Грешные желания Сары

– И при этом вы сами признались, что были введены в заблуждение чувством, – заметила Сара. В ее душе разгорался гнев в ответ на его лицемерие и боль, которую он, сам того не подозревая, причинил ей своими словами.
– Когда я перед вами открывался, то не предполагал, что вы станете использовать мои признания против меня же, – сказал он тихим голосом. – Будьте уверены, я пережил страшное унижение из-за своей глупости, но так уж сложилось, что мужчины более свободны в отношениях с противоположным полом, чем женщины, без существенного ущерба для своей матримониальной привлекательности.
Сара отвела взгляд в сторону. Он никогда не примет того, что она совершила, отчего ей было и больно, и до зубовного скрежета досадно. Как же она ненавидела мир, в котором ей приходилось жить, со всей его несправедливостью, с идиотскими правилами, что словно кандалами сковывали по рукам и ногам. Лишившись всякой надежды изменить мнение лорда Спенсера, она слегка кивнула и сделала попытку вернуть разговор в более дружелюбное русло:
– Может, пойдем посмотрим, что так задерживает вашу сестру?
Леди Фиона явно не могла так долго искать свою шляпу. Мельком взглянув на Сару, он предложил ей свою руку, и волна жара захлестнула мисс Эндовер, как только она взялась за нее. Стараясь не замечать собственного смятения, девушка решила не размышлять о том, что могло бы произойти. Лорд Спенсер не намерен жениться, а если и намеревался бы, то она его все равно недостойна. Ежели у нее осталась хоть крупица здравого смысла, ей следует принять предложение мистера Денисона, как только он его сделает, а лорда Спенсера забыть навсегда.
Впрочем, ее решимость поколебалась, когда позднее в тот же день она во время ужина встретила взгляд лорда Спенсера, мучительно ощущая, как запылали ее щеки. Сидя за столом в противоположном углу от нее, он поднял свой бокал в сторону девушки с едва заметным намеком на улыбку. Их разногласия явно были преданы забвению. Но сидящий рядом с ней отец тут же отвлек внимание Сары на обсуждение, которое он вел со своей супругой, о количестве гостиных в Торнклиффе. Он утверждал, что их семь, в то время как мачеха настаивала на восьми. Когда спор наконец разрешился и мисс Эндовер вновь взглянула в сторону лорда Спенсера, виконт был поглощен беседой со своей сестрой, леди Ньюбери, сидящей по правую руку от него, что вынудило его отвернуться от Сары.
По окончании трапезы мисс Эндовер с другими дамами проследовала в музыкальный зал, лишившись таким образом возможности разговора с лордом Спенсером. Однако, вместо того чтобы послушно пойти за мачехой и сесть рядом с ней на диван, она прошла к одному из двух стульев, стоящих в углу у окна. Усевшись на него и выглянув в сад, Сара удостоверилась, что место действительно было превосходным, так как, хотя уже и смеркалось, фонари были зажжены, освещая все дорожки для желающих совершить вечернюю прогулку.
– Это место не занято? – услышала Сара негромкий голос.
Обернувшись, она увидела перед собой Хлою Хартли, графиню Ньюбери, добродушно взиравшую на нее. Это была миниатюрная женщина с каштановыми волосами, изящным носом и губами сердечком. Лиловый цвет платья, в которое она облачилась, выгодно оттенял кожу ее лица.
– Нет, не занято, – ответила Сара. – Вы присядете?
– Только если вы не возражаете, – сказала леди Ньюбери.
– Совсем нет. По правде говоря, я была бы рада компании.
Усевшись, леди Ньюбери сразу жестом подозвала служанку и распорядилась, чтобы им принесли чаю.
– Надеюсь, вы простите мне мою прямоту, леди Сара, – начала она, как только они снова оказались одни, – но вы, судя по всему, догадываетесь, что я подошла к вам вот так совсем не случайно, поэтому сразу перейду к делу.
Сара замерла, поднеся к губам чашку с чаем. Затем, неуверенно отпив, она поставила ее назад на блюдце и обратила все свое внимание на леди Ньюбери.
– Можете говорить все, что желаете, – уверила ее Сара, – и можете быть совершенно откровенны. Обещаю не обижаться… если только вы не станете называть меня сельскохозяйственным животным. С этим я, скорее всего, не соглашусь.
