Служебный развод

Раньше он в таком замечен не был. Никаких романтических подарков или неожиданностей. Когда подруги хвастались, как их вторые половинки рассыпали дорожки из лепестков роз и готовили ужины, мне было сложно поддержать беседу. С фантазией у моего мужа было туго, он дарил то, что я просила накануне, и никогда не проявлял инициативу. Меня это вполне устраивало, и я думала, что вот такой у меня мужчина – не умеет подходить творчески к процессу.
  
Но как я была не права! У Валентина отлично с фантазией! Просто он не романтик, а изменщик. И сюрпризы у него соответствующие.
Я разворачиваюсь и в десятый раз набираю его номер. Предыдущие звонки он проигнорировал. И сейчас не отвечает. Его машины перед домом я тоже не заметила. Впрочем, он мог вызвать такси или кто-нибудь из знакомых его подбросил.
– Так, стоп! – окрикиваю двух грузчиков, которые уже выносят большие коробки из дома.
– На истеричную женщину можно не обращать внимания, – отзывается Валентин.
Да, он тут.
Стоит в центре гостиной, а рядом с ним еще десяток таких коробок. И кресло, которое обмотали пленкой. И еще какая-то мебель.
– Ничего подобного, – я решаю сперва договорить с грузчиками. – Поставили всё на место и вышли вон. Я сейчас вызову полицию!
Последнее слово действует.
Они смотрят с вопросом на Валю. Я не успеваю заметить, какой сигнал он им дает, но парни бросают коробки и выходят на улицу. Я перевожу взгляд на мужа.
– А чего ты ждала? – тут же отзывается он. – Ты сама не захотела по-хорошему.
– Ты прекрасен, Валентин. Просто прекрасен, – цежу. – Ты уже начал раздел имущества?
– Да, я забираю свои вещи.
– Точно свои?
Я с подозрением смотрю на коробки. Я не жду от Валентина ничего, кроме неприятностей.
– Я съезжаю, я не буду больше жить с тобой. Ты хотела дом? Можешь выкупить у меня половину и жить тут дальше. Я пришлю тебе коммерческое предложение.
Валентин гадко ухмыляется, довольный собой.
– А если не потянешь, то я что-нибудь придумаю, – добавляет он. – Продадим, или я буду сдавать свою половину.
– Пустишь сюда чужих людей? Марик скоро вернется, это и его дом тоже. Ты не забыл? Сыну тоже жизнь испортишь?
– С чего ты взяла, что сын захочет жить с тобой? – Валя качает головой, словно не может поверить в мою наивность. – Мне надоело играть в тупые игры, Катя. Я сказал тебе: извинись перед Машей – и мы обо всем забудем, разойдемся и поставим точку. Но ты захотела проявить характер. Проявила? Теперь не жалуйся.
– Ты для этого отключил меня от охраны? И от камер? Уже начал мелко мстить и заодно заметать следы?
– Я оплачивал охрану, это мое дело.
Он говорит ее словами.
Это ясно как день.
Она натравила его, как собачонку.
– Сколько решимости, – бросаю ему в лицо. – Что же ты тогда молчал всё это время? Не уходил от меня?
– Я собирался.
– Так долго собирался, что твоя куколка не выдержала. Я вас застала, потому что она приглашение мне прислала. Считай, прямым текстом написала, что спит с тобой.
Для Валентина это новость. По его лицу становится ясно, что он думал, что я случайно вернулась из командировки раньше времени. Я смотрю на него и не могу поверить, что могла столько лет потратить на это недоразумение.
Где были мои глаза?
Хотя звоночки были, чего скрывать. Валя бывал невыносим и чем выше поднимался по карьерной лестнице, тем чаще его заносило на поворотах. Он оказался тщеславным и высокомерным подонком. Таким людям противопоказано добиваться успеха, им моментально сносит голову. Он кричал на подчиненных, постоянно самоутверждался, а мне мог сделать замечание пренебрежительным тоном, принизить, фыркнуть. Я огрызалась, а он обычно сдавал назад и сваливал всё на усталость из-за большого количества работы.
Но осадок оставался.
Копился.
А теперь он вовсе напоминает павлина, который распустил свой огромный хвост. И смотрится это тошнотворно.
– Ревновать поздно, – сообщает мне муж. – Ты сама виновата, Катя. Ты не уделяла мне время. Ты перестала быть той классной девушкой, в которую я влюбился.
– Замолчи, Валя. Я не собираюсь слушать это дерьмо.
– Ты запустила себя…
– Запустила?! – я все-таки не выдерживаю и взрываюсь. – Это называется время, Валя! Гравитация! Открою тебе секрет, на мужиков она тоже действует. У тебя тоже появились морщины, да и в постели ты уже не тот. Перестал быть тем крутым самцом, от которого у меня подкашивались ноги.
Молчит.
Только глазами стреляет. Испепеляет.
– Ты новый отчет подготовила? – спрашивает он ледяным тоном. – Завтра поедешь в новый жилой комплекс рядом с набережной и сделаешь замеры каждой квартиры.
– Они есть в базе.
– Перепроверишь. Я должен точно знать, что мы предлагаем нашим клиентам.
– Глупее задания не придумал?
– Придумал, – Валя кивает. – Это только начало. Я тебе и карьеру, и жизнь испорчу.
Он проходит мимо меня и грубо зовет грузчиков. За моей спиной расходятся его тяжелые шаги. Становится так противно и холодно. Все-таки больно столь сильно ошибаться в людях.
Я опускаю глаза на наручные часы. Я отпросилась с работы, чтобы проверить, что творится дома, но я успеваю еще вернуться назад.
Шумицкий сказал, что ждет меня в шесть?
В нем я точно не ошибусь. Я с самого начала понимаю, с кем имею дело.
Ноль иллюзий и ожиданий.
Почему не попробовать?
Да и сердце он мне не разобьет. Оно все равно уже разбито.
 
