Во всем виновата книга. Рассказы о книжных тайнах и преступлениях, связанных с книгами

– Как по-вашему, она красивая женщина? – спросил я.
– Думаю… я не так уж часто ее видел. Она здесь почти не бывает.
Скотт наверняка уже насторожился, оттого что я гнул в одну сторону, так что пришлось изобразить простачка.
– Я всегда стараюсь получить представление о семье покойного, прежде чем сообщать им ужасные известия.
Он, похоже, проглотил наживку и кивнул.
Тогда я спросил его напрямик:
  
– У Паркеров был счастливый брак?
Он пожал плечами:
– Не знаю. Думаю, что да. А почему вы об этом спрашиваете?
– Я же только что вам объяснил, Скотт.
Если не ошибаюсь, Скотт говорил Трипани, будто бы миссис Паркер работает дома. Нужно уточнить.
– Чем она зарабатывает на жизнь?
– Она дизайнер. Интерьерный дизайнер. Работает дома.
– А вы не знаете, где она может быть сейчас?
– Нет, не знаю. Вероятно, встречается с заказчиком.
– А могла она уехать из города?
– Могла, – ответил он. – Она из Лос-Анджелеса, и у нее там остались клиенты.
– Правда?
Лос-Анджелес. Кто у нас еще живет в Лос-Анджелесе? Ах да! Джей Лоуренс. До чего же тесен этот мир.
– А здешний интерьер, случайно, не она проектировала? – спросил я.
Он на мгновение замялся, а потом ответил:
– Нет, магазин проектировала не она.
– Значит, его кабинет?
– Не знаю. Да. Наверное.
– Это три разных ответа. А вопрос один: она обставляла его кабинет? Да или нет?
– Да.
– Когда это было?
– Э-э-э… кажется, около двух лет назад.
– Они тогда еще просто встречались?
– Да.
– Значит, это она предложила ему этот шкаф?
Он ответил не сразу:
– Наверное.
Скотт был паршивым свидетелем. Все их поколение такое, насколько я могу судить. Вместо мыслей в голове каша, мозг наполовину выжжен психотропными препаратами, образование на порядок превосходит трудолюбие, судя по тому, как неспешно он пишет свой «великий американский роман». С другой стороны, парень все-таки приходит по утрам на работу, стало быть, он еще не законченный лоботряс.
Что касается миссис Паркер, то, боюсь, она очень тяжело воспримет мои новости, особенно если это и в самом деле она купила книжный шкаф, но не позаботилась о том, чтобы надежно его закрепить. То есть ей трудно будет смириться с этим. И ситуацию усугубит тот факт, что она сама забрала эти мебельные клинья для другой работы и… Стоп, еще слишком рано делать выводы.
– У нее хорошо идут дела? – спросил я Скотта.
– Не знаю.
– А у вашего магазина?
– Не знаю. Я ведь просто продавец.
– Не уходите от ответа.
– Я… я думаю, он едва сводит концы с концами, – соизволил сообщить он. – Но я получаю зарплату.
– А как насчет арендной платы?
– Это его собственный дом.
– Вот как? А что там, на верхних трех этажах?
– Ничего. Никого. Пустые помещения, их никто не арендует.
– Почему?
– Нужно подвести отопление. Отремонтировать пожарную лестницу. Лифт тоже не работает.
А денег на ремонт, конечно же, нет. И о чем только думал мистер Паркер, покупая этот дом?
– Дом достался ему по наследству, – словно прочитав мои мысли, подсказал Скотт.
Я кивнул. Дом нужно было сразу продать застройщикам. Но он хотел иметь собственный книжный магазин. Большой любитель книг, Отис Паркер, жил своей мечтой, которая на деле обернулась кошмаром. И дизайнерская карьера миссис Паркер тоже могла оказаться не более чем хобби… или же она махнула на все рукой и решила во всем потакать мужу.
Мотив получался слишком заковыристым. Нельзя же просто так взять первый попавшийся мотив и постараться подогнать под него всю картину преступления. Я хочу сказать, если мертвый мистер Паркер и мог бы принести больше выгоды, чем живой, – а дом, во всяком случае вместе с землей, стоит не меньше двух миллионов, даже в этом районе, – это еще не означает, что молодая жена желала смерти своему супругу. Может быть, она просто хотела, чтобы он продал дом, перестал бросать деньги в черную дыру – этот самый книжный магазин «Тупиковое дело» – и нашел себе другую работу. Или хотя бы переоборудовал помещение в бар.
