Попаданка-песец, или Магия по-русски (СИ)
– Егорка, посмотри на меня, пожалуйста, – попросила я, пристально вглядываясь в его лицо.
Мальчик на мгновение растерялся, но послушно выполнил мою просьбу.
– Твои глаза… – ахнула я. – Они одинаковые, малыш!
Егорка замер, судорожно хватая ртом воздух.
– Ч-что? – Он коснулся век, словно пытаясь убедиться в моих словах наощупь.
– Цвет, солнышко! – рассмеялась я, присев перед ним на корточки. – Они теперь оба чистые, ярко-голубые! Как озера в солнечный день. Красота!
На его лице отразилась целая гамма чувств: растерянность, недоверие, надежда, восторг. Он бросился ко мне, обвил руками шею и прижался так крепко, словно боялся, что это сон.
– Правда? – прошептал он мне в плечо дрожащим голосом. – Альфисса, я теперь опять… нормальный?
– Ты и был нормальным! – обняла я его в ответ, гладя по спине. – Теперь ты просто красавец! Видимо, наш дом тебя красит. Или я. Или мы оба. Я, собственно, зачем тебя позвала, – я легонько отстранила его. – Поможешь мне важное дело сделать – найти нам с тобой временное жилище? Где-нибудь в тихом уголке, но чтобы недалеко от кухни. А то вдруг ночью чаю захочется, а идти далеко.
Егорка вытер рукавом нос (я тактично сделала вид, что не заметила) и огляделся с видом опытного полководца.
– Там! – уверенно ткнул он пальцем в сторону дальнего угла двора, где за колючими зарослями притаился небольшой, но крепкий на вид флигель с тремя окошками. – Там уютно, я уже заглядывал. Даже печка есть.
Он схватил меня за руку и потащил к домику.
Дверь по-старчески скрипнула, но открылась. Внутри пахло пылью, сухими травами и старьём. Видимо, здесь хранили всякий хлам. Две небольшие комнатки со старыми деревянными кроватями – одна побольше, с очагом, другая поменьше. Окна целы, крыша не течёт.
– Вот это да! – восхищённо протянула я. – Отличное место!
– Мне тоже понравилось, – просиял мальчишка. – Если тут хорошенько прибраться, будет вполне удобно.
– Прекрасная мысль, Егор! Поможешь мне? Никого отвлекать не будем, у них итак дел по горло, сами с уборкой справимся, – подмигнула я.
– Без магии? – с хитрым прищуром поинтересовался малец.
– Без, – откровенно скривилась я, чем вызвала у него заливистый смех. – Руки у нас с тобой вроде прямые, поэтому, думаю, и без моих спецэффектов обойдёмся. Веник и ведро с тряпками найдёшь?
Он кивнул, сияя такой чистой улыбкой, что хотелось зажмуриться от её света.
– Конечно, Альфисса! Только Гриарина предупрежу и всё принесу, – крикнул Егорка и исчез.
– А я пока начну с кружевных арт-объектов, – объявила я, потянувшись к паутине размером с гамак. Но эта воздушная конструкция упорно не желала сниматься со стен. Я дёрнула сильнее, но паутина лишь растянулась, как старая жвачка, и противно прилипла к моим пальцам. – Фу, какая гадость, эта ваша заливная рыба! – в отвращении тряхнула я руками, высунув кончик языка.
Паутина никак не хотела удаляться, только подло перелеплялась с пальца на палец.
За этим высокоинтеллектуальным занятием и застал меня нагруженный веником, ведром и тряпками Егорка. Увидев мои мучения, он сначала застыл от удивления, а потом фыркнул, пытаясь сдержать смех.
Глава 17
– Альфисса, тебя что, пауки в плен взять пытались? – с ребяческой наивностью поддел меня Егорка.
– Ты угадал, – пропыхтела я, отряхиваясь от мусора. – Не смейся, выручай! Представляешь, налетели своей стаей, или как у них там их табун называется, еле отбилась. Спасибо, ты хоть вовремя вернулся, распугал их, а то они бы меня, как Муху-Цокотуху, в углу запеленали.
– Как кого? – удивлённо вытаращился Егорка.
– Ну, эту… Сказка такая, – смутилась я, и тут меня осенило: а что, если начать наше близкое общение именно со сказки? – Хочешь, расскажу?
Лицо мальчика озарилось восторгом, и он радостно закивал.
– Вот и славно! Уборка – дело прескучное, но только не для нас, да? Будем работать весело. Слушай!