Глава 7
 
В офис я все-таки возвращаюсь с опозданием.
Ревизия вещей, которые решил увезти муж, заняла время. Когда вернусь домой, продолжу. Во-первых, нужно снять все камеры во дворе. Если у меня нет к ним доступа, то и Валентину нечего там смотреть. А во-вторых, нужно разобраться с сигнализацией.
Я заезжаю на парковку для сотрудников и выхожу из машины. И в этот момент удача решает мне улыбнуться. Именно сейчас, под вечер, когда весь остальной день был похож на марафон неприятностей. Я смотрю перед собой и вижу, как по ступенькам спускается наш новый босс с помощником.
Шумицкий накинул на плечи коричневое пальто, а в ладонях сжимает черный лаконичный портсигар. Еще чуть, и мы бы разминулись. Да и сейчас он так занят своими мыслями, что не замечает меня на парковке. Мне приходится осторожно открыть дверцу своей машины и тут же захлопнуть ее с громким хлопком.
– Ой, – произношу одними губами.
Две пары мужских глаз устремляются в мою сторону. Только помощник сразу отворачивается, теряя интерес и продолжая что-то говорить. А вот Шумицкий продолжает сверлить меня тяжелым взглядом.
Жесткий он все-таки.
И холодный.
Или это усталость?
Обычная мужская усталость, которая частенько тянет за собой цинизм и грубость.
– Добрый вечер, Игорь Викторович, – отзываюсь и опускаю глаза на наручные часы. – Вы сказали в шесть? Простите, меня немного задержали.
Над голосом еще надо поработать.
Я никогда не задумывалась, что это целая наука. Даже интонации имеют значение. Нельзя звучать как стерва или торгашка на рынке, которая знает свою цену и не отступит, но и сладко мурлыкать или нести чушь голосом девственницы уже не по возрасту.
– Добрый, Катерина, – произносит Шумицкий и дает знак помощнику, чтобы тут закруглялся и сваливал.
Мне становится нервно.
Едва сдерживаюсь, чтобы не начать переступать с ноги на ногу.
Плана у меня нет. Только направление, и то смазанное.
А вот Шумицкий выглядит как мужик, который четко знает, чего хочет. Он монолитный, как камень. При деньгах и власти. Сильный, мускулистый, волевой. Видно, что не легкой прогулкой добрался до своего статуса, а многое выгрызал зубами. Даже не хочу думать, сколько скелетов утрамбовано в его шкаф.
  
И сколько женщин побывало в его кровати тоже.
В любом случае у него получается лучше, чем у меня. Я не могу подобрать подходящую интонацию, а он смотрит правильным взглядом. Без липкого блеска и тошнотворного внимания, словно я кусок мяса, но и его мужской интерес считывается отчетливо.