Вечно голодный студент 2 (СИ)

— Нет, не умею, — сообщил ему Фазан.
— А почему? — удивился Щека.
— Потому что я не учился пилотировать вертолёты, — ответил Фазан. — Возвращайся.
— А что это за вертолёт? — поинтересовался я. — Не наш же…
— Это Гюмбаль Кабри G2, — ответил Фазан. — Двухместка, летает медленно, зато на 600–700 километров, если я всё верно помню. Даже если бы я был вертолётчиком, нам бы этот «француз» не помог.
  
— Опа, — увидел я тепловые следы вдалеке, в конце взлётно-посадочной полосы. — Похоже, это стая псов.
— Щека, возвращайся! — приказал Проф. — Тут псы! Все в боевой порядок!
Строимся в оборонительный порядок, чтобы не перекрывать друг другу сектор огня и расширить зону контроля, что затруднит врагу фланговый обход.
Пока остальные готовят оружие к бою, кручусь на 360 градусов, чтобы вовремя разоблачить возможный хитрый план этих собак.
В соображении этим тварям не откажешь, потому что они хорошо известны, как мастера изощрённых атак, с отвлечением по фронту и стремительными ударами в тыл.
И в этот раз всё тоже было не так просто.
— Крупная группа, до десяти голов, на три часа — идут под прикрытием кустарника, — уведомил я остальных. — Будут брать с двух сторон.
— Уходим в ангар! — принял решение Проф. — Студик — запрыгивай на крышу ангара и поддержи нас огнём!
Киваю и мчусь к ангару.
Применяю способность и с разбега запрыгиваю на крышу ангара. Жесть под ногами ожесточённо заскрипела и завибрировала. Естественно, что она не предназначена для такого веса, но по ней ещё можно ходить.
Взвожу СВТ-40 и начинаю искать альфу. Это всегда самый крупный пёс, способный физически навязать свою волю остальным собакам в стае. В этом отношении ничего не изменилось — самая сильная и свирепая псина пробьётся наверх по иерархии и будет бдительно следить, чтобы на её с трудом захваченное положение никто не покушался.
И альфа, как правило, разрабатывает план нападения, а также раздаёт условные команды остальным, то есть, отвечает за исполнение плана.
Благодаря этому они всегда будут опасными, даже если вывести за скобки непрерывное физическое совершенствование успешных стай…
Размером эти твари чуть крупнее алабая, они покрыты костяной бронёй, холодной в ИК-визоре, а из пастей у них торчат длинные передние клыки. Передние клыки у них длиннее, чем у обычных собак — где-то по 6–7 сантиметров. У альфы, как правило, клыки растут сильнее, поэтому его можно отличить именно по клыкам, торчащим из пасти.
Вижу такого — он держится позади, следя за исполнением разработанного им плана.
Делаю прицельный выстрел и попадаю ему в шею. Я целился в голову, но и так неплохо. Горячая кровь брызнула на асфальт, а альфа рухнул и забился в конвульсиях.
Ребята укрылись в ангаре, закрыли ворота и начали стрелять из окон.
+219 очков опыта
Это практически ничто…
Подхожу к краю крыши и даю два выстрела в пса, скребущего по вратам ангара.
+137 очков опыта
Остальные поняли, что план полностью провалился, поэтому побежали прочь. Ребята положили ещё троих псов, а я развернулся, чтобы посмотреть, что делает вторая группа.
Эта группа ещё не знает, что случился факап, поэтому придерживается плана. Собаки умело укрываются за зданиями, что показывает прекрасное понимание ими возможностей огнестрельного оружия.
— Шестичасовая группа продолжает сближение, — предупредил я остальных по баофенгу. — Дайте им подойти поближе.
— Фура, продолжай постреливать в сторону убегающих, — приказал Проф. — Остальные — к восточной стене.
Это он правильно — собаки же не тупые, поэтому если стрельба прекратится, то они поймут, что отвлечение не состоялось и пора отступать.
Наконец, вторая группа псов заняла позиции для броска.
— Вы их видите? — тихо спросил я через баофенг.
— Разбираем цели, — ответил Проф. — Огонь по команде.
