Попаданка-песец, или Магия по-русски (СИ)

Вот энерджайзер, в который раз восхитилась я девушкой. Повезло мне с ней. Залхару потом отдельную благодарность за неё вынесу.
– Надо за сегодня дом в порядок привести, чтобы мы с Егором смогли сюда на время ремонта переехать. Вычистить, вымыть, постель приготовить. Кстати, ты не знаешь, где тот обещанный мне Гриарином счетовод-любитель?
– Фарька, что ли? – задумчиво нахмурилась Лера. – Так я его только сейчас на рынке встретила. Парень толковый, но пинать надо. Как приехал из столицы, совсем разленился. Но вы не переживайте, госпожа, он очень умный, а работать его старшие быстро научат.
  
– Я сама научу, Лера, – мягко улыбнулась я искрящемуся фонтану энергии. – Вы его до меня доведите только. А там мы с ним договоримся.
– Как скажете! – подмигнула мне эта егоза и обратилась к переминающимся у порога парню и девушке: – Ну, что стоим? Кого ждём? Проходите, будем порядок тут нашей баронессе наводить!
Те кивнули и робко шагнули в домик, а я с облегчением выдохнула.
Теперь точно всё успеем!
Глава 18 
– Госпожа Фоксигранд, это Дария и Айван – мои соседи. Только недавно женились, – представила мне своих компаньонов Лера. – Они не подведут. Очень старательные ребята, руки – золотые.
За её спиной маячили двое: парень, похожий на добродушного медвежонка в поношенной, но чистой рубахе, и девушка с острым подбородком, выпрямившаяся так, будто готова была хоть сейчас предстать перед самой императрицей.
– Спасибо, Элерия, – только и успела произнести я.
– Айван, Дария, начинайте разбирать комнату! – раскомандовалась Лерка, – Айван, выноси хлам! Дария, бери тряпки!
Я стояла, слегка ошарашенная этим вихрем, но улыбка сама рвалась на губы. Черт возьми, Лера – это же природная стихия! Под таким напором и империи покоряются. Она даже слова сказать мне не дала, раздавая указания так уверенно, будто сама хозяйка тут. Такой запал – дорогого стоит. Но все же стоило напомнить, кто тут главный. Но пока не стала. Решила сначала понаблюдать и выводы сделать.
Переключившаяся тут же на задание Дария моментально включилась в процесс.
– Лерка! Чего этими тряпками делать, когда мусору больше моего росту! Его надо достать отовсюду, а уж потом тряпками орудовать. – Резко повернувшись ко мне, она заметила мой ошарашенный взгляд и её лицо сменило гнев на почтительный полупоклон: – Простите, госпожа! Все по уму сделаю. Рада стараться, госпожа, – и тут же бросила на Айвана угрожающий взгляд: – Дай табуретку, я наверх полезу, да смотри не сломай. Антикварная, небось.
Айван только покорно вздохнув:
– Дарь, она же на трёх ногах еле стоит... И не антикварная она, а просто старая...
– Молчи! – шикнула Дария, аккуратно отодвигая в сторону чем-то приглянувшуюся ей деревянную рухлядь. – Коли не разбираешься. Ты в чей дом пришёл?
Лера закатила глаза:
– Ой, началось... Вы у меня как веники – всегда в разные стороны! Госпожа Альфисса, не обращайте внимания. Они только с виду ругаются. На самом деле – души друг в друге не чают. Просто Дария у нас мечтает в приличные экономки выбиться. А Айван... ну, Айван просто Айван. Руки золотые, а вот с извилинами... – она постучала пальцем по своему виску, – ...иногда затишье.
Причину рвения соседки я итак поняла, поэтому в ответ на пояснение только улыбнулась.
– Ничего, Лера, вижу, помощники у тебя знатные. Ты иди в маленькую комнату, начинай её отмывать, а мы тут пока будем разгребать, – тихо сказала я, и девушка замолкла на полуслове.
Её губы округлились в немом «О». Она мгновенно покраснела, смущённо потупилась и кивнула:
– Слушаюсь, госпожа, будет сделано! – В её глазах читалось не столько непослушание, сколько чистосердечное удивление от собственной прыти. Но она тотчас взяла себя в руки и поклонившись, скрылась за дверью.
А я обратилась к семейной парочке:
