Город титанов (СИ)

Странно, почему он не «выздоровел весь»? Не помолодел как Сергеич?
Я всмотрелся в его профиль.
Клаус Мюллер, 81 год
Претендент 11-го уровня: 100%.
А, вот оно что: старику за восемьдесят! Так что помолодел, просто не до конца. И, судя по глазам, очень устал.
— Стой, Клаус! — закричала из машины женщина. — Это опасно!
  
Проигнорировав предупреждение, седой обратился к нам:
— Среди вас есть раненые? Мы врачи! Приехали помочь.
Седой огляделся — его взгляд остановился на лужах крови, расчлененных телах, дохлых бездушных, окружавших нас. Лицо его побледнело, он прошептал:
— Боже мой! — Но не отступил.
Сглотнув, он кивнул коллегам в микроавтобусе. Из машин выгрузились двое медиков, мужчина и женщина средних лет, с носилками, аппаратурой, ящиками с медикаментами. Работали они быстро и профессионально.
— Меня зовут Клаус Мюллер, — представился врач. Очевидно, интерфейса у него не было, а значит, и в клане он не состоял. — Я руковожу медицинским отделением группы «Ковчег». Позвольте нам оказать первую помощь.
У меня от неожиданности чуть челюсть не отпала. Когда все рвут друг другу глотки и захлебываются кровью, одержимые идеей прокачки, группа энтузиастов нашла смысл жизни в служении выжившим. Или я чего-то не понимаю⁈ Слишком уж чужеродно смотрелись такие люди в новом мире.
Я первым сделал шаг вперед и протянул руку.
— Денис. Раненых у нас…
Но гораздо убедительнее моего «нет» прозвучал полный боли стон Тори. Тетыща опустил оружие, поддержал ее, помогая выйти вперед. Тори дышала часто и тяжело, зажимала рану в боку, между пальцами сочилась кровь. Насколько я понимал, такое ранение может быть как пустяковым, например, недавний случай с Кариной, когда ее ранили в бок, так и очень серьезным.
— Огнестрельное ранение, — констатировал Мюллер, осматривая девчонку. — Скорее всего, поврежден кишечник, и возможен перитонит. Нужна срочная операция, но пока сделаю обезболивающее.
— Делайте, — сказал я чисто механически, слишком уж быстро минус сменился на плюс, черти из ада — на ангелов в белом.
Не оставляла мысль, что это какая-то подстава, Тетыща и Сергеич тоже нервничали, не веря глазам своим, Вечный присматривался, Дак, который лучше всех разбирался в местных реалиях, был совершенно спокоен. Тори уселась прямо на землю, задрала футболку, показывая пулевое отверстие.
«Активность» ее была 78% и у меня на глазах потеряла процент.
Врач достал шприц и сделал укол. Тори расслабилась, дыхание выровнялось, но цвет лица не стал лучше.
— В новых реалиях трудно делать прогнозы, — сказал Мюллер. — Организмы реагируют по-разному, могут исцелиться от смертельного недуга непонятным образом.
— Помолодеть! — улыбнулся Сергеич.
— Именно. Пока я понаблюдаю за девушкой. Возможно, ее состояние стабилизируется. Если нет — будем оперировать.
— Уровень ей надо поднять, — посоветовал Сергеич.
Я перевел на него взгляд и вдруг понял: что-то с ним не так. Но сразу сложно сообразить, что именно… Или так кажется потому, что я все не привыкну к лысому черепу? Нет. Понял! Кожа Пролетария покрылась темными пятнами, похожими на старческие пигментные. А еще он кашлял и чесался. Это что еще такое?
«Активность» у него в норме, все в норме. Или эти пятна не угрожают жизни? Пока врач занимался Тори, а медики шастали по окрестностям в поисках выживших, я подошел к Сергеичу и тронул его за плечо.
— Эй, Никитка-хер-на-нитке, ты в порядке? Что-то ты мне не нравишься.
Сергеич поскреб лысину, прислушался к ощущениям и пожал плечами.
— Да вроде, только устал. Ну а че, не спали толком, потом Флектора мочил, потом побег. — Разинув рот, он зевнул и обдал меня зловоньем.
— И зубы не чистили, — проворчал я.
— Откуда вы? — спросил Мюллер, аккуратно ощупывая, а потом перевязывая рану Тори. — Вы явно не из Щита, но и на Псов не похожи.