Между нами и псами около сотни метров, они пролетят их за пять-шесть секунд, а затем попробуют ворваться внутрь через окна.
Я укрылся за скосом крыши, поэтому меня они могут только чуять.
Наконец, они решились.
— Огонь! — скомандовал Проф.
Стреляю в самую дальнюю псину. Мощная пуля пробивает ей грудь и животное валится на правый бок.
+92 очка опыта
Остальные собаки тоже начали падать, одна за другой.
Наконец, осознав полную провальность плана, выжившие псы развернулись и умчались прочь, подальше отсюда.
Они были абсолютно уверены, что мы их не видим — это ведь, действительно, могло сработать с кем-то другим…
— Что видишь, Студик? — спросил Проф.
— Сбежали, — ответил я. — Остальные остывают.
— Можем выходить? — уточнил он.
— Сейчас, обойду периметр, — ответил я.
Прохожусь по крыше и рассматриваю местность.
— Нет, никого тёплого не видно, — сообщил я остальным. — Можно выходить.
— Хорошо, тогда спускайся, — приказал Проф.
Перезаряжаю винтовку, ставлю её на предохранитель и спрыгиваю на землю.
Два этажа, так-то, но ноги погасили энергию столкновения с землёй, поэтому я почти ничего не почувствовал.
— Стащите сюда всё мясо, — распорядился Проф. — Щека, Лапша, готовьте способности.
Участвую в устранении последствий боя вместе с остальными. У нас есть правило: не корми зверьё.
— Ну, начинаем, — улыбнулся Щека и плюнул в кучу собак.
Две псины, поражённые в головы, уже свежуются Галей и Фурой, а остальные должны быть сожжены и отравлены.
Щека залил тушки кислотным огнём, а затем, когда пламя угасло, Лапша активировала свою способность и опутала остатки ядовитой паутиной.
Паутина держится сроком до трёх дней, постепенно теряя свои нервно-паралитические свойства. Но токсин имеет свойство впитываться в мёртвую плоть, поэтому мясо будет невозможно есть около недели.
Да и осталось тут мяса-то — Щека сжёг больше половины, а остальное отравил вредными соединениями от кислоты…
Вороны кружат в небе. Все эти меры по порче мяса и против них, в том числе. Это мало поможет, потому что им, видимо, есть где и чем питаться, но помогать им мы точно не будем.
Лапша выставила вперёд руку и быстро выпустила паутину, которая прилипла к недогоревшим тушам, начав сочиться токсичной слизью. На Человека-Паука вообще не похоже…
— Хорошая работа, — похвалил нас всех Ронин, когда дело было закончено. — Вот все бы рейдерские группы так работали — возможно, не случилось бы ничего.
— А как работали остальные группы? — поинтересовался я у него.
— Они часто конфликтовали между собой, — пожал плечами он. — Были группы, которые пришлось переформировывать, потому что их члены мерились яйцами…
Я слышал о таком — доходило до чего-то вроде дуэлей, иногда заканчивавшихся смертью одного из участников. Случай, когда Щека завалил одного КДшника на улице — это что-то вроде того, но только между членами группы.
— Члены мерились яйцами⁈ — переспросил Щека. — Пха-ха-ха!
— Я распределил вас всех в более или менее адекватные наборы не самых конфликтных КДшников, — продолжил Ронин. — И это дало результат, как видите — все вы здесь.
— Да уж… — вздохнул Проф. — Спасибо, Ронин.
— Да не за что, — улыбнулся он. — Теперь нам нужно проведать Балай — именно оттуда в Новокузнецк никто не прилетал…
— Есть же ещё Вознесенка, — покачал головой Фазан. — Я бывал там.
Этот аэродром, если верно помню карту, находится по пути к посёлку Балай.
— Имеются надёжные сведения, что там ничего нет, — ответил на это Ронин. — Последний самолёт приземлился в аэропорту Новокузнецка.
  
— Кстати, а из Новокузнецка кто-нибудь куда-нибудь летал? — спросила Фура.
— Да, были отправки в Казань и Москву, — подтвердил Ронин. — Но назад никто не вернулся — связи нет, поэтому мы не знаем, что именно там случилось.