Последний Герой. Том 9 (СИ)

— Да какие там деньги, — отмахнулась Элла. — Тоже мне… Я вот ладно ещё, с мамой живу, за квартиру не плачу. А у Катьки туго было, аренду платить надо, а жила одна.
— Я за три месяца ей дал! — жестикулировал кавказец.
— Акбар, успокойся, — прервал я его негодование. — Это ваши финансовые дела. Эмоции сейчас делу не помогут. Так что делаем, как я сказал, и никому об этом ни слова. Особенно это касается тебя, Акбар.
  
Я положил руку ему на плечо.
— А что я? — возмутился он. — Я что, похож на трепло? Э-э, Максим-джан! Плохо же ты об Акбаре думаешь!
— Вот и договорились, — кивнул я. — Когда мы придём вечером, не выделяй нас из массы клиентов. Никто не должен знать, что мы сотрудники полиции.
— Конечно, никто не узнает, — заверил он. — Я вас даже могу обсчитать, как всех, чтобы правдоподобно было.
— Это лишнее, — сказал я.
— Да это шутка была, — разулыбался Акбар, — Что, не смешно? Ха!
На том и порешили.
* * *
Играла кавказская музыка, по стенам плясали разноцветные пятна от лучиков проектора. Вечером народу в «Акбаре» прибавилось. По сравнению с днём, зал ожил. Нет, это была не молодёжь — в основном, дальнобойщики, что останавливались перекусить, ведь трасса проходила неподалеку. Именно благодаря этой дороге кафе и держалось на плаву.
За одним столиком кто-то отмечал день рождения — громкие тосты, смех, запах коньяка. В углу сидела парочка влюблённых, уже в возрасте. А у окна шумела стайка студентов, смотревшихся тут немного чужеродно — заказали пива и шашлыков, ели, хохотали, фотографировались.
Мы с Сальниковым для вида заказали по кружке пива, чтоб не выбиваться из общей картины. Потом и ужин взяли настоящий — шашлык, лепёшку, салат из свежих овощей и зелени. Сидели, притворялись отдыхающими.
— О, смотри, какая цыпа, — шепнул Саня, когда одна из студенток подошла к барной стойке, виляя задом, утянутым в джинсу.
— Сидеть, — сказал я, не оборачиваясь. — Мы тут не за этим.
— Так, как раз-таки за этим, — ухмыльнулся он. — Пусть думают, что мы обычные клиенты. Щас телефончик стрельну.
— Ладно, — махнул я рукой.
Сальников встал, подтянул брюки и уверенным шагом направился к девушке. Но подкат не удался. Девчонка фыркнула, скривила губки и быстро вернулась к своему парню за стол. Саня вернулся разочарованный.
— Вот что она в этих прыщавых молокососах нашла? — буркнул он. — К ней нормальный мужик подошёл, а она морду воротит!
— А тебе что надо? — усмехнулся я. — У тебя же Нюра-парикмахерша есть. Да и со следачкой, я так понял, ты мутишь.
— Ой, Макс, ничего ты не понимаешь в этой жизни, — хмыкнул он. — Я женщинам счастье хочу дарить. От чистого сердца. Я же не виноват, что я один, а их много.
— Понятно, — улыбнулся я. — Ты у нас спаситель, счастье-даритель.
— Ну не смейся, Макс, — подмигнул Саня. — Ну люблю я женщин, что в этом плохого? А они любят меня.
— Ну да, особенно вот та студентка, — хохотнул я.
Так мы и сидели, перекидываясь шутливыми фразами, когда в кафе зашёл мрачного вида тип. Капюшон толстовки даже в помещении натянут на голову, на плечах потертая кожанка. Вошёл тихо. Сел за крайний столик, и взгляд его сразу нашёл Эллу. Несколько минут он следил за ней, пока та разносила заказы.
Я поднял руку, подозвал официантку, будто хочу ещё что-то заказать. Она подошла, наклонилась и прошептала:
— Похоже, это он.
— Точно? — уточнил я.
— Ну, не знаю… Вообще-то тот внутрь не заходил. Ну, смотрите, как он на меня косится, и морда такая отвратительная.
— Ну, очков же нет, — сказал я.
— Ну, понятно, — шепнула она. — Он же в помещение зашёл, чтобы не вызывать подозрений. Осмелел гад, заперся. Ой, мамочки, я боюсь к нему подходить, заказ принимать.
— Ну, мы же здесь. Иди, прими.
Элла подошла.
— Здравствуйте, вы готовы сделать заказ? — она одарила посетителя дежурной улыбкой, а глаза у неё были испуганные.
— Водки и мяса принеси мне, красавица! — улыбнулся мужик.
