Невозможно забыть (СИ)

Марта кивает и выходит из комнаты, а я еще раз выглядываю в окно. Там ничего не изменилось. Вокруг дома полно охраны.
Марта возвращается спустя несколько минут с моими вещами. Я умываюсь холодной водой, напяливаю на себя белье, а сверху обычный спортивный костюм. По моей просьбе Марта приносит мне кеды, которые каким-то чудом остались у меня в шкафу.
- Вашего телефона нигде нет, - растерянно пожимает плечами.
  
Забрал, значит, чтобы я никому не позвонила.
- Марта покажи мне, как выглядит этот друг Ярослава в военной форме.
Мы вместе подходим к окну и выглядываем во двор.
- Вот он, высокий брюнет. Ярослав Палыч называл его Юрой.
Черт. Это что тот самый Юра, с которым он пил? И которому потом душу изливал? Отлично. Я просто «мечтала» с ним познакомиться.
Руками расчесываю волосы и собираю их в хвост, а потом решительно выхожу из комнаты. Почти бегом спускаюсь на первый этаж и несусь на улицу к высоким воротам.
Едва я касаюсь рукой калитки, передо мной появляется тот самый Юра. Он такой высокий, что мне приходится прилично задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Красивый мужик, жаль, что такой же гнилой, как мой муж.
- Ульяна, вам нельзя выходить за пределы дома, - озвучивает приятным низким голосом. Говорит вроде довольно мягко, но в каждом слове чувствуются стальные нотки.
- Почему?
- Это может быть небезопасно.
- В каком смысле? – повышаю голос от нетерпения.
- Вернется Ярослав и сам вам все объяснит.
Беспомощно выдыхаю и снова возвращаюсь в дом.
- Твою мать, - втягиваю в себя воздух, но он болезненной огненной волной проходится по воспаленному горлу и царапает его до хрипов.
К глазам снова подкатывают слезы от бессилия и боли. Я не могу остаться. Плохо мне здесь. Задыхаюсь.
В комнате снова сталкиваюсь с Мартой и понимаю, что она мой единственный шанс выбраться отсюда. Работает здесь недавно, значит, еще не прониклась преданностью хозяину, как остальные работники. С ней можно договориться. Уверена, что можно.
- Марта, - поднимаю на нее глаза, полные слез, - помоги мне, пожалуйста, сбежать отсюда. Мне больше не к кому обратиться.
***
Девушка испуганно округляет глаза, а потом начинает кусать губы.
- Я потеряю работы, а мне никак нельзя этого допустить. Мне нужно помогать своей семье.
- Обещаю, что, если ты мне поможешь, тебе вообще больше никогда не придется работать. Ты и твоя семья до конца дней будут обеспечены всем необходимым.
- Хорошо. Но как вы хотите сбежать отсюда? Нам не справиться с таким количеством охраны.
- Нам нет, а вот моему брату все под силу. Просто нужно сообщить ему, что я попала в беду.
- Что я должна сделать? – с готовностью откликается Марта.
Выдыхаю с облегчением. Я ее уговорила, значит полдела уже сделано.
- У тебя есть с собой телефон?
- Есть, - достает из кармана фартука свой гаджет и снимает на нем блокировку. Закусываю дрожащие губы, но слезы все равно подступают к глазам. То ли от напряжения, то ли от страха, что ничего не получится.
Непослушными руками набираю номер Мирона, но он не отвечает.
- Черт, - тыльной стороны ладони вытираю слезы на щеках и пытаюсь снова и снова, - давай же, возьми трубку.
- Да, - слышится наконец его грубый голос, и я всхлипываю от облегчения.
- Мирон, - кричу в трубку, - помоги мне, умоляю.
- Уля, что случилось? – в его голосе проскакивает тревога и я понимаю, что он наконец-то готов меня выслушать.
- Вчера я узнала, что Ярослав мне изменяет. Сказала, что хочу уйти и развестись, но он не отпускает, запер меня в своем доме.
- Уля, ты уверена? Может, вам стоит поговорить и все образуется?
Меня на части рвет от того, что он не воспринимает мои слова всерьез и снова начинает захлестывать паника. Если он мне откажет сейчас… Что я буду делать в таком случае?
- Мирон, - снова повышаю голос до визга и реву в голос, - забери меня отсюда, пожалуйста. Если он еще хоть раз ко мне прикоснется, я не переживу. Я что-нибудь сделаю с собой, клянусь. Ты меня знаешь, я слов на ветер не бросаю.
