Последний Герой. Том 9 (СИ)
— Нет, я тебя не прошу бегать по улицам, проверять дворы, чердаки, где он там может ныкаться. Ну, просто подумай, где и как его лучше выловить. Ты же здесь официально по обмену опытом, вот и покажи свой опыт.
Я про себя подумал, что даже не знаю, насколько искренне просил меня об этом Черноусов. Может, он просто проверял меня, и это был ответный, завуалированный укол в адрес Мордюкова, который поучал его и давал наставления при каждом удобном случае. А что, в своём роде это даже хитрый ход. Если, допустим, я не найду наркомана, а найдут его сотрудники Черноусова, он всегда может сказать: вот, Семен Алексеич, учишь ты нас работать, а на практике пшик получился, даже какого-то наркомана не нашли.
Как знать, был такой подтекст или не был, но почему-то меня это с профессиональной точки зацепило. Мне непременно захотелось найти этого беглеца. Парня звали Андрей, но многие знали его по прозвищу Тритон.
— Ну, если будет время, я поищу твоего родственничка, — сказал я, наконец. — Только сейчас пока у нас людоед в приоритете, сам знаешь.
— Да, понятно, — кивнул он.
* * *Чтобы найти наркомана, нужно найти место, где он может принять или купить дозу. Это было яснее ясного. Торчок, который дорвался до свободы, первым делом пойдет на поиски вещества. Значит, надо искать его там, где ему эту дозу могут предоставить.
— Саня, — спросил я Сальникова, — а где у вас тут в городе наркотой барыжат?
Тот даже опешил.
— Да ты что, Макс, у нас же не 90-е, — воскликнул он. — Никто у нас ничем не барыжит. Сейчас все грамотные стали. Через интернет заказывают и через закладки получают товар. Продавца такого невозможно поймать с поличным. Хорошо, если возьмешь покупателя в тот самый миг, когда он нашел закладку и сунул в карман. Но что толку? Торговцы остаются на свободе… А торчков всех не пересажаешь.
Вот она какая хитрая, современность, даже и в этом богом забытом уголке.
Я подумал, выходя из кабинета, что через закладку этому Тритону дозу получать слишком долго, надо же заказ сделать, деньги перевести. А значит, он будет искать другой способ. Нужно навести, так сказать, оперативные позиции в городе. А кто у нас всё знает про город и его жителей?
Ну, конечно, парикмахерша. Нюра. Ее и навещу.
* * *Я направился к ней в салон. Заодно решил проверить 99-ю. Подкачал ей шины компрессором в боксе, поправил чехлы. Надо будет еще на мойку сгонять.
Коробка немного похрустывала, но в целом тачка была еще бодрая. Правда, багажник плохо закрывался, приходилось хлопать очень сильно. Но для меня это было вообще не критично.
Я подъехал к парикмахерской. Вошел. Нюра колдовала над какой-то важной женщиной в возрасте, мазала ей волосы чем-то непонятным и довольно вонючим. Завидев меня, она выдохнула радостно.
— О, Максим, привет! Ты окантовочку заскочил сделать?
— Да нет, рано еще, — ответил я. — Нам бы переговорить, с глазу на глаз.
— А, конечно, — обрадовалась Нюра. — Мария Степановна, посидите, я сейчас, пусть впитается.
Женщина только кивнула, хотя разглядывала меня через зеркало с каким-то недобрым любопытством — мол, увел я ее мастера, отвлекаю.
Нюра же накинула пальтишко и пошла за мной.
— Давай, покурим, — улыбнулась она.
Мы вышли на улицу. Она достала сигарету, прикурила, прищурилась и посмотрела на меня так, будто ожидала приглашения на свидание.
Но я выдал другое, спросил напрямик.
— Слушай, ты мне про родственника Черноусова рассказывала, который у него живет. Ты правда думаешь, что он его в плену держит и голодом морит?
Нюра сделала вдох, усмехнулась, но в глазах была нотка разочарования. Очевидно, она рассчитывала как минимум на поход в кино со мной.
— Да фиг знает… — выдохнула она. — Люди-то что угодно напоют. Я вообще слышала, что он уже сбежал…
Тут я её снова удивил, уверенно кивнув.
— Сбежал, верная у тебя инфа. Но знаешь… Черноусов говорит, что он нарик. Я хочу проверить, если он действительно торчит, надо знать, где он может дозу достать прямо в городе. Где в Нижнереченске барыжат?