 
– Понимаю, почему вы ему нравитесь, – заметила леди Ньюбери с веселым огоньком в глазах. – У вас прекрасное чувство юмора.
– Еще я исключительно искусна в гонках с яйцом на ложке.
Леди Ньюбери рассмеялась.
– Я поверю, когда сама увижу это. Наверное, следует поговорить с леди Данкастер, чтобы устроить такие состязания.
– Полагаю, это было бы невероятно весело. Тем более если посвятить день этому и другим соревнованиям: бегу в мешках, метанию обручей… ловле яблок [13]. Победителям можно будет вручить призы.
Такая идея показалась Саре столь увлекательной, что она едва сдерживала свое воодушевление. Как же прекрасно было отвлечься от действительности играми и развлечениями!
– Значит, решено, – объявила леди Ньюбери, взяв печенье тонкими пальцами. – Но вообще-то я не ради этого разыскала вас.
Она откусила кусочек печенья, а Сара, одолеваемая любопытством, расправила плечи и подбодрила ее:
– Прошу, продолжайте.
Склонившись к ней, леди Ньюбери заговорила приглушенным голосом, едва ли не шепотом:
– Если не возражаете, я бы хотела узнать о вашем отношении к мистеру Денисону.
Хотя тон ее и был доброжелательным, Сара не могла не уловить в нем определенную резкость. Ее бросило в жар, а в руках возникла дрожь. Такого рода прямоты девушка совершенно не ожидала.
– Прошу прощения, – сказала она прерывающимся голосом, – но это слишком личный вопрос.
– Именно так, – согласилась леди Ньюбери. Она глядела на Сару с нескрываемым любопытством. – Будьте уверены: единственная причина, по которой я вас расспрашиваю, – это забота о моем брате. Он говорил, ему нравится бывать с вами, что весьма необычно для него, поскольку никогда раньше никто за ним не замечал, чтобы он благоволил хоть к какой-то молодой леди.
– И что вы этим хотите сказать? – Сердце мисс Эндовер гулко забилось в груди.
– А разве это не очевидно, леди Сара? Спенсеру необходимо жениться, и единственная женщина, к которой он проявляет интерес, – это вы. Но, вместо того чтобы способствовать развитию ваших с ним отношений, вы поощряете мистера Денисона к ухаживанию, объявляя, что он тот, за кого вы выйдете замуж, хотя его положение существенно ниже вашего.
Глубоко вздохнув, Сара с болью в сердце закрыла глаза. Неужели это все рассказал своей сестре лорд Спенсер? Должно быть, так.
– Ваш брат осведомлен о причинах этого, – промолвила она.
– Вы хотели сказать, он знает о заинтересованности вашего отца в лошадях мистера Денисона?
Сара безрадостно кивнула.
– Надо полагать, ваш отец мог бы попросту купить интересующих его лошадей у мистера Денисона.
– Мое замужество сделает приобретение не столь затратным на первых порах, обещая в будущем более существенные прибыли.
– Прошу прощения, – сказала леди Ньюбери, – я не знала, что ваше семейство испытывает материальные затруднения. Однако если дело только в этом, то мне позиция вашего отца представляется еще менее понятной. – Она сделала небольшую паузу, прежде чем продолжить: – Если проблема состоит в вашем приданом, то, я уверена, Спенсер сумеет убедить вашего отца в том, что оно вовсе не требуется и что он обеспечит вас всем необходимым.
Большинство людей сочли бы разговор о финансовых делах вульгарным. На беду мисс Эндовер леди Ньюбери была не из их числа, и чем больше она говорила, чем больше обосновывала свою точку зрения, тем более виноватой чувствовала себя Сара.
– Дело не в этом, – вдруг выпалила она, не в силах и дальше сдерживать себя. – Я имею в виду, дело не только в лошадях.
Леди Ньюбери замолчала, невыносимо долгие секунды пристально глядя на Сару. Наконец выражение ее лица смягчилось добротой.
– Какие бы трудности ни тяготили вас, не сомневайтесь, я сохраню все в тайне, если вы того желаете. Я знаю, каково это – быть одинокой, и насколько нужна в таком случае дружеская поддержка.