А возможно, я просто бегу впереди паровоза. Исходя из всего того, что мне здесь наговорили, супруги Паркер нежно любили друг друга, и кончина мужа, связанная с любовно выбранным женою книжным шкафом, заставит убитую горем вдову уйти в монастырь.
Тем временем стоит проверить, брал ли мистер Паркер кредиты под залог этого здания, застраховал ли свою жизнь и составил ли брачный договор. Деньги – очень убедительный мотив. Если верить статистике, это главный мотив большинства преступлений.
– Значит, – вернулся я к прерванному разговору, – сначала вы позвонили в службу спасения «девять-один-один», а потом жене мистера Паркера?
Скотт кивнул.
– Из кабинета или снизу?
– Снизу. Я спустился, чтобы открыть дверь.
– И звонили вы по своему мобильнику?
– Да.
– У вас есть номер ее домашнего телефона?
– Да… мне дали домашний номер Паркеров, на всякий случай.
– Все правильно. И еще у вас есть номер мобильника миссис Паркер… А это на какой случай?
– На случай, если я не смогу дозвониться до мистера Паркера.
– Хорошо.
Когда я просмотрю распечатку, там могут оказаться очень интересные звонки, как исходящие, так и входящие.
Когда убийство выглядит как несчастный случай, нет необходимости долго разбираться в причинах смерти и в том, как она произошла. Но если полицейский что-либо заподозрит, он начинает копать глубже и порой выкапывает такое, что не совпадает с показаниями свидетелей.
Мне хватило и пятнадцати минут, чтобы понять, что речь идет об убийстве. Так что я уже начал копать, хотя все остальные, за исключением, пожалуй, патрульного Рурка, были уверены: произошел необычный и трагический несчастный случай.
Скотт, что бы я ни говорил про его выжженные мозги, уже почуял, куда ветер дует, и снова забеспокоился. Так что я решил не ходить вокруг да около.
– Вам не кажется, что смерть вашего работодателя наступила не вследствие несчастного случая, а по другой причине?
– Нет, – быстро и твердо ответил продавец. – Но другому полицейскому именно так и показалось.
– Вероятно, он читает слишком много детективных романов, – предположил я. – А вы?
– Нет. Я такую дрянь не читаю.
Похоже, он был невысокого мнения о детективных романах, и это меня задело. Зато подсказало следующий вопрос:
– Сегодня должен прийти Джей Лоуренс?
– Да, – кивнул Скотт. – Чтобы подписать свои книги. У него рекламное турне. Он должен прийти к десяти.
Я взглянул на часы:
– Похоже, он опаздывает.
– Да. Авторы вечно опаздывают.
– Где он остановился в Нью-Йорке?
– Не знаю.
– У вас есть номер его мобильника?
– Да… где-то должен быть.
– Вы встречались с ним?
– Несколько раз.
– Насколько хорошо мистер Паркер знает его? То есть знал.
– Думаю, они хорошо знакомы. Они часто виделись на презентациях.
– А миссис Паркер?
– Да… полагаю, она тоже с ним знакома.
– По Лос-Анджелесу?
– Да… видимо, так.
То ли из любопытства, то ли по какой другой причине я спросил Скотта:
– Книги Джея Лоуренса хорошо продаются?
В голосе Скотта появилась уверенность профессионала:
– Раньше продавались, а сейчас – нет. Мы отдаем их почти даром.
– Правда? Но вы ведь купили пять коробок ему на подпись.
Скотт фыркнул:
– Это простая любезность. Или знак уважения. Он был лично знаком с мистером Паркером и даже приезжал в наш магазин.
– Все правильно.
Было бы немного неловко, если бы всего две-три книги ожидали здесь подписи Джея Лоуренса.
Ну что ж, на этой работе каждый день узнаешь что-то новое. Джей Лоуренс, которого я считал популярным автором, на самом деле таковым не был. Только казался. Возможно, моя работа приносит мне больше денег, чем ему – описание моей работы.
  
У меня было еще много вопросов к Скотту, но тут в дверь постучали, и в комнату заглянул патрульный Симмонс.