Нюра пожала плечами.
— Да ты ж знаешь, — начала она, оглядываясь, будто чтобы не слышали посторонние, хотя мы были одни на улице, проезжающие авто не в счет, — сейчас через интернет, через закладки у всех. Но… у меня в соседнем подъезде живет такой типок, раньше кололся, а теперь — спайсами балуется, так вот он — говорят, барыжит. Как его зовут, не знаю, но все Черепом кличут, вроде. Он и торгует, и сам употребляет. Так что если Тритона ломает, он может туда сунуться.
— Отлично, Нюра, молодец, диктуй адрес!
— А что мне за это будет? — кокетливо улыбнулась парикмахерша, затягиваясь сигаретой. Сигарета у неё была тонкая, с запахом ментола, явно Нюра думала, что это придаёт ей аристократичности.
— А что хочешь? — прямо спросил я.
— Ой, да ладно… я же пошутила, — надула губы девушка, давая понять, что жирных намеков я не понимаю, и продиктовала адрес.
— Спасибо, — подмигнул я ей и стал садиться в машину.
— Да не за что, — жеманно протянула она, туша сигарету. — Ну ты заходи, если что, забегай. Дорогу знаешь.
— Ага, забегу, — ответил я и двинулся обратно в отдел.
Странно… а Сальников ничего мне про этого Черепа не говорил.
Вернувшись в отдел, этот вопрос и я сразу задал Сальникову.
— Ой, да что про этого Черепа говорить, — авторитетно заявил начальник УГРО. — Сколько ни пытались его повязать, ничего не выходило.
— Почему? — спросил я.
— Не могли хлопнуть, — пояснил он. — Там он хитро делает, этот Череп. Вроде как, дурь продаёт, но только с условием — употреблять у него же в квартире. Вот и получается, не подловишь его.
Хитро, подумал я. Обычно барыг брали на контрольной закупке: подсылали своего человека, тот брал товар, выходил — оформляли, изымали вещество при понятых, и уже были основания ломать дверь, проводить обыск. Ну или хлопали тех, кто закупился. Тоже изымали вещество с понятыми. А если нет на кармане вещества — оснований нет. Ломиться в хату нельзя. По нарику, конечно, можно сделать освидетельствование, отвезти в наркологичку, найти вещество в крови, но тут и выхлоп совсем другой. Это всего лишь административка — употребление.
Если он прямо не скажет, где покупал, то и к сбытчику вопросов нет.
— Санёк, и все же, надо было рассказать мне про Черепа… Что у него тут притончик или точка…
— Ну, чо-т не подумал. Кстати, а ты откуда про него узнал? — насторожился Сальников, будто подумал, что я собираюсь у него отобрать его «оперской хлеб».
— Да так, навёл некоторые справочки.
— Ого, быстро ты, — хмыкнул он. — а нафига тебе это? Ну, собираются они там, употребляют, но они же пускают только своих и ничего не выносят. Оснований нет. Сколько ни хлопали тех, кто выходил оттуда, — все под кайфом, но говорят, что употребляли раньше, дома, а не в квартире у Черепа. Так что на притон не натянешь. Продуманный этот Череп, прошаренный. А чего это ты за него стал узнавать, Макс?
Он подозрительно прищурился.
— А то, что этот родственничек Черноусова может там быть. Поехали, проверим.
— Ну, кстати, да, — кивнул Сальников. — Как я сам не догадался.
* * *Мы поехали по адресу. Я был за рулём.
— Макс, ты и адрес знаешь, — удивился Саня, когда мы подкатили к нужной пятиэтажке. — Только это… он разговаривать с нами не станет и внутрь нас не пустит. Открывает только своим, проверенным, и так, и сяк крутились, поверь. Как мы в квартиру-то попадём?
— Разберёмся, — сказал я.
— А! Нужно подождать, пока кто-нибудь туда пойдёт, мы за ним хвостом? Так? — попробовал угадать опер.
— Это долго… есть другой вариант — более быстрый.
Мы вошли в подъезд. Нужная квартира была на третьем этаже. Мы поднялись на второй, я постучал в дверь квартиры, что находилась под притоном.
Дверь открыл небритый мужик с кружкой в руке, который при этом ещё что-то жевал.