– Дария, ты права, сначала надо от лишнего избавится. Айван, табуретку не жалей. Мы потом новых накупим. Главное, о безопасности все думайте. Она важнее скорости.
Ребята кивнули и ринулись выполнять указания.
Дария, забралась на подставленную мужем табуретку и принялась яростно скидывать с антресоли старые вещи:
– Надо же куда запихали! И как это всё там поместилось? Ужас! Айван! Дай руку, я слезу! И смотри, придержи табуретку! Не урони!
– Да не уроню я, – буркнул тот, крепко ухватив шатающуюся конструкцию. – Ты же лёгкая, как пушинка...
– Не отвлекайся! – буркнула смущённая заботой Дария.
Айван, отпустив жену, схватил кучу ветоши и рванул к двери, но на пороге чуть не снёс Егорку, направившегося на улицу с кипой тряпок в руках.
– Ой! – Парень ловко удержал равновесие. – Прости, малец! Не увидел. Ты куда?
– Помочь... тебе носить много... – пробубнил Егорка, опустив очи долу.
– А, Молодец! – Айван озарился улыбкой. – Давай вместе! Я доски да мебель, ты тряпки и бумагу.
Егорка робко кивнул и направился вглубь комнаты. Айван потащил свой груз на улицу. Дария тем временем атаковала печь.
– Вот враг-то! Копоть! Госпожа, позвольте поинтересоваться, тут песок или зола есть? Айван! Ведро подай! И щётку покрупнее!
Супруг поставил ведро, молча протянул щётку, которую Лера предусмотрительно принесла.
– Молодец, – буркнула Дария, уже погружаясь в битву с копотью. – Теперь подай мне вон тот скребок. Нет, не тот! Тот, что с деревянной ручкой! И будь осторожен, не урони его в воду!
Айван между выносом партий мусора послушно выполнял указания Дарии. Я сражалась с пыльным сундуком в углу, а Егорка старался преуспеть за Айваном. Работа кипела с удвоенной силой, сопровождаемая непрекращающимся комментарием Дарии и покорными репликами её супруга.
– Айван, подвинь ведро! Оно мешает.
– Двинул.
– Айван, подержи эту доску! Я щель прочищу! Крепче держи! Ты же мужчина!
– Держу, Дарь... Ай!
Доска из его рук выскользнула и с грохотом упала. Дария взвизгнула.
– Айван! Я же говорила – крепче!
– Сорвалась... – виновато пробормотал Айван, поднимая доску. – Руки мокрые...
– Вытирай руки! Сколько раз говорить! – В её голосе уже не было гнева, а только переживание и забота. Она даже неуклюже похлопала его по спине, сгоняя несуществующую пыль. – Ладно, ладно... Не поранился? Жив? Иди подставку для цветка госпоже сделай, уж больно у тебя руки золотые. Из этой доски. Чтобы её горшок не упал.
Я наблюдала за парочкой, и любовалась: их перепалки – это язык любви, странный, шумный, но такой настоящий. По груди разлилось щемящее тепло, а по лицу счастливая улыбка.
Этот хаос в какой-то миг показался мне тёплым, домашним. В нем царила какая-то особенная, семейная суета.
Егорка, помогая Айвану, который терпеливо показывал ему, как брать в руки побольше вещей и не уронить их, вдруг фыркнул. Потом засмеялся. Звонко, по-детски. Айван ответил своей медвежьей улыбкой и показал какой-то мастер-класс по связыванию хлама:
– Учись, малец. Так будет лучше. Попробуй.
Сердце моё сжалось от нежности. Егорка кивнул, и его пальцы, ещё неуверенные, повторили движение Айвана под его терпеливым взглядом. Суета вокруг наконец перестала его пугать. Он был частью этого шумного, доброго муравейника.
Глава 19 
В самом сердце уборки, когда Айван с Егоркой, кряхтя, тащили из комнаты древнее кресло, и едва не окатили Леру ведром мыльной воды, в дверном проёме словно из ниоткуда возник юноша. Худощавый, с безмятежным выражением лица, он стоял, заложив руки в карманы широких штанов, и взирал на царящий вокруг бедлам с видом философа, наблюдающего за неспешным течением реки. Во взгляде его читалась лёгкая отстранённость, а на плече покоилась… тушка зайца.
  
Все замерли, словно по команде. Дария едва не выронила мешок с тряпьём, Айван судорожно ухватился за кресло, Лера с шумом выдохнула:
– Фарька! Наконец-то! Где ты пропадал? Госпожа тебя с самого утра ждёт!