Спэнсер Коэн 2 (ЛП)

С губ сорвалось рваное дыхание, и он разразился хохотом.
– Не верится в то, что я сделал. – А потом, не давая ему застесняться еще больше, раздался звонок в дверь. – Черт! Мой ужин. Не шучу. Мне пора.
Отключая звонок, он все еще смеялся. Но вот мой стояк никуда не делся. Я подумывал пойти в душ, но потом решил послать все к чертям. Расстегнул штаны, спустил по бедрам и, вспоминая звучавший в моем ухе оргазм Эндрю, достиг кульминации.
Спустя примерно пару минут я все еще лениво улыбался, уставившись в стену в гостиной, и тут мой телефон звякнул сообщением.
 «Доставщик китайской еды считает меня чудиком. Я виню тебя». 
Я ответил: «Обращайся. Китайская еда в понедельник вечером? Серьезно?»
 «Заткнись. У меня тут суп–вонтон  4   и овощи на пару. Именно поэтому я так много занимаюсь». 
 «Я научу тебя готовить». 
 «Ты будешь голым?» 
 «Да». 
 «Так–то лучше». 
Печатая ответ, я придурковато лыбился в телефон: «О, кстати, только что ты довел меня до оргазма»
 «Разговор об обнаженной готовке довел тебя до оргазма?» 
 «Нет, твои секс–звуки в телефоне». 
 «Ой». 
 «Ты краснеешь?» 
 «Вето».       
 Глава 6 
Следующим утром я вновь пробежался по е–мэйлам Лэнса и выписал детали на листок, чтоб разложить все по полочкам в голове. Посещаемая Янни школа располагалась в Мелроуз, как и кафе, в котором он работал. Так что с них я и начал. Набрал номер, и после нескольких гудков ответила девушка. В трубке раздались грохот и шумы кафе.
– Здравствуйте, – бодро начал я. – Ого, вы походу очень заняты. Я вас надолго не задержу. Просто хотел поинтересоваться, не могли бы вы подсказать мне: сегодня Янни выходит на работу?
– Хм, – застопорилась она. – Подождите секунду.
Звуки приглушились, словно она приложила руку к микрофону. Потом заговорил мужчина.
– Кто это?
– Меня зовут Спэнсер, – отозвался я. – Мы с Янни вместе учимся, и я давно его не видел. Подумал, вдруг он до сих пор работает у вас.
– Он здесь больше не работает, – ответил он.
– А вы не знаете, где я смог бы его отыскать? – надавил я.
– Ничем не могу помочь, – прямо заявил он и отключился.
 Ну, ладно. Следующей попыткой стал колледж. Который, конечно же, был дохлым номером. Разговаривать с женщиной, на которую я нарвался, было все равно, что общаться с кирпичной стеной.
– Я бы не стала разглашать персональные данные студентов, даже если б это не противоречило законодательству, – выдала она и велела мне больше не звонить. Честно говоря, ничего другого я и не ждал, но попытаться–то стоило.
Я закрыл ноутбук, засунул в карман телефон и отправился вниз помочь Эмилио в салоне. Мне нравилось заниматься обыденными вещами, на которые у Эмилио не хватало времени. Я принял доставку стерильного оборудования, определил коробки в шкаф, быстренько провел ревизию запасов, заказал чернила, отвечал на звонки, записывал людей на сеансы, перепроверяя временные промежутки, и помогал Даниэле, когда ей требовалась дополнительная пара рук. Я вписывался туда. Я подходил. Благодаря надетой на мне футболке люди видели мои татуированные руки и лишний раз не пялились. По сути, я знал по именам почти всех постоянных клиентов Эмилио и болтал с ними, пока они ждали своей очереди на татуирование или пирсинг. А иногда они просто заходили поздороваться.
Развитая деятельность помогла мне выкинуть новое дело из головы. Ну, я так считал.
– Все в порядке, Спэнсер? – спросил Эмилио. – Ты уже до дыр затер стеклянную столешницу.
Я даже не осознавал, что до сих пор ее протирал. Я посмотрел на бумажное полотенце. Оно походило на лохмотья.
– Да. Просто этот новый клиент, – откликнулся я.
– Ты слишком беспокоишься, – произнес Эмилио. – Стоит объяснить клиенту, что помочь ты не можешь.
Я кивнул.
