Хозяйка заброшенной сыроварни (СИ)

— У вас всё ещё плохо выходят комплименты, — отметила она. — Потренируйтесь на досуге. 
— Я не слишком старался, — признался я. 
— Это заметно. 
Я задумчиво оглядел девушку. Рубашка выглядела свежей, а вот брюки были вымазаны в земле. Особенно в районе округлой пятой точки – это я заметил ещё на подъезде. Не слишком заметно, но всё же. 
Впрочем, очевидно, соле было не до того. Глаза покраснели, на лице и шее виднелись едва заметные ссадины. Ладони были вовсе ободраны. А вкупе со скованностью движений становилось очевидно: вопреки расхожему мнению физический труд вовсе не шёл Мелиссе на пользу. 
  
И тут бы мне ввернуть ехидную шпильку… 
Но почему-то мне вдруг расхотелось злорадствовать. А ещё почему-то вспомнилось, в каком состоянии я её обнаружил в нашу прошлую встречу. Белая шея, тонкие запястья, текущая с пальцев вода… Глубоко внутри шевельнулось нечто наподобие раскаяния. Очень глубоко. 
— Всего хорошего, — буркнул я, подгоняя коня. 
Уезжая вперёд, я ругался про себя. Нашёл, кого жалеть, вот правда! Неужели забыл, что именно благодаря этой Розвуд я в треском вылетел из академии и лишился всего? 
Основную роль, конечно, сыграла собственная дурость. Но и Мелисса приложила руку. Не стоило об этом забывать. 
Вскоре впереди показался мост через ручей. Ещё через несколько секунд копыта бодро застучали по доскам. И мы уже почти проскочили это место, когда я вздрогнул и резко затормозил. Конь зафыркал и забил копытом в ответ на грубое обращение. Но я даже внимания не обратил – прислушивался к магическому фону.
Что-то было не так.
  