Никогда бы не подумала, что во мне дремал такой талант рассказчика! Особенно, если учесть, что половину сказки я в упор не помню. В итоге от оригинала остались рожки да ножки. В смысле, муха да паук. Остальное я безбожно переврала. Но какая разница? Главное, Егорка слушал, затаив дыхание, и ахал на каждом крутом повороте импровизированного сюжета.
Под моё живописное вещание мы успели вытащить на улицу весь хлам и обломки мебели из маленькой комнаты. К самому концу эпического рассказа в ней осталась только низенькая кровать да покосившаяся табуретка.
– Вот это мы молодцы! Теперь будем осваивать магию веника! – Я схватила притаившуюся у стены метёлку и лихо ею взмахнула, подняв в воздух облако пыли. – Ой-ой! Кажется, она мне не поддаётся! Может, у тебя получится? Генерал Егоркин! Ставлю перед тобой боевую задачу! Ты выгоняешь пыль из углов, а я ловлю её мокрой тряпкой и изгоняю с нашей территории! Главное – не дать врагу уйти в подполье! Или под кровать… Кстати, о кроватях, – наиграно сурово уставилась я на унылую мебель, уперев руки в бока. – Интересно, эта ещё живая? Выдержит тебя? Ну-ка, проверь!
Егорка с важным видом попрыгал на ней. Скрип был громким, но обнадёживающим:
– Выдержит!
– Ура! – прокричала я. – Значит, будешь спать, как принцесса на горошине, то есть… принц на горохе. Тьфу. Ну, не важно, короче! Главное, перед сном не забыть загадать желание!
– Желание? – удивлённо встрепенулся малец.
– Ага. Вечером напомни, расскажу, как. А теперь – за работу! Повторяй за мной! Раз, два, три, четыре, пять – будем пыль мы выгонять!
Поначалу Егорка стеснялся, тихонько подпевая и сосредоточенно выметая пыль из угла. Но атмосфера была такой лёгкой и весёлой, что постепенно он втянулся.
– Шесть, семь, восемь, – убирайся, очень просим! – уже громче продекламировал он, и его веник задвигался энергичнее.
– Молодец! Видишь? Магия чистоты и без всяких пословиц! Главное – энтузиазм и хорошая песенка!
– А мы с няней, когда уборку делали, приговаривали: «Выметаем паутинки, убираем все соринки» или «Чистота – сестра порядка, хоть работа и не сладка!», – смущённо шмыгнул Егорка носом.
Работа закипела. Мы вымели пол, вытерли стены. За печкой я обнаружила забытый горшок с засохшим цветком.
– Ой, бедняжка! Совсем запылился. Знаешь, моя бабулечка говорила: «Кто приласкает, за тем и тянутся», – улыбнулась я и дунула на сухие листочки.
И Егорка тут же взвизгнул:
– Альфисса, смотри! Он и правда тянется!
Я замерла, поражённая. Листочки растения и впрямь словно потягивались после долгого сна: один дрогнул, потом другой, стебелёк выпрямился, и на кончиках пробился едва заметный зелёный оттенок. Я боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть диво!
– Ты и правда наша волшебная Лиса! Смотри, как цветочек оживила! – восторгался ребёнок.
– Никогда не подозревала в себе таких талантов! – тихо хмыкнула я, изумлённо рассматривая чудо в своих руках. – Давай вынесем его на русь, быстро отойдёт.
– На русь? Это куда? – недоуменно взглянул на меня Егорка.
– Моя бабушка так светлое место в доме называла, – с теплотой вспомнила я старый дедовский сруб, в котором провела свои лучшие детские годы.
Поставив горшок на подоконник, я подмигнула Егорке.
– Ну как, генерал? – спросила я, оглядываясь по сторонам. Комната, хоть и была ещё грязной, уже подавала признаки жизни. – Не дворец, конечно, но уже и не хлев, правда? Сейчас немного отдохнём и примемся за вторую комнату. Главное…
– Делать всё по уму да не самому, – перебил меня звонкий голос из дверей. Лера. – Я тут с собой двух своих должников привела, быстро управимся, госпожа. Пироги аккурат к обеду сын тётки Евринии привезёт. Я её ещё попросила отвару душистого сварить, она в этом дока. Корм тоже он привезёт и сам занесёт – только место укажите. А постель новая вот, в свёртке, – протараторила Лера и тут же подмигнула затаившемуся за моей спиной испуганному Егорке: – Привет, малец, не боись, не выдадим. Тут все свои. – И тут вновь обратилась ко мне: – Так, чего делать надобно, госпожа?