Вечно голодный студент 2 (СИ)

— Помнится, отдыхал как-то в Таиланде… — начал Фазан. — А, впрочем, ладно. Рано вам знать.
— Может, смените тему? — попросила Фура.
— Да! — закивал Щека. — Проф, что у тебя со статой?
— За убийство броника дали 2213 очков, — сообщил Проф. — Меня повысило на один уровень, до 41-го. Вложил очко характеристик в «Термоконтроль».
Как вижу, все озадачились проблемой термоконтроля, потому что зима близко, ну и «Энергетический уровень», в перспективе, прокачать придётся.
  
А я вот заметил, что на улице уже прямо холодно, что-то около +5 градусов днём, а ночью стабильный 0, с эпизодическим заходом в минуса, но мне сравнительно комфортно.
Я, вообще-то, мерзляк — зимой мне хреново, но сейчас всё как-то иначе. Думаю, это работает «Термоконтроль», который эффективнее согревает мой организм и следит за тем, чтобы ничего лишнего никуда не уходило.
На улице моросит мерзкий дождик — грунтовки, вероятно, размажет в кашу…
Снега ещё не было, но Проф говорит, что скоро начнутся снегопады и это станет для нас проблемой.
Четвёртого броника, самого мелкого, завалил Ронин — так получилось. Это не привело ни к чему, потому что он не КДшник. Щеку это расстроило, впрочем, как и остальных — опыт пропал зря.
Остальные, Фазан, Фура, Лапша и Галя, получили сотни опыта, что не особо приблизило их к следующим уровням.
Но я думаю, что нас ждёт впереди столько боёв, что на недостаток опыта мы жаловаться не будем.
— Знаете, что думаю? — спросил Щека.
— Выкладывай, — сказал Проф.
— А почему мы никогда не ходили лутать опыт в соло? — озвучил Щека свой вопрос. — В этом же, как я понял, вся фишка — максимальный риск оплачивается максимальным опытом. А что ещё более рискованно, чем убивать зверей в соло?
Испробовано много всякого — КДшники, убивавшие зверьё с большой дистанции, когда понятно, что риск минимален, получали либо сущую ерунду, либо вообще ничего. КДшники-дроноводы так вообще отрабатывали по зверью просто так, как обычные люди.
Нам очень давно известно, что получение интерфейсного опыта — это нечто, связанное с внутренней системой вознаграждения, как с гормонами счастья. И чем выше риск, тем больше опыта.
— А если сдохнешь? — спросил Фазан.
— Можно и сдохнуть, конечно, — кивнул Щека. — Но если будешь успешно выживать, то прокачка пойдёт с такой скоростью, что остальным и не снилось! А если исключить огнестрел, перейдя на оружие ближнего боя, то так вообще!
— Звучит, как надёжный способ самоубийства, — сказал я.
— Но подумайте об этом, — посоветовал Щека. — Если будем отставать от других, это будет иметь непредсказуемые последствия.
— Круче Пастора всё равно не станешь, — покачал головой Фазан.
— О, да, — согласился я. — Он тупо всегда будет круче…
— Раз на раз я бы его порвал, — заявил Щека.
— Он бы не довёл ситуацию до подобного, — усмехнулась Лапша. — Я видела, как он тихо подкрался к свинопотаму и проткнул его брюхо куском арматуры. Свинопотам умер на месте.
Я представил, как Пастор подкрадывается к Щеке и протыкает его арматурой…
— И много опыта ему отсыпало? — поинтересовался Щека.
— Что-то около трёх тысяч — сейчас точно не помню, — ответила она.
— Любому из нас бы отсыпало десятки тысяч за такое убийство! — уверенно заявил Щека.
— Скорее всего, — согласился я. — Но это выглядит нереальным. Я бы точно не смог прибить свинопотама арматурой…
Из кухни пришла Галя и поставила на стол поднос с тарелками.
Мне жаль её, я представляю, как ей сейчас плохо, но не знаю, что я мог бы сделать, чтобы ей стало легче. Наверное, нет ничего в этом мире, что могло бы облегчить её страдания.
— Всем приятного аппетита, — сказал Проф.
*Российская Федерация, Красноярский край, аэропорт Черемшанка, 20 октября 2026 года*
Стою на крыше Клевера и внимательно изучаю окружающую местность. Ещё светло, но солнце движется к горизонту, поэтому скоро стемнеет.