Улыбка была действительно мерзкая.
— Это всё?
— Пока всё. А ты до скольки работаешь? — поинтересовался вдруг он.
— А зачем это вам? Я замужем, — слукавила Элла.
— Ну, знаешь, поговорка есть: муж объелся груш, — ухмыльнулся он.
Элла испуганно покосилась на меня. Я ей кивнул, мол, подыграй.
— В двенадцать мы закрываемся, — сказала она, развернулась, и тут он потянулся и шлёпнул её по заднице.
Официантка ойкнула и обиженно отскочила, закусив губу. Ответить ему или позвать Акбара она боялась.
Сальников не выдержал.
— Смотри, Макс, что творит, берём его, — он рванул к незнакомцу.
Эх, рановато он вскочил. Надо, конечно, отдать должное Сане. Хоть и бабник, но джентльмен, сразу заступился за официантку, подошёл и сказал:
— Э, чучело, тебя не учили грабли не распускать?
— А ты кто?
Мужик встал, посмотрел на него. Сальников покосился на меня. Я ему покачал головой.
«Не здесь, Саша, не здесь», — подумал я. — «Выводи на улицу, там его возьмём».
Сальников, хоть я и не сказал ни слова, всё понял.
— Пошли, выйдем.
— Ну пошли, поговорим, — сказал мужик.
Они вышли на улицу, незнакомец не видел, как я вышел следом. На парковке, чуть поодаль в тени деревьев, стояла чёрная старая иномарка. Ну, точно получается, что он. Наверное, на ней и приехал.
Мужик сунул руку в карман. Сальников потянулся за удостоверением. Не успел сказать, что он из полиции, как мужик вдруг вытащил кастет и рубанул его. Короткий замах, удар.
В последний момент я оттолкнул Сальникова, уведя его из-под удара. Врезал незнакомцу прямо в челюсть. Тот брыкнулся и рухнул на асфальт. Я навалился на него, заломал руку.
— Давай наручники, — сказал я.
Сальников подскочил, мы надели на него наручники.
Незнакомец хрипел, я чувствительно тряхнул его.
— Где Катя? — спросил я. — Строкова Екатерина. Ну!
— Э, вы чё, мужики? Вы чё, менты, что ли? — испуганно проговорил он.
Мы его подняли с асфальта.
— Катерина где? — переспросил я.
— Какая еще Катерина? — таращился на нас мужик.
Я начал снимать с него толстовку, сдернул капюшон, чтобы разглядеть лицо. Обычный мордоворот, уже немолодой. Пошарил по карманам в поисках документов.
— Ты кто такой? — спросил я.
— Да я дальнобойщик, вон фура моя — на трассе стоит. Можете сами посмотреть.
— Когда в последний раз был здесь?
— Сейчас из рейса возвращаюсь, вот заскочил пожрать. Неделю назад проезжал, тоже заходил.
Чёрт, похоже, не наш клиент. Я кивнул Сальникову.
— Иди с ним до машины, проверь документы, — сказал я. — Позвони в дежурку, пусть пробьют по базе, и вызывай участкового. Пусть его оформляют за кастет.
За холодное оружие сейчас уголовной ответственности нет, административка, но просто так отпускать его не хочется.
Сальников повёл его к фуре прямо в наручниках. Я же подошёл к чёрной иномарке. Мне показалось, что в тени кто-то сидит внутри и наблюдает за нами. Когда я приблизился, водитель перестал скрываться, завёл машину, ослепил меня фарами и вдруг рванул с места.
Визг шин.
Он выехал прямо на меня, словно хотел раздавить. Я выхватил пистолет.
Бах-бах!
Лобовое стекло высыпалось, машина вильнула и въехала в дерево. Я подскочил и крикнул:
— Руки вверх, выходи, дернёшься — стреляю!
— Не стреляйте, не стреляйте, — воскликнул моложавый голос. Это был парень в тёмных очках и с капюшоном.
— Я ничего не сделал! — пролепетал он и вылез из машины.
В это время подскочил Сальников, услышав выстрелы.
— Макс, что случилось? Этого урода я отпустил. Там у него документы все в порядке, путёвка с отметками, здесь проездом. Хрен с ним и его кастетом.
  
— Да вот этот тип наблюдал за кафешкой, а только что меня хотел задавить.
— Да никого я не хотел давить, — возмущался парень.
Сальников сдернул с него тёмные очки. Один глаз у парня сильно косил, второй смотрел прямо и оттого было непонятно, смотрит он на тебя или мимо. Рожа действительно казалась какой-то необъяснимо мерзкой.