Телохранитель Генсека. Том 6 (СИ)

— Мистер Ельцин, почему вы так срочно прервали свою деловую поездку в Москву?
— К сожалению, дела в Свердловске незамедлительно требуют моего присутствия.
— Но что произошло в Свердловске? Это как-то связано с событиями на Белоярской АЭС?
— Пока не могу сказать, на месте разберемся, но новости самые тревожные.
— Будет ли создан специальный штаб по ликвидации последствий аварии на АЭС? И войдут ли в него представители МАГАТЭ?
  
— Безусловно мы за прозрачность во всем и, прежде всего, в ядерной сфере'…
Здесь я поднял взгляд от перевода статьи и оглядел собравшихся. Эмоции, с которыми читали статью, у всех были примерно одинаковыми — возмущение, негодование.
Продолжил чтение. Дальше Мастерс нагнетал страхов:
«Я попытался пройти на борт самолета, летящего в Свердловск, но был задержан сотрудниками Комитета Государственной безопасности. В настоящий момент нахожусь в Москве, где тоже наблюдается ажиотажный спрос на йод и продукты питания. Люди скупают соль, сахар, муку, спички, мыло, крупы. — здесь снова фотографии очередей в магазины. — Какая судьба ждет советских людей, проживающих в районе радиационной аварии? Сможет ли Советский Союз самостоятельно справиться с ликвидацией последствий? И способен ли Советский Союз обеспечить безопасность проведения Олимпийских игр? Ведь под угрозу будет поставлена жизнь десятков тысяч спортсменов и гостей Олимпиады!»
Следующей в папке лежала газета с фотографией Сахарова и его большое интервью, данное журналисту французской газеты «Фигаро». Точнее — перевод интервью. Оно начиналось эпически:
'Мне только что позвонила маленькая девочка из Свердловска. Ребенок был напуган. Она сказала, что мама ушла на работу и до сих пор не пришла. А папа был вызван на учения и тоже до сих пор не появился. Она сообщила мне о страшной черной туче, которая поднимается над лесом…
После этого я попытался связаться с некоторыми учеными в Свердловске, но мне лгут прямо в глаза. Они сообщают, что никакой паники нет, что все работает в штатном режиме, о взрыве на АЭС они даже не слышали. Но я знаю, что это ложь! К нам поступают многие десятки сигналов от неравнодушных граждан. Они спрашивают, что им делать. Я им говорю, чтобы создавали антиядерные группы, запасали продукты питания на случай чрезвычайной ситуации и выходили на площадь с требованием правды. Потому что правда — это наше главное оружие против ядерной угрозы!'
Дальше я читать не стал, статья Сахарова была тошнотворной.
— Ну что, прочитали? — Леонид Ильич, до этого постукивающий авторучкой по столу, отбросил ее. — Как красиво все было спланировано. Если бы диверсия удалась и действительно бы рвануло, то у наших врагов был бы карт-бланш. Нам бы даже выдохнуть не дали. Кинулись бы стервятники добивать страну.
— Мастерса задержали сразу же, как поступило ваше распоряжение, — доложил Удилов. — Рябенко сейчас с ним проводит беседу. Собственно, он и будет сопровождать и его, и других иностранных корреспондентов в Свердловск. Пока же удалось выяснить, что к попытке взрыва Мастерс не имеет прямого отношения. Но информацию он получил непосредственно из органов. Кто сливает — сейчас выясняем.
— Как выясните, и Рябенко свозит его в Свердловск, вышвырните этого писаку из страны, — глухо произнес Брежнев и прогремел:
— И чтобы духу его больше в Союзе не было! Никогда!!!
Он налил в стакан воды, выпил в несколько глотков и продолжил уже спокойнее:
— Теперь Ельцин…
— Вызвать срочно в Москву? — поинтересовался Александров-Агентов.
— Да, но не срочно, в понедельник с утра пусть подойдет, — Леонид Ильич махнул рукой и тут же переключился на Рябова:
— Помнишь, Яков Петрович, как я тебе говорил? Как был против назначения этого… — он не смог подобрать подходящий эпитет.
Рябов молчал, опустив глаза. «Хотел же Колбина вместо себя на Свердловскую область поставить, но Шеварднадзе его не отпустил. Кто Ельцина мне подсунул? Даже не вспомню сейчас. А человек с гнильцой оказался, уверен, всех с дерьмом смешает, по головам пойдет, лишь бы самому выжить», — подумал он.
