Во всем виновата книга. Рассказы о книжных тайнах и преступлениях, связанных с книгами

И это подводит нас ко второму замечанию. Джей Лоуренс был покладистым свидетелем и быстро отвечал на мои каверзные вопросы. Мне доводилось видеть таких парней, и в основном это были именно парни – эгоистичные и самодовольные, как правило, весьма обаятельные и насквозь лживые, одним словом – социопаты. Не говоря уже о нарциссизме. Кроме того, он сочинял всякую чушь ради денег.
  
Но возможно, я сужу о Джее К. Лоуренсе слишком поспешно и слишком строго. Да и не имеет значения, что я о нем думаю. Мы никогда с ним больше не увидимся – если только я не упрячу его за решетку по обвинению в убийстве.
И наверняка я больше не прочту ни одной его книги. Ну может быть, стащу из библиотеки, чтобы сократить ему выплаты с продаж.
– Я заметил кучу ваших книг в кабинете Паркера, – сказал я Джею Лоуренсу. – Не хотите ли вы их подписать, раз уж все равно ждете?
Он не ответил, возможно и в самом деле обдумывая мое предложение. Я хочу сказать, что подписанная книга – это проданная книга. А ему очень нужны были продажи.
– Вам не обязательно подниматься наверх, – заверил я. – Если хотите, я попрошу Скотта перенести все экземпляры сюда.
– Не думаю, что это было бы уместно в такую минуту, детектив, – холодно ответил Лоуренс.
– Возможно, вы правы, однако… не люблю навязываться, но не могли бы вы подписать хотя бы одну книгу, лично для меня?
И предоставить отпечатки пальцев и свою ДНК.
– Может быть, позже.
– Ну и ладно. – Я остался сидеть на своем месте, напротив Лоуренса. – Где вы остановились?
– В «Карлайле».
– Хороший отель.
– За него платит мой издатель.
– Когда вы прилетели в Нью-Йорк?
– Вчера вечером.
– Надолго здесь останетесь?
– Сегодня же вечером улетаю в Атланту.
– Вы сможете вернуться на похороны?
Он задумался, а потом ответил:
– Это нужно согласовать с моим рекламным агентом. Турне расписано на месяцы вперед. Знаю, что звучит цинично, но…
– Понимаю. Деловая жизнь поддается планированию, а смерть – нет. Вы могли бы использовать этот сюжет в своей следующей книге, – предложил я.
Лоуренс пропустил мимо ушей мое предложение.
– Прошу прощения, но мне нужно сделать кое-какие деловые звонки, – сказал он и пояснил: – Я должен сообщить моему агенту, что на сегодня все встречи и интервью отменяются.
Я поднялся с кресла.
– Все правильно. Когда приедет миссис Паркер, я бы хотел, чтобы она узнала ужасное известие от вас.
Он промолчал.
Ну что ж, мистер Лоуренс сидит в магазине вместе с патрульным Рурком, Скотт на складе под присмотром патрульного Симмонса сочиняет бестселлер, и только Отис Паркер лежит один в своем кабинете, уже остывший до комнатной температуры. Самое время позавтракать.
Я взял с прилавка бумажный пакет и вышел на улицу. На безлюдной Нортмур-стрит было все так же холодно и ветрено. Теперь я заметил на витрине магазина экземпляр «Смерть стучит один раз» Джея К. Лоуренса и маленькую табличку «С автографом автора». Нет, пока что без автографа.
Устроившись на заднем сиденье машины патрульного Рурка, я вытащил свой сэндвич с яичницей и ветчиной и откусил. Комнатная температура.
Я решил позвонить лейтенанту Руису сам, не дожидаясь его звонка. Он ответил сразу.
– Я все еще в книжном магазине «Тупиковое дело», – начал я.
– И как там дела?
– Ну что сказать…
Я чуть не соврал вам. Нет, это была плохая идея. Руиса, как и меня самого, больше интересовали расследование и арест преступника, чем пустые формальности, потому я произнес:
– У меня есть причины считать, что это убийство.
– Да ну?
– Но я не хочу объявлять об этом раньше времени.
Ответа не последовало.
Я откусил еще раз и продолжил:
– Думаю, книжный шкаф кто-то опрокинул.
– Ты завтракаешь?
– Нет, просто жую свой галстук.
Он не оценил шутку и спросил:
– Помощь нужна?