9-3
 
Мелисса 
Кассиан исчез впереди, а настроение окончательно упало. Оно и так-то было не слишком хорошим. И от понимания, что меня только что увидели в не самом презентабельном виде, вдруг стало так обидно… 
Да, конечно, мне было далеко до лощёной Мелиссы, которая мне теперь с завидной регулярностью снилась по ночам. Но и обстоятельства слегка изменились. Участие в балах и светских приёмах мне совершенно точно не грозило, так что прихорашиваться не имело смысла (хотя судя по содержимому сундуков, возможность была). 
Но это не означало, что нужно было тыкать меня в это носом. 
Мысли ненавязчиво свернули на тот день, когда я уснула в лохани, а потом проснулась голой в собственной кровати. Я ведь догадывалась, кто именно меня туда перенёс. Не разбудил, не предложил одеться – а просто перетащил моё голое тело. 
С одной стороны, конечно, спасибо ему за это. Сон в ванне вполне может закончиться трагедией. С другой – это вообще нормально так разговаривать с девушкой, которую на днях видел без одежды? 
До деревни оставалось идти минут двадцать. Марик непривычно молчал, и я, как любая уважающая себя девушка, начала себя накручивать. Недовольство росло. В голове роилось не меньше десятка остроумных ответов. 
Поэтому когда впереди показался мост, а на мосту – застывший в напряжённой позе Кассиан, в голове вспыхнул красный шар. 
— Сол Кроу, — вежливо приветствовала я, останавливаясь рядом и стараясь не приближаться к лошади. Она явно переживала. — Я хотела бы прояснить один момент. 
Кассиан перевёл на меня расфокусированный взгляд и слегка нахмурился. 
— Это ведь вы перенесли меня из ванной два дня назад, верно? 
Он моргнул. Взгляд стал чуть более осмысленным, и он изогнул бровь. 
— Из ванной? — иронично переспросил он. — Вы лежали в лохани посреди двора. Любой мог вас увидеть. 
Да неужели?.. Вот только я больше никого рядом с сыроварней не встречала. Вообще. 
— «Любой» не стал бы без приглашения входить в чужой двор после заката, — огрызнулась я. — Странно, что вас не обучили хорошим манерам. Учитывая ваше происхождение. 
Сказала – и озадаченно нахмурилась. Что за происхождение? Что я вообще несла? Я ведь понятия не имела, кто такой Кассиан и из какой семьи он произошёл. Мы встретились-то впервые всего дня три назад. Да он, по сути, только представиться и успел! 
— Намекаете на мой текущий статус? — моментально ощетинился мужчина. 
— Намекаю на то, что когда приходите в чужой дом, нужно по крайней мере стучаться, — тут же вернулась к спору я. 
— Вы всё равно были не в состоянии мне открыть! 
— Но вы даже не попытались! 
— Поверить не могу! — Кассиан всплеснул руками. — И это всё, что я получаю вместо благодарности?! 
— Спасибо , что донесли меня до кровати! — яростно прошипела я. И припечатала: — В следующий раз стучитесь! 
Он замер, яростно раздувая ноздри и играя желваками. Потом резко выдохнул, зажмурился и потёр лоб. 
— Это какое-то безумие, — пробормотал он. — О чём мы вообще спорим? 
Ответить я бы не смогла при всём желании – сама не понимала. Однако, стоило признать, после короткого выяснения отношений мне слегка полегчало. 
— Всего хорошего, — с достоинством кивнула я и поспешила прочь. 
Настроение чуть-чуть улучшилось. 
— И что это было? — осторожно поинтересовался Марик, когда мы отошли на некоторое расстояние. 
— Это ты только что наблюдал, как я из милой и кроткой девушки превращаюсь в ведьму, — неохотно пояснила я. — Запомни на будущее. Нас, девочек, лучше не задирать. 
— Это ты-то милая и кроткая? — хохотнул он, и тут же отступил на шажочек под моим взглядом. — Понял, понял. Постараюсь тебя не расстраивать. 
— То-то же, — проворчала я и ускорила шаг. 
Остаток пути до деревни прошёл без происшествий. Правда, через пару минут нас бодрой рысью обогнал Кассиан. Однако заговаривать и тем более спорить он не спешил. Объехал нас по дуге и скрылся за поворотом. Вскоре стих и стук копыт. 
Уже через двадцать минут мы стучали в дверь Зигфрида. Он окинул нас недовольным взглядом и заявил, что черенки для лопаты и вил ещё не готовы. А вот топор он мог отдать уже сейчас. Заодно при нас поменял ручки у тяпки и пилы – эти были достаточно короткими, так что с ними проблем не возникало. 
Поблагодарив мужчину, мы отправились в обратный путь. Марик нёс пилу и топор, я же шла с тяпкой. Надо сказать, выглядели мы воинственно. Во всяком случае, местные косились на нас с ощутимой опаской. 
— Чем будешь заниматься вечером? — осторожно уточнил Марик, когда мы подходили к мосту. — Опять огород чистить? 
— А ты хочешь присоединиться? — поддела я. 
— Ну-у… — Он замедлил шаг и оглянулся. — Вообще-то, у меня на вечер очень важные дела. 
Я хмыкнула. 
— Не переживай. Сегодня никакого огорода. Я сама еле двигаюсь после вчерашнего. Какие уж тут сорняки. Может, завтра будет попроще, тогда и продолжим. 
— Я вспомнил! — спохватился Марик. — У меня очень важные дела не сегодня, а завтра. Так что прийти не смогу. 
Ну конечно же. Как рыбу ловить – так он ещё до рассвета прискакал. А как сорняки полоть – так у него дела. Мальчишки! 
Закатив глаза, я покачала головой и первая ступила на мост… Да так и замерла на месте, в ужасе таращась прямо перед собой. 
Потому что стоило моей подошве коснуться дерева моста, как передо мной возник… возникла… возникли… Божечки, что это вообще было? 
— Ну здравствуй, хозяюшка. Разговор у нас к тебе есть.
  
9-4
 
Как я ни старалась, никак не могла разглядеть, кто же конкретно стоял передо мной. Фигуры расплывались, как картинки в нейросети. Рост то увеличивался, то уменьшался. Возраст не угадывался вовсе. Да что там – у них не угадывалось даже лицо. То мелькал скошенный набок нос, то рыбьи глаза. Волосы вроде были, а вроде и нет – при каждом движении пряди отлетали и растворялись в воздухе прозрачным дымком. 
  
Фигуры то сливались, то делились пополам. Серые, безликие. Кружили, кружили. То становились плотнее, то через них просвечивал другой край моста. А сквозь трепещущую пелену нет-нет да и проглядывали две невысокие фигуры, укутанные в тени как в плащи. 
И всё это посреди солнечного дня!