Боливар исекая (СИ)
Принцесса росла быстро. Науки, закалка, душевный наставник, боевой — и никаких подруг. Служанки и самосовершенствование. Ей было скучно временами: когда брат уезжал, а мама с папой были заняты, но поры до времени её любопытство уходило в магию. Пока она случайно не подслушала разговор отца с братом. Её горячо любимый отец рассуждал, за кого Аишу выгоднее выдать замуж! За эсванийского или роштийского принца! Её — гения Воды, свою любимую дочку, надежду королевства, Вторую наследницу и так далее, словно суку на развод хотели отдать чужим людям!
Принцесса была умна — скандалов закатывать не стала. Ты всегда можешь рассчитывать только на себя одну — вбила в нее боевой наставник. Потому Аиша стала готовить план. Шайред Четвертый мало верил словам. Даже словам своей дочери. Конечно, он любил её, но видел счастье принцессы с точки зрения короля, королевства, традиций. Что толку отказываться от принцев: не один, так подсунут другого. «Здесь систему надо менять, а не рулевого», — сказал бы Джерк Хилл.
Вариант убежать в поисках приключений, найти их, измениться, увидеть жизнь не в дворце, доказать свою взрослость — стал идеей фикс для принцессы. Возможно, она никогда не будет свободной и останется только этот шанс попробовать настоящую жизнь на вкус.
Любой маг способен даже без посоха или палочки использовать свою магию. Родная стихия всегда покорна магу, хоть и не так сильна без оружия.
Аиша нарастила лёд на своем затылке и со всей дури, откинувшись, ударила назад и тотчас выпрыгнула из ослабевших рук напавшего. В голове слегка зашумело, но она сосредоточилась на магии. Самое быстрое заклинание в её арсенале волна воды, но удар будет слишком слаб — лучший вариант водоворот воды, он заточен и сработает быстро, одновременно законтролив.
Застонав, ее противник отшатнулся. Из разбитого носа мгновенно потекло, так что его «порву, девка» вышло словно бабулькино ругательство: невнятно и малоубедительно.
Он кинулся на Аишу стремительно, но попал в заклинание, подвесившее его на метр над полом. В это время из купальни неожиданно быстро выскочила голая Кая, увидела дергающуюся фигуру в водовороте и заинтересованно спросила: «Это что, твой подарок? Не думала, что закажешь для меня стриптизера. Это ты его так разогреваешь перед выступлением?»
— Выступление у него перед королевским палачом будет, — пообещала Аиша.
Кая шустро накинула на себя и принцессу по полотенцу.
— Я на всякий случай использовала обнаружение и заметила красную точку рядом с тобой, — объяснила она свое появление. — Это точно не принц какой-нибудь влюбленный? Может зря его мучаешь?
— Это стражник с южных ворот Самура, — сказала Аиша. — Стражник, посмевший напасть на принцессу. Не знаю, что глупее: мой побег или его поступок?
— Ну, с него живьем сдерут кожу, — задумчиво протянула Аисаки, — а тебя даже не отшлепают.
— Сначала глаза выколют, — прикинула принцесса, — он же меня голой видел. Тут Аиша осознала всю скорбь и низость выходки стражника, покраснев от шеи до корней волос.
Кая вооружилась фальшионом и подождав, пока действие заклинания закончится, шарахнула падающего стражника рукоятью меча в лоб.
— Это Рэгхолл, — опознала она негодяя, — мерзкий тип, шестерка наместника. Одевайся, сеструля, мне кажется у него есть для нас важные сведения.
Глава 19
Рэгхолл очнулся связанным, раздетым до трусов, лежащим на полу с приступами накатывающей боли в ребрах и ноющим носом. «Сходил, лять, за бабами» — успел прикинуть он, как его перевернули носком сапога.
— Это принцесса Шайна Аиша Выдающаяся, — познакомила его с худой «бабой» Кая.
— Ваше высочество, — познакомила она Аишу, — это будущая жертва экспериментов королевского палача.
Стоявшая перед ним девчонка в рейнджерской накидке, расписных полусапожках с магической палочкой в руке фыркнула.
— Мэтр Дали не признает экспериментов с тех пор, как под его новеньким кнутом из дымленой кожи слонорога умер Тритикамский насильник. Помню, как он ворчал и говорил, что старый бычий кнут растянул бы время мучений для пациента еще ударов на восемь.
— Но мы же гуманистки, младшая сестра! — умильно сказала Кая. — давай этого сами убьем, не больно.