Я его прекрасно понимал. Ельцин сейчас будет врать, что ему дали неверную информацию, что он сломя голову несся в Свердловск, думая как спасти людей. И был в таком волнении, что говорил с журналистом, думая, только о людях.
— К кому приезжал Ельцин? С кем он общался в Москве? Кто его вызвал? Иван Васильевич, вас спрашиваю. — и Брежнев грозно посмотрел на Капитонова.
Капитонов опустил глаза, подумав: «Спасибо Медведеву, напугал меня заранее. Как хорошо, что я с Ельциным даже разговаривать не стал».
— Я его не вызывал, какие вопросы есть, решаются в рабочем порядке, — отрапортовал, все так же не поднимая глаз на Генсека, Капитонов. — В ЦК его мельком видел, но думал, что это вы его вызвали, Яков Павлович, — и он посмотрел на Рябова так, будто передал тому эстафетную палочку.
— Нет, я тоже не вызывал. В области все в порядке, промышленность работает, «Уралвагонзавод» танки выпускает, все своим чередом. Он и в отдел промышленности-то заглянул, лишь для того, чтобы забрать корреспонденцию. — ответил Рябов. — Может, в общем отделе какие-то вопросы к Ельцину были?
— Константин Устинович скоро подойдет, сам расскажет. — Брежнев жестом остановил Рябова. — Но предварительно разговаривали, он сказал, что тоже к Ельцину вопросов не было.
— Ну с Ельциным все понятно, — раздался скрипучий голос Цинева. — Пусть Владимир Тимофеевич, как главный участник событий на Белоярской АЭС расскажет, что же случилось?
Я кратко и по сути изложил события и продолжил:
— Возьму на себя смелость, сделать выводы. Помимо диверсии уже была заранее подготовлена информационная атака на Советский Союз. Цель — вызвать панику, недовольство партией, правительством, и вообще Советской властью, и жизнью в Советском Союзе. Здесь наши противники сильно… — я хотел сказать «поторопились», но меня перебил Цинев:
— Обосрались, — громко произнес он и хохотнул — резко, словно ворона каркнула.
— Примерно так. Сейчас нужна максимальная гласность. — Я смотрел на Леонида Ильича. — Позвольте внести некоторые предложения?
— Говори, Володя, чего уж, — Брежнев кивнул.
— Нужно смонтировать табло с дозиметром в центре Свердловска. Такое же табло на Белоярской АЭС, в центре Заречного. Если ажиотажный спрос на йод возник — прекрасно, пусть берут сколько влезет, снять все ограничения, но по телевидению и в газетах врачи должны объяснить, что чрезмерное употребление йода ведет как минимум к ожогам, не говоря уже о прочих побочных эффектах, таких, как раздражение желудочно-кишечного тракта и так далее. Дальше — было бы хорошо, если бы вы, Леонид Ильич, во время своей поездки в Свердловск, разрешили иностранным журналистам снять ваше посещение Белоярской АЭС. Вообще показать, что все в порядке. Ну и остается академик Сахаров… — здесь я сделал паузу, окинув присутствующих серьезным взглядом. — Не нужно недооценивать вред внутреннего диссидентства. Всех, ушедших во внутреннюю эмиграцию объединяет фигура Сахарова. Бороться с этим бесполезно. И даже вредно. В данной статье, — я поднял лист перевода интервью Сахарова, — человек настолько оторван от реальности, настолько уверен в своем бреде, что этот бред становится заразным, вызывая истерию. Дайте ему возможность высказаться открыто. Но проиллюстрируйте его заявления — а он с пеной у рта будет доказывать, что в Свердловске буквально ядерная катастрофа — проиллюстрируйте реальными киноматериалами. Сделайте прямую линию, чтобы каждый желающий мог позвонить. Просто противопоставьте его бред правде людей, которые живут в Свердловской области. Думаю, вы этим снимете и проблему Сахарова, и при этом не поставите его в позицию великомученика, невинной жертвы и борца за свободу.
  
— Нормально вы предложили опустить его, — хмыкнул Цинев.
— Отличный ход, — поддержал меня Удилов. — Хотите свободы -держите сколько влезет.
— Есть один маленький нюанс — Сахаров секретоноситель, — напомнил Цинев.