Космический инженер (СИ)

Родители были заняты — отец изучал техническую документацию на новый проект, склонившись над голографическими чертежами, которые мерцали синеватым светом над его рабочим столом. Мать готовила ужин с помощью K-7PO, и из кухни доносились аппетитные ароматы жареного мяса нерфа и пряных специй с далекого Кашиика, смешанные с металлическим привкусом воздуха, который неизменно проникал через вентиляционные системы. Идеальное время для исследований.
  
За окном сгущались сумерки Кореллии, и огни города начинали вспыхивать один за другим, словно звезды, спускающиеся с небес. Спидеры проносились мимо с характерным свистом репульсорлифтов, их фары прочерчивали светящиеся полосы в вечернем воздухе. Где-то вдалеке гудели сирены патрульных кораблей службы безопасности, а с верфей доносился глухой стук молотов и шипение сварочных аппаратов — город никогда не спал.
Алекс достал из шкафа блок управления освещением, который дал ему дядя Нильсон. Небольшая деталь размером с детский кулак, корпус которой был намертво запаян. Никаких винтов, разъемов или швов — только гладкая металлическая поверхность, приятно прохладная на ощупь и слегка вибрирующая от внутренних процессов.
Но если внимательно присмотреться, можно было заметить тонкую линию посередине, едва различимую в свете настольной лампы. Алекс взял из набора для моделирования тонкую отвертку и осторожно поддел край, чувствуя, как металл слегка прогибается под давлением.
Корпус поддался с тихим щелчком, который прозвучал в тишине комнаты как выстрел бластера.
Внутри оказалось совсем не то, что он ожидал увидеть. Вместо привычных проводов и микросхем внутри лежали странные прозрачные камешки разных размеров — от крошечных, не больше рисового зернышка, до крупных, размером с орех. Они слабо светились изнутри голубоватым светом, пульсирующим в такт с каким-то невидимым сердцебиением, и были соединены тонкими серебристыми нитями, которые переливались всеми цветами радуги при движении.
— Что это такое? — пробормотал Алекс, и его голос прозвучал в комнате как шепот в древнем храме.
Он осторожно коснулся одного из камешков кончиком пальца. Кристалл потеплел под его прикосновением, словно живое существо, свечение усилилось, превратившись из мягкого голубого в яркий белый, и весь блок тихо загудел мелодичным звуком, напоминающим пение далеких звезд. Другие кристаллы тоже засветились ярче, словно отвечая на призыв, а серебристые нити заиграли всеми цветами радуги, создавая завораживающий танец света.
Из гостиной донеслись новые новости: "...скандал в высших кругах Корусанта продолжает будоражить общественность. Сын сенатора Тарпалса, управляя спидером в состоянии алкогольного опьянения, врезался в популярное кафе 'Звездная пыль', причинив ущерб на сумму более ста тысяч кредитов. Пострадавших нет, но владельцы заведения требуют справедливого расследования..."
Алекс быстро убрал палец, но блок продолжал работать. Более того — он работал даже лучше, чем в закрытом виде. Свет стал ровнее и приятнее, словно само прикосновение человека пробудило в древней технологии нечто большее, чем простое функционирование.
— Как это возможно? — удивился мальчик, вдыхая воздух, который теперь пах чем-то неопределенно сладким, как цветы с далекой Набу.
Он рассмотрел кристаллы ближе, поднеся блок к настольной лампе. Внутри них что-то двигалось — крошечные искорки света, которые перемещались по сложным траекториям, словно следуя древним картам звездного неба. Каждый кристалл был уникален: одни пульсировали ровным светом, другие мерцали, словно маяки в космической тьме, третьи переливались всеми оттенками синего и зеленого.
В одном из кристаллов Алекс заметил крошечные символы. Они были выгравированы так мелко, что едва различались даже под увеличительным стеклом из его набора для моделирования. Символы выглядели очень старыми, не похожими на известный ему базовый галактический язык — скорее на древние письмена, которые он видел в исторических хрониках.