— Интернациональная группа, — сказал я. — Мы из курортной части острова. Вчетвером выбрались сюда и попали в плен Псам.
На этом правда закончилась. Откровенничать и открывать козыри незнакомцам я не собирался, вдруг их альтруизм — просто прием, чтобы расположить путников к себе и усыпить их бдительность. Потому я выдал наиболее подходящую легенду:
— Потом их бездушные взбесились и… Последствия вы видите. Мы едва ушли через канализацию и уже здесь наткнулись на бандитов. Пришлось драться.
Мюллер заинтересовано поднял голову.
— Странное поведение бездушных, впервые такое наблюдаю. Сколько вас? Не здесь, а вообще?
Я промолчал, и тогда он объяснил:
— Мы активно работаем над тем, как добраться до материка. Местный аэродром, транспорт, яхты и приличные судна — все уничтожено титанами.
Я не стерпел, невольно застонал от разочарования.
— И аэродром? Это точно? Черт!
Моя надежда полететь в Самару разваливалась карточным домиком. Выходит, все зря⁈
— Однако есть… вариант, — обнадежил меня Клаус. — Нам не хватает ни людей, ни боевой мощи. Щит просто хочет окуклиться на острове и строить новую цивилизацию здесь. Псы… Псы всегда жили сегодняшним днем.
— И в нашей группе есть такие идеи, — сказал я. — Но нам и правда нужно выбираться.
— Хорошо, поговорим на нашей базе. Здесь нельзя оставаться, — Мюллер озабоченно прислушался. — Сюда уже едут люди Щита. Надо уходить.
Мюллер кивнул и помог погрузить Тори на носилки. Я мысленно приказал бездушным следовать параллельными улицами — не хотел пугать потенциальных союзников больше необходимого. Да и карты раньше времени раскрывать.
В микроавтобусе находилась женщина, похожая на хмурую уставшую крольчиху, которая молча замерила жизненные показатели Тори. Ее звали Ханна, она тоже была претендентом, но — 8-го уровня. Даже странно, что у них такие низкие уровни при таком числе зомби. Что они вообще в городе делают? Их же тут любой амбал прикончит!
Когда я прямо спросил об этом Мюллера, тот указал на кристалл на приборной панели.
— Пугач.
Я кивнул. Видимо, нечто подобное было и в тюрьме, и на арене. Получается, это не талант Родриго, а модификация? И, может быть, даже производства «Ковчега»? Нет. Иначе пугачи не деактивировались бы со смертью Родриго… Наверное, просто что-то схожее.
Высунувшись из микроавтобуса, Клаус крикнул:
— Ингвар! Мы уезжаем!
— Иду! — откликнулся третий член команды, вышел из магазина.
— Тут произошло что-то странное. Настоящая бойня.
— Бездушные взбесились, — повторил мою легенду Сергеич, почесался. — И хорошо, а то трындец бы нам. А теперь бандюганам сраным трындец!
Ингвар вслед за нами с Сергеичем погрузился в бусик: высокий, желтоволосый и ясноглазый, с мощным подбородком.
Ингвар Квислинг, ему было тридцать девять лет, он прокачался аж до 12-го уровня. Сарказм, конечно.
— Вы имеете в виду, что бандитам конец? — в вопросе Ингвара совсем не было радости.
— Типа да, — с готовностью ответил Сергеич. — Зомбаки покрошили и их, и их главарей.
— Дерьмо! — всплеснул руками Ингвар.
Клаус кивнул.
Я напрягся, Тетыща тоже, Сергеич возмутился:
— А че вы такие не радые? Вы не заодно с ними⁈ — Его рука потянулась к автомату. — Подохли беспредельщики — спасибо бы сказали… зомбакам.
Клаус потряс головой.
— Вы не понимаете! Был баланс. Они воевали друг с другом, и можно было жить. А теперь непонятно, что будут делать вояки. Может, в расход всех пустят или под себя подгребут.
— У них жесткач, — подтвердил Ингвар. — Щит — крайне тоталитарная организация. Но и без них…
— Может, теперь они не устоят против титанов, — предположила Ханна. — И зомби нас уничтожат.
  
Мы молча расположились на полу, заняв все свободное пространство, Мюллер сел за руль.
Бусик покатил на юг по широкому проспекту.
Вечный выглядывал в окно и восклицал:
— Твою мать, как давно меня тут не было! Вон там Анхель жил, а дома-то нет! А вон там мы любили пить пиво… все разбито!