— Он меня голой видел! — возмутилась принцесса, — я может, это зрелище для другого берегла!
— Это пока не зрелище, — скептически окинула её взглядом Аисаки, — это развидище.
Принцесса обиделась, но саданула со всей дури носком полусапожек в бок совсем не Каю, а Рэгхолла, да так, что того затошнило, и заплясали звездочки перед глазами.
— Быстро холоп, рассказал с какой целью проник в купальню и напал на меня!
Рэгхоллу было сильно нехорошо, но понимание, что это только цветочки, разминка перед мрачной фигурой в пыточной, прибавило ему сил и креатива. Что тут сделать? Нападение на принцессу — это не просто мучительный конец. Процесс казни будет нетерпим, но часик и отмучиться — будет не так плохо, как пару суток процесса. А если свалить всё на начальника, может и мучения как-то размоются на всех виновных? Может палач и не так чтобы на него налегать станет, когда рядом будет цель поинтереснее?
Он рассказал всё, что знал, рыдая и сопя, непрерывно прося прощения и милости умереть не так больно, как должно быть.
— А Джерк-то был прав, — мрачно сказала принцесса, — плохо у нас еще поставлена кадровая служба, — и мстительно врезала еще раз Рэгхоллу. — Кая, собирай авантюристов, уходим к наместнику, лично вздерну его перед ратушей на фонаре.
*****
Королевский наместник приближающуюся толпу со мной углядел еще перед ратушей. Как иначе объяснить, что он встретил нашу представительную делегацию на гранитном крыльце со скучающими статуями водных орлов. В клювах те держали шары-артефакты Света. По вечерам их приятный свет заливал гранитные ступеньки, отражаясь в ночное небо.
Сейчас свет отражался на пузе камзола раскормленного аристократа. Я вот сразу воспылал классовой ненавистью к этому хапуге и рвачу. Нет что бы цех построить по переработки рыбы — он тут своё опг решил организовать. Возмутительно.
— Исхирос, Спокес, Миллес, Кратос, — произносил имена Гортам Затарийский и перечисленные опускали голову, — и другие жители Самура с чем вы явились к королевскому наместнику?
Меня он кинул взглядом мельком, не назвал. Но вот было такое чувство — ему я был интересен больше остальных. Это понятно, учитывая, что письмо, изъятое у Миреса было написано им.
Кузнец выступил вперед и начал путано объяснять цель визита. Дубур уже отошел от первоначального шока и приблизившись к наместнику что-то шептал тому на ухо.
— Довольно, — оборвал кузнеца жестом руки Гортам, — завтра же во славу Аиши Выдающейся будут гуляния, торжественный вынос портрета королевской фамилии, где все жители смогут насладиться лицезрением нашей правящей династии и фейерверком. У вас есть еще вопросы, славные жители нашего города?
«Типа разрулил, обещал праздник, но чувство гадостное, — подумалось мне, — будто одолжение делает всем». Все попереглядывались, потом стали расходиться. Все пошли, и я пошел, но повелительный голос Гортама меня остановил
— Эй, Сопляк, а премия от имени города за ресурсы с искаженной поляны тебе уже не нужна?
Вообще не хотелось обострять. Но Сопляк? Серьезно, ты же меня в убийстве десяти бандитов подозреваешь. Ок, разборку не стану устраивать. Схожу за премией — не лишняя, да и не начнет же он меня убивать прямо в ратуше? Я все-таки тип благородный, подвид авантюрист, отряд заместителей гильдии. Будет расспрашивать прикинусь дурачком: никого не видел, ничего не слышал. Письмо в инвентаре, отдам Аише перед отъездом, пусть король решает, что с этим коррупционером делать.
— О, конечно, премия! — преувеличено радостно выдал я, — славься Самур — город мечты!
Гортам поморщился, указал жестом на двери в ратушу и подождал пока я пройду. За дверью меня сразу приложили по голове, отчего я не устоял на ногах и осел на пол. Отдохнуть мне не дали, приложив уже ногой. Было больно от мысли, что аналитик из меня получился херовый. «Или Гортам просто очень спешит» — возразил внутренний голос. «Но какого лешего он, даже видимость закона не соблюдает, — обиделся я. — Все видели, как я в ратушу зашел, это чего, обратно на своих двоих уже не выйду что ли?». «Может побьют, попугают, потом подлечат и выпустят?» — неуверенно предположил внутренний голос.