– Нет, мне нужно примерно тридцать минут. Или сорок.
– Где труп?
– Там же, где его нашли.
– Подозреваемые?
– Похоже, кто-то из своих.
– Мне звонил сержант Трипани. Он считает, что это похоже на несчастный случай.
– Нет, это похоже на то, что он проиграл мне завтрак.
Первое правило для копов, собравшихся вешать кому-то лапшу на уши, звучит так: «Лапша должна быть одного сорта», поэтому лейтенант Руис сказал мне:
– Значит, ты считаешь, что это несчастный случай?
– Да, пока я буду считать, что это несчастный случай.
– Позвони мне через полчаса.
Нажав отбой, я выбрался из машины и вернулся в магазин. Мистер Лоуренс разговаривал по мобильнику. Он отошел на порядочное расстояние от Рурка, чтобы тот ничего не услышал. С кем беседовал господин литератор, я не понял, но при необходимости мог бы потом затребовать список его звонков.
Пока я стоял у двери и смотрел на улицу, к магазину подъехало такси, из которого вышла леди, и, судя по фотографии, это была миссис Паркер.
Она посмотрела на патрульную машину и решительно зашагала к двери. Лицо у нее было встревоженное, но я бы не рискнул сказать, что ее мучило именно беспокойство за судьбу мужа. То есть вид у миссис Паркер был такой, словно ей предстояло сделать нечто неприятное, но необходимое.
Она открыла дверь, мельком взглянула на меня и на патрульного Рурка, а затем увидела в глубине магазина Джея Лоуренса, который, конечно же, тоже ее заметил. Они бросились друг к другу и встретились напротив стола с уцененными книгами.
На мгновение оба застыли в неудобных позах, как будто не могли решить, как лучше поступить – обняться, взяться за руки или сыграть в ладушки.
Наконец он все-таки взял ее за руки и сказал:
– Миа, мне очень жаль. Отис…
Мертв. Давай, Джей, договаривай! У меня в запасе всего тридцать минут, а потом придется объявить о предполагаемом убийстве.
Она поняла без слов, и они обнялись. Он оглянулся через плечо и застал меня в тот момент, когда я смотрел на часы, дожевывая кусок сэндвича. Я и в самом деле выглядел бесчувственной скотиной.
Что, если оба они не причастны к убийству Отиса Паркера? Я знал, что это сделал кто-то из своих, но своими можно было назвать и Скотта, и бывшую жену Отиса, и вечернюю продавщицу Дженнифер, и многих других, пока незнакомых мне людей, которые могли зайти к Отису Паркеру в нерабочее время. Правильно?
Что касается мотива, то, строго говоря, существует шесть основных причин для убийства. Готовы записывать? Это деньги, месть, ревность, необходимость скрыть другое преступление, попытка избежать позора и унижения и, наконец, маниакальная страсть к убийству. Могут быть и особые случаи, и всевозможные сочетания уже названных причин, но полноценное расследование получится лишь тогда, когда вы сосредоточитесь на этих шести вариантах и проверите по ним каждого, даже наименее вероятного из подозреваемых.
Конечно, порой можно обойтись и без того, чтобы проходить весь этот путь до конца. Иногда хватает и улик, собранных экспертами-криминалистами, – например, отпечатков пальцев на орудии убийства. Но это не моя работа. Я детектив, и в первую очередь имею дело с человеческой природой, а еще с подсказками, которые вижу собственными глазами, и с тем, что говорят и о чем молчат подозреваемые. При определенной ловкости и везении я могу вывести их на чистую воду раньше, чем парни из экспертного отдела.
Размышляя обо всем этом, я не переставал наблюдать за мистером Лоуренсом и миссис Паркер. Они сидели на соседних стульях, он положил ей руку на плечо, а она время от времени промокала глаза его платком.
Симпатичная женщина, кстати сказать. Несколько моложе, чем говорил Скотт, – около тридцати пяти лет. Длинные волосы цвета воронова крыла, макияж а-ля Мартиша Аддамс. Фигура наверняка отличная. Пальто из черного каракуля было расстегнуто, из-под него выглядывало темно-серое вязаное платье, очень дорогое на вид. Еще на леди были высокие черные сапоги, кашемировый шарф и перчатки, которые она, впрочем, уже сняла. Одевалась миссис Паркер со вкусом и в придачу носила золотые часы и обручальное кольцо с превосходным бриллиантом.