"Кто их делал? И когда?" — этот вопрос эхом отразился в его сознании.
За окном прогремел тяжелый грузовой спидер, везущий, вероятно, детали для ночной смены на верфях. Звук его двигателей был глубоким, басовитым, он заставлял слегка дрожать стекла в окнах и создавал ощущение мощи индустриальной цивилизации.
Алекс попытался осторожно вытащить один кристалл, но серебристая нить растянулась, как резина, и не порвалась. Зато остальные кристаллы начали светиться по-другому — их пульсация стала более частой, словно они компенсировали нарушение в системе, подобно тому, как живой организм реагирует на травму.
— Они связаны друг с другом, — понял он, и это открытие заставило его сердце биться чаще. — Это не просто детали, это... система. Живая система.
Из кухни донеслось шипение масла на сковороде и мелодичное жужжание сервоприводов K-7PO. Запах готовящейся еды смешивался с запахом от кристаллов, создавая удивительный букет ароматов домашнего уюта и древних тайн.
Алекс аккуратно собрал блок обратно, чувствуя, как кристаллы словно сопротивляются разлуке с воздухом. Он заработал как ни в чем не бывало, но теперь мальчик знал, что внутри происходит что-то удивительное — что-то, что связывало его с тайнами, старыми как сама галактика.
Он включил семейный компьютер, и голографический экран засветился мягким синим светом, отражаясь в его глазах. Система загрузилась с привычным мелодичным звуком, и Алекс попытался найти информацию о кристаллических технологиях.
В поисковике он набрал: "Как работают кристаллы в технике?"
Результаты оказались разочаровывающими. Реклама магазинов запчастей с яркими голографическими баннерами, общие статьи о "революционных кристаллических процессорах" без технических подробностей и множество ссылок на платные курсы для специалистов, стоимость которых превышала годовую зарплату его отца.
Из гостиной донеслись звуки переключения каналов и новый голос диктора: "А теперь наша традиционная программа 'Чудеса галактики'. Сегодня мы отправимся на загадочную планету Фелуция, где обитают удивительные создания — сарлакки, способные жить тысячи лет..."
Алекс попробовал другой запрос: "Древние символы на кристаллах".
Поисковик выдал статьи о ювелирных изделиях с Ионы, археологических находках на Корибане и рекламу сувенирных магазинов, торгующих "подлинными древностями" по заоблачным ценам. Ничего полезного.
— Странно, — пробормотал он, вдыхая воздух, который пах далеким ароматом специй из кухни. — Почему нет нормальной информации?
Он попытался найти техническую документацию, но все серьезные материалы требовали специального доступа или регистрации в профессиональных ассоциациях, членство в которых стоило состояние и требовало рекомендаций от действующих специалистов.
— K-7PO! — позвал Алекс, и его голос эхом отразился от стен комнаты.
Дроид появился в дверях, его хромированный корпус отражал свет настольной лампы, создавая причудливые блики на стенах:
— Да, маленький хозяин?
— Можно задать вам вопрос?
— Конечно, — ответил дроид, и в его голосе слышались нотки искреннего интереса.
— Из чего вы сделаны?
— Из дюрастали, пластоида и кристаллических компонентов.
— А что такое кристаллические компоненты?
— Это... элементы, которые обрабатывают информацию, — ответил K-7PO, и Алекс заметил едва уловимую паузу.
— А как они это делают?
K-7PO замер на мгновение — совсем чуть-чуть, но Алекс заметил это, как замечают изменение в знакомой мелодии.
  
— Они используют квантовые эффекты для выполнения вычислений, — ответил дроид.
— А что такое квантовые эффекты?
— Это... сложные физические процессы на уровне атомов.
За окном прошелестел легкий спидер, его двигатели издавали высокочастотный свист, постепенно затихающий в вечернем воздухе.
— А вы понимаете, как они работают?
Снова пауза, более заметная: