Хозяйка заброшенной сыроварни (СИ)
— А это значит – что?..
— Надо больше святой воды? — осторожно предположил он.
— Тьфу ты, — выругалась я в сердцах.
Отпустив паренька я с досадой оглядела собственную одежду. Рубашка промокла и липла к телу. С другой стороны, на улице было тепло – может, и не надо переодеваться? Высохнет?
— Тётенька утопленница? — Парень заискивающе заглянул в глаза. — А вы раз не погибаете, так я пойду, а?
Я подняла голову и недобро прищурилась.
— Ещё раз назовёшь утопленницей – и я превращусь в ведьму.
— Ой, а вы можете? — В ярких голубых глазах зажёгся неподдельный интерес.
Я выпрямилась и упёрла руки в бока.
— Любая женщина превращается в ведьму, если выпрыгнуть на неё из-за угла и облить водой, — поучительно сообщила я. — Запомни на будущее.
Парень скорчил серьёзную мину и очень часто закивал, косясь на дверной проём за моей спиной. Уверена, если бы мы не стояли так близко – попытался бы улизнуть в окно. Но сейчас явно боялся злить неадекватную женщину.
С одной стороны, мальчишку пугать не хотелось – он и так выглядел довольно зашуганным. С другой – это был прекрасный шанс выяснить хоть что-то об этом месте, куда я попала. Ведь если он здесь появился, значит, где-то поблизости было человеческое жильё? Может, деревня? Или даже город? Лучше бы, конечно, город. Там, в отличие от деревни, можно найти работу…
Интересно, а Мелисса Розвуд хоть когда-то в жизни работала? Что-то по тому мандариновому платью я сильно сомневалась.
— Отпущу, — решила я, и паренёк подпрыгнул от радости. — Но не сразу… Сперва ты мне расскажешь, кто ты такой и как здесь очутился.
— Сделки с нечистью не заключаю, — отрезал мальчишка. — Обманут и душу заберут.
— Да зачем мне твоя душа, — отмахнулась я. — Да и какая из меня нечисть. Вода же не подействовала?
Парень задумчиво потёр подбородок. И нехотя кивнул.
— Не подействовала. Но это ничего ещё не значит. Может, воды мало.
— Нормально воды, — огрызнулась я. — Мне теперь ещё рубашку сушить. И вообще… человек я.
Парень хитро усмехнулся и отступил на шажок.
— А раз человек, — протянул он, — то сделай светлое знамение. Нечисть его повторить не может.
Я закатила глаза и подняла руку, собираясь перекреститься. Да так и замерла, вспомнив, что паренёк, облив меня водой, звал какого-то там Солнцеликого. А вдруг тут и крестились по-другому? И ведь не спросишь – сразу в нечисть запишут…
— Давай, ты первый, — сориентировалась я. — А я за тобой. А то вдруг, ты сам… нечисть?
Мальчишка презрительно фыркнул. Но отказываться не стал. Сложил большой и средний пальцы, нарисовал перед собой в воздухе круг по часовой стрелке – и расчертил его вертикальной линией.
— Твоя очередь.
— Легко, — хмыкнула я и повторила жест. — Ну что, теперь веришь?
Парень несколько секунд мерил меня пристальным взглядом. Словно ожидал, что я всё-таки начну растворяться в воздухе. И только потом кивнул и заметно расслабился.
— Верю, — согласился он и, отступив на шаг, одним движением заскочил на стол. — Ты обычная совсем… А поесть найдётся?
2-4
Я хмыкнула. Ну как же, знала я этих вечно голодных мальчишек – сама с такими росла. Вот только еду – если она вообще здесь была, – надо было заработать.
— Сначала ответишь на мои вопросы, — отрезала я. — А потом я уже подумаю, надо ли тебя кормить. И слезь со стола. А то приму за еду тебя.
Ойкнув, мальчишка соскочил на пол и испуганно покосился на меня. А я внутренне выругалась. Надо бы узнать побольше про местные обычаи… и быть поосторожнее в высказываниях. Мало ли, какие-то из моих слов будут восприняты буквально.
— Шутка, — махнула я рукой. — Я мальчиков не ем. Но на столе всё равно сидеть не надо – вдруг развалится.
Мальчишка кивнул и опустился на лавку. Я отошла к дверному проёму и прислонилась к стене.
