил, что и в самом деле ошибся с адресом. В той части города были и другие здания, куда незнакомка могла бы забежать, спасаясь от преследования, однако библиотека Кекстона оставалась наиболее вероятным местом для убежища. Где еще может скрываться женщина, неоднократно пытавшаяся воспроизвести последние мгновения жизни Анны Карениной, как не в старой библиотеке?
Тем вечером, ложась спать, мистер Бергер принял окончательное решение. Он превратится в своего рода детектива и будет тайно наблюдать за частной библиотекой Кекстона до тех пор, пока не разгадает все ее тайны.
  
8
В скором времени выяснилось, что работа детектива не такое уж приятное занятие. У крутых парней из книг все получалось очень ловко, когда они, сидя в автомобиле или ресторане, могли вести наблюдение в относительно комфортных условиях, особенно если дело происходило в Лос-Анджелесе или каком-либо другом местечке, где всегда тепло и солнечно. Однако все выглядит совсем иначе, когда вы ходите вокруг ветхого здания в маленьком английском городке сырым и холодным февральским вечером, надеясь, что никто из знакомых не пройдет мимо или, чего доброго, какой-нибудь излишне бдительный и деятельный обыватель не сообщит полиции о подозрительном бродяге. Мистер Бергер живо представлял себе, как инспектор Карсуэлл прикуривает, делает затяжку и приходит к заключению, что ему в руки определенно попал человек, одержимый особой формой безумия.