– Да знаю.
Лола нарисовалась откуда–то со спины. Розовые волосы были уложены в виктори роллс, что сочеталось с черным платьем в стиле рокабилли, а розовые высокие каблуки сочетались с волосами. Смотрелась она на миллион баксов. Я даже не заметил ее присутствия – верный признак рассеянности. Я поведал о своих находках, вернее их отсутствии, на парня по имени Янни.
 
– Завтра я еду в центр, – сказала Лола. – Если хочешь, могу подбросить.
– Не помешает, – ответил я. – Спасибо, было бы неплохо.
Лола настороженно посмотрела на меня.
– Уверен, что больше ничего не тревожит?
– Например?
– Эндрю.
– А что с ним?
Она улыбнулась.
– Он нормально отреагировал?
– Да. В начале переживал, но под конец успокоился. Он вроде как подзабыл, чем я занимаюсь. – Я пожал плечами. – Вечером мы увидимся и обсудим подробнее.
– О–о, какие–то планы?
– Готовлю ему ужин, – с гордостью отчеканил я. – Хочу соблазнить его научиться делать спагетти болоньезе. Ничего роскошного, но, учитывая, что он даже тост поджарить не в состоянии, я подумал, что лучше начать с основ. Что напоминает мне, – я посмотрел на часы, – о походе в магазин. Кому–то что–то нужно?
– Нет, – отозвалась Лола. – Мне нет. Я скоро ухожу, а завтра заберу тебя в восемь.
Я чмокнул ее в щеку.
– Ты – лучик света в моей жизни.
Она захлопала ресничками и изобразила благородную даму.
– Спасибо, конечно, но я видела, как ты смотришь на другого, и считаю, что меня вытеснили на второй план.
Я схватился за сердце и игриво ахнул.
– Никогда! Мое сердце твое и только твое.
Лола подыграла, приложив ладонь ко лбу.
– Увы. Если б мы только родились в иное время.
Я поклонился ей.
– Если б только твое сердце не принадлежало другому.
Лола присела в реверансе.
– Если б только у меня был пенис.
Все расхохотались. Даже Эмилио прервал нанесение чернил, смеясь на пару с клиентом. Мы с Лолой всегда прикалывались друг над другом.
Как истинный джентльмен, я поцеловал Лоле ручку и направился к двери, крикнув:
– Последний шанс на заказ из продуктового.
Никому ничего не понадобилось, поэтому с улыбкой на лице я вышел на улицу. Я старался не думать о том, насколько же в тот момент жизнь была хороша. Не хотелось сглазить. Но я не мог припомнить, когда в последний раз чувствовал себя настолько счастливым. Много лет прошло с тех пор. Я также пытался особо не вникать в отношения с Эндрю. Разумеется, он был прекрасен и делал меня счастливым, но мое счастье полностью от него не зависело. Я бы не позволил. Если по какой–то причине он бы решил, что я не подходил ему, тогда окружающий мир не развалился бы.
Я не мог снова этого допустить.
Наверно, срабатывало что–то наподобие защитного механизма, выстроенного мной вокруг сердца. И от него нельзя было отказываться. Если бы Эндрю пришел к выводу, что мы не половинки друг для друга, я был бы раздавлен. Ясное дело, еще было слишком рано, но парнем он был впечатляющим. Он знал историю моей семьи и все равно был заинтересован познакомиться со мной, проводить время со мной. Отчего меня просто распирало от счастья. Но стоило выделить один факт: пропустить кого–то через оборонительную стену – огромный шаг для меня.
Этот самый шаг показывал, что, наконец–то, после стольких лет я был готов продолжить жить.
Я не был ничтожеством, как заявлял мой отец. Я не был нелюбимым, как он намекал.
И даже если у нас с Эндрю не сложится, я подготовил отличный фундамент, которым гордилась бы мой психолог. Не сомневаюсь, она в точности повторила бы слова Лолы. Я заслуживал счастья. И я был счастлив. Моя жизнь в ЛА протекала превосходно. У меня были друзья, заменившие семью, а Эндрю стал вишенкой на торте.
М–м–м, торт. Мне стало любопытно, какой торт он любил. Он вообще любил торты? Никогда не приходило в голову спросить… Войдя в магазин, я направился прямиком в отдел выпечки, достал мобильник и послал ему сообщение.