- Господи, Уля, он что бил тебя? Обижал? – понимаю, что до Мирона начинает доходить в каком я состоянии и решаю поднажать. Вернее соврать, чтобы он точно меня здесь не оставил.
- Да! – выкрикиваю в трубку не уточняя, что именно со мной делал муж, - да! Да!
Дальше я срываюсь в истерику и не слышу ни слова из того, что говорит Мирон. Мне плохо, я задыхаюсь от страха остаться в этом доме и снова поддаться своему мужу.
Я знаю, что против него я безвольная кукла, ему даже силу применять не придется. Он вполне может подчинить меня всего несколькими прикосновениями, сводящими с ума. И это для меня сейчас самое страшное.
Слышу в трубке длинные гудки и понимаю, что я все прослушала. Смотрю на Марту в надежде, что она хоть что-нибудь поняла и вытираю мокрые щеки.
- Что он сказал? – шепчу иступлено, хватая ее за руку.
- Он сказал, что приедет, - сжимает мои ледяные ладони и пытается их растереть, чтобы согреть, - вам нужно успокоиться и перекусить.
Смотрю на часы и начинаю нервничать еще больше. У Мирона осталось не так много времени, чтобы вытащить меня отсюда. Господи, пусть он успеет сегодня. Пожалуйста, пусть успеет. Я не знаю, каким чудом он прилетит из другой страны за считанные часы, но я очень надеюсь, что была достаточно убедительна в своем горе.
Телефон Марты начинает звонить, и я по номеру понимаю, что это мой брат.
- Уля, слушай меня внимательно, - начинает тараторить и я напрягаю мозги, чтобы не пропустить ни одного важного слова, - я сорвал Молотову несколько важных сделок и организовал серьезные проблемы, он уже сегодня вылетит их решать. По моим расчетам его не будет два-три дня, но мы не будем рисковать, я заберу тебя сегодня ночью, пожалуйста будь на связи. Прилечу частным самолетом. Жди и, пожалуйста, не плачь больше. 
- Я поняла. У меня пока будет телефон Марты, звони на него.
Он сбрасывает звонок, а я понимаю, что даже не уточнила откуда у него взялся частный самолет. И как он собирается договариваться с охранниками. Хотя, это не самое главное. Самое главное, что он прилетит за мной уже сегодня.
Марта приносит мне горячий обед, и я заставляю себя поесть. Мне нужны силы, чтобы не грохнуться в обморок в самый неподходящий момент. Брать что-либо из своих вещей я здесь не собираюсь, потому что это значит захватить с собой воспоминания.
Я даже рада, что Ярослав забрал у меня телефон, там много наших общих фотографий. Удалить их у меня бы рука не дрогнула, а так … он просто сам забрал с собой все, что нас связывало.
Постоянно выглядываю в окно, чтобы не пропустить брата, но там только «овчарки» Ярослава в одинаковых камуфляжных костюмах. Откуда он вообще их взял? Раньше я не замечала у него такого стремления обзавестись охраной.
На улице уже стемнело, а Мирон все не появляется. Начинаю снова дергаться и нервничать. Марта ходит по комнате за мной хвостиком. Изредка принимает звонки от Юры, который уточняет, как я себя чувствую. Наверно, другу своему торопится доложить.
Марта по моей просьбе врет, что дала мне успокоительные капли, после которых я уснула. Киваю ей в знак благодарности, но неожиданно слышу шум за окном и срываюсь посмотреть, что там случилось.
Возле наших ворот останавливаются несколько тонированных машин. Из них выскакивают люди в черных костюмах. Закрываю рот ладонью, чтобы не закричать, но потом узнаю среди них Мирона.
Он подходит к Юре и о чем-то с ним разговаривает. Тот пытается кому-то позвонить, но в этот момент окружающее его кольцо людей в черном становится плотнее. Ежусь от страха, но стараюсь держать себя в руках. Мирон подстраховался настолько, что тоже привез сюда вооруженных охранников.
  
Кажется, я сильно переборщила, когда жаловалась на своего мужа. Теперь главное, чтобы не началась перестрелка. И чтобы потом Мирон не убил Ярослава. Сейчас мне его нисколько не жалко, но я не хочу, чтобы мой брат брал на душу такой грех.