— Ну, рассказывай, — кивнула я. — Кто такой, откуда пришёл. И, главное, зачем.
Паренёк почесал в затылке и затравленно огляделся. Однако отвлечься было не на что: пришлось отвечать.
— Так… Марик я. Из деревни пришёл.
Я сложила руки на груди и одобрительно кивнула. Он скривился.
— Утром наши рассказали, будто в старую сыроварню утопленница шла. Кожа бледная, глазища чёрные, в волосах – тина болотная. Простоволосая шла, босая, в одной сорочке! А за ней… — Он перешёл на шёпот. — Огромная тень нависала!
— Над.
— Что?
— Над ней, — проговорила я и поморщилась, всё-таки нащупав в волосах ниточку тины. Вытянула, критически осмотрела и вздохнула. Надо будет найти расчёску и привести это богатство в порядок. — Ничего. Продолжай. Ты-то здесь как очутился?
Хотя картинка, честно говоря, уже вырисовывалась. Одни ребята якобы видели утопленницу. Другим стало завидно. И любопытно. А любопытство – штука коварная, от него просто так не избавишься. Вот и решили послать, кого не жалко. Чтоб проверил и рассказал.
— Проведать пошёл, — полностью подтвердил мои догадки Марик. — Соломинку длинную вытянул. Меня, кстати, парни ждут.
Он попытался встать, но я отрицательно покачала головой. Он, может, и проведал «утопленницу» – но я-то ещё даже близко не всё узнала.
— Далеко деревня? — деловито поинтересовалась я. — И есть ли город поблизости?
— Деревня близко – четверть часа, если бегом.
Значит, если шагом, то полчаса. Действительно, не слишком далеко. Но и не то чтобы близко. Особенно после города, где для того, чтобы купить еды, было достаточно пересечь двор.
— А до города часов шесть на телеге, — продолжил Марик. — Верхом быстрее, но нужен конь.
Коня у меня не было, хотя в седле я в целом держаться умела. Пусть и не слишком хорошо. Да и в любом случае, не дело это – добираться до работы несколько часов в одну сторону. Либо переезжать, либо искать что-то поближе.
— А работа в деревне есть какая-нибудь?..
— Конечно, есть, — обрадовался он. — Все работают! Как утром в поле уходят, так и – до вечера.
Ну конечно же…
— А… ну не знаю, официантки, может, где-нибудь нужны?
— Кто? — не понял Марик.
— Ну… работа такая – в кафе… в трактире. Таверне. Чтобы напитки разносить. Или еду.
Парень нахмурился и окинул меня странным взглядом.
— Это ж разве работа? Хозяин сам и разносит.
— А если не успевает? Ну, например, если людей много?
— Так жена помогает. Или просто на прилавок еду ставит – все с руками, сами заберут.
— Ага…
— Но в трактирах много людей только зимой бывает. Сейчас – только заезжие, кто из Бривертона в Шедбрук едет. Это если на портал денег не хватило.
Да уж. Заработать в деревне мне явно не светило. Может быть, имей я какую-нибудь функциональную специальность – вроде врача или инженера, – то шанс бы ещё был. Но с моим актёрским образованием мне там точно было нечего делать.
Да и, если вспомнить жизнь у бабушки в деревне, где я проводила каждое лето, то там в целом было не принято благодарить деньгами. За помощь приносили – кто десяток яиц, кто крынку молока. И тут, наверняка, всё устроено похожим образом.
Впрочем, сходить в деревню, разведать, всё равно придётся. Но вряд ли я смогу заработать денег.
Над этим вопросом точно стоило подумать…
Но сначала – оценить запасы.
— Идём искать еду, — сдалась я. — Говорят, тут в кладовке что-то есть.
— Правда? — оживился Марик. — А где кладовка?
— Если бы я знала…
Я вздохнула и огляделась. Логично было предположить, что дверь в кладовую вела с кухни – но не тут-то было. Ничего похожего на дверь или даже проём видно не было. Даже за печкой проверили. Нашли только сломанный ухват и паутину.
— Идём в коридор, — решила я. — Наверняка дверь там.
2-5
Мы продолжили поиски. Заглянули в каждый проём. Отыскали каморку с обломками мётел и полуистлевшими тряпками. Комнатку с усыпанной трухой полом – кажется, раньше здесь хранили дрова. И некое подобие ванной. С ржавым краном и медным тазом.