— Что видно? — спросил Проф.
— Ничего не видно, — ответил я. — В смысле, никто тёпленький за забором не ходит.
— А самолёты? — спросил Фазан.
— Поднимись и посмотри сам, у тебя же бинокль, — пожал я плечами. — Я ищу не самолёты, а возможные проблемы.
Жаль, что ИК-зрение не позволяет смотреть через бинокль — это была бы имба. (1)
Пришлось подвинуться, чтобы освободить место для поднявшегося на крышу Фазана.
— М-да… — протянул он, рассматривая аэропорт через бинокль.
— Видишь что-нибудь особенное? — поинтересовался я, вглядываясь в наиболее удобные для засады места.
— Как будто бы ничего не осталось, — ответил Фазан. — Но нужно в ангарах посмотреть — может, какая-нибудь Аннушка притаилась…
Он уже говорил, что идеальным вариантом будет Ан-2, который не требователен к условиям эксплуатации. На нём можно будет перелетать с аэродрома на аэродром, по тысяче километров за перелёт, но это в идеальных условиях. В неидеальных же условиях перелёты будут по 500–700 километров за раз.
И даже так, это будет многократно быстрее и безопаснее, чем ехать по земле.
— Тепла не вижу! — сообщил я Профу. — Можно заходить!
— Щека, отворяй ворота, — приказал тот.
Решётчатые ворота были открыты и обе машины въехали на территорию аэропорта.
— Ого! Самолёт! — воскликнул Щека из динамика рации. — Смотрите!
Сегодня он за рулём Прадо, едет вместе с Галей и Фурой.
И вправду, на взлётной полосе стоит самолёт.
— Это Ан-12, — сообщил обрадованный Фазан.
— Умеешь его пилотировать? — сразу же спросил его Проф.
— Умею, — кивнул тот. — Но…
Но при приближении к самолёту сразу стало видно, что никуда мы на нём не полетим — в лобовом остеклении зияют пулевые отверстия, а правый двигатель покрыт копотью.
Помимо этого, под самолётом находится давно засохшее пятно — нетрудно догадаться, что когда-то здесь разлилось топливо.
— Не повезло, — посетовал Проф.
— А это могло бы быть идеальным решением, — вздохнул Фазан. — Пять с половиной тысяч километров предельная дальность — могли хоть до Вены долететь…
Не знаю, зачем нам в Вену, но такая возможность, сама по себе — это круто.
— Схожу, посмотрю, что внутри, — сказал Фазан и вышел из машины.
Мы тоже покидаем Клевер и следуем за ним.
При более подробном осмотре оказалось, что дела обстоят даже хуже, чем кажется издалека. Какое-то животное прогрызло дыру в фюзеляже, чтобы добраться до людей внутри — возможно, все они умерли по каким-то другим причинам, но сейчас не разберёшь, потому что в салоне лежат лишь тщательно обглоданные и разгрызенные кости. Ну и воняет до омерзения жутко, несмотря на то, что прошло прилично времени.
— Бак пробит, приборы разрушены пулями, — вышел Фазан из кабины. — И я думаю, что те, кто это сделал, очень сильно хотели попасть на борт, любой ценой. Здесь нечего ловить.
Осмотр ангаров показал, что они давно уже пусты.
— Всё украдено до нас, — констатировал Фазан, расстроенный неудачей.
— Тогда проверим международный аэропорт, а если и там пусто, то поедем на аэродром Северный, — произнёс Проф. — Не унывайте — мы ещё даже не начали.
Но и в международном аэропорте Красноярска тоже не нашлось ничего — всё, что могло летать, уже улетело. Хоть куда, лишь бы подальше от тайги…
— Мы же в город заезжать не будем? — спросил я, с крыши наблюдая за окрестностями.
— Ни в коем случае, — ответил Проф. — Там могут быть выжившие, как в Абакане — нам не нужны лишние проблемы.
*Российская Федерация, Красноярский край, аэродром Северный, 20 октября 2026 года*
  
— Да ну, нахуй! — воскликнул Щека и побежал к вертолёту.
— Скажите ему кто-нибудь, что на этом мы точно не улетим, — попросил Фазан.
— Ты куда побежал, Щека? — спросил я по баофенгу.
— Это же вертолёт! — ответил он. — Фазан, ты умеешь летать на вертолётах⁈