Часовые времени (СИ)
- И когда у нас следующая остановка? – небрежно поинтересовался Алексей.
- Через тридцать пять минут.
- Дела.
- Время, сержант, время! – «Инструктор» выразительно посмотрел на наручные часы.
- Я только переоденусь, - решился Белугин. А что ему, собственно, еще оставалось делать?
- Добро. Жду в коридоре.
- Сам Залогин сейчас в купе через два вагона отсюда, - объяснял «инструктор» на ходу, пока они шли по коридору. – При нем постоянно находится только один охранник. Двое других обитают по соседству. Я возьму их на себя, а ты ликвидируешь объект. На все про все у нас будет три с половиной минуты. Это от момента захода в их вагон.
- Зачем так много времени? – удивился Алексей. – Стрельнуть два раза – это ведь дело пары секунд.
- Надо будет еще изъять портфель с документами, - спокойно пояснил «инструктор». – А он пристегнут к руке охранника и нам придется немного повозиться. Если, конечно, ключ не найдем. Но я бы рассчитывал на худшее. Привычка такая.
- Какой еще портфель? – напрягся Белугин, останавливаясь. – Об этом разговора не было, речь шла только об устранении. Что это за новые вводные такие, Седов в курсе?
- Эх, паря, кто ж тебе всю правду так вот с ходу выложит, - усмехнулся «инструктор». – Тогда сказали, что надо только стрельнуть, сейчас – изъять. Как говорится, хороша ложка к обеду. Так что не расстраивайся, а просто прими все это как данность. Целее будешь. Усек? – Последние слова он произнес с оттенком угрозы.
- Усек, - мрачно ответил Алексей. В принципе, он ожидал чего-то подобного. Доверие надо заслужить. И то, никто не гарантирует, что время от времени тебя снова не будут проверять и перепроверять. Стандартная практика работы практически любой спецслужбы.
- У тебя что из оружия? - поинтересовался «инструктор», когда они остановились в тамбуре перед дверью нужного вагона. Хмурый долговязый парень, изображавший припозднившегося курильщика, молча закрыл за ними специальным ключом дверь, через которую они прошли и растворился в полутьме.
Белугин молча показал свой «вальтер», полученный еще в Москве.
- «Тридцать восьмой», - понимающе хмыкнул «инструктор». – Убойная машинка. Спрячь подальше и не доставай, нам поднимать весь вагон на ноги не требуется. Работать будем по-тихому, - откуда-то из под форменной курточки он достал финку и протянул ее Алексею рукояткой вперед. – Надеюсь, обучать как пользоваться этой штуковиной тебя не нужно?
Вместо ответа Белугин молниеносно обозначил пару колющих ударов с одновременным уклоном от контратаки.
- Sevillano[1], - одобрительно улыбнулся «инструктор». – Неплохо. Был у нас один товарищ из испанских республиканцев, показывал такую технику. Ну, пойдем что-ли.
Алексей не стал разубеждать напарника, что к местным техникам ножевого боя продемонстрированные им приемы не подходят никаким боком. Зачем?
- Добрый вечер, красавица!
- Добрый, - неуверенно сказала дородная тетка в железнодорожном кителе, выглядывая из служебного купе. – А вы к кому?
- К тебе, родная, - усмехнулся «инструктор» и быстро провел у нее перед лицом рукой. Точнее, так Белугину показалось в первую секунду. А во вторую проводница начала заваливаться назад, схватившись за перерезанное горло. – И чего ей у себя не сиделось. Глядишь, пожила бы еще. Все, понеслась, работаем!
Алексей побежал вслед за рванувшим по коридору напарником, привычно вгоняя себя в состояние ускоренного восприятия, мимоходом отметив, как грациозно и бесшумно тот двигается. А так взглянешь, вроде и ничего особенного, увалень увальнем.
Момент, когда «инструктор» дернул дверь очередного купе и запрыгнул внутрь, Белугин воспринял словно в слегка замедленной съемке. Наверное, именно данное обстоятельство и спасло ему жизнь. Потому что когда с противоположного конца коридора по нему выстрелили в первый раз, он успел среагировать на опасность и бросился на пол.
- Пусто! – возник в проеме «инструктор». Начал опускать голову вниз и… следующий выстрел заставил его сложиться пополам.
Уже нисколько не заботясь о том, чтобы не нашуметь, Алексей быстро поднялся на ноги, рывком качнул тело влево-вправо, работая «маятник», а затем вдруг кинулся рыбкой вперед и на лету дважды шарахнул в ответ, целясь чуть ниже и правее вспышки. Устраивать сеансы снайперской стрельбы в его положении было как-то не с руки, тут требовалось просто и надежно вывести противника из игры. А для этого идеально подходили попадания четко в туловище. Главное, чтобы неведомый стрелок при этом не оказался левшой.
Приподнявшись, Белугин привалился спиной к стенке и еще раз пальнул в направлении тамбура. Больше из духа противоречия, чем из желания попасть. Глупо. Ах как все глупо! Если честно, то Алексей никак не мог взять в толк, почему до сих пор жив и даже не ранен. То, что его противники умеют мастерски владеть оружием, продемонстрировал выстрел по лжеофицианту. Рассчитать все таким образом, чтобы не зацепить при стрельбе в движущемся на полном ходу поезде Белугина, но гарантированно положить его спутника - это надо было уметь.
- Бросай оружие! – крикнули сзади. Как раз оттуда, откуда они пришли. А спереди аккуратно положили пулю впритирку над его головой, только щепа брызнула. Что ж, лишнее подтверждение, что они нарвались на профессионалов, переигравших их по всем статьям. По крайней мере, теперь не приходится рассчитывать на помощь людей «инструктора», вряд ли они еще живы.
Алексей лихорадочно пытался найти выход из создавшегося положения, но достойного варианта действий не просматривалось. Разве что геройски попереть буром в надежде, что его шлепнут без излишней жестокости, но все его существо противилось этой мысли. Жить хотелось отчаянно. Эх, если бы только кто-то из пассажиров выглянул в коридор! Тогда, прикрываясь им как щитом, можно было бы попробовать порвать дистанцию и попытаться прорваться.
Мечты! Сто к одному, что в вагоне никого нет. Залогин, или кто там все организовал, наверняка убрали лишних свидетелей. Проводницей, правда, решили пожертвовать, ну да война без потерь не бывает. Да и насторожить ее отсутствие могло. М-дя, похоже, что выбора у него нет.
- Сдаюсь! – громко крикнул Алексей, поднимаясь на ноги, и бросил на пол пистолет и нож. – Не стреляйте!
Евгений. 1907
Низенькая, но очень полная баба, замотанная платком так, что едва можно было увидеть глаза, вцепилась в рукав пальто Евгения и начала бормотать что-то. Сделав безуспешную попытку сбросить руку попрошайки, Белугин недовольно сказал:
- Чего тебе? А ну, отпусти меня, кому говорят!
Настырная баба забубнила еще быстрее и еще непонятнее. При этом ее крючковатые пальцы, потрескавшиеся на морозе, неимоверно грязные, с неожиданной силой потянули Евгения куда-то в сторону.
- Эжен! – Ольга крепко ухватила его за локоть другой руки. – Что от тебя хочет эта сумасшедшая? Дай ей какую-нибудь мелочь и пусть идет своей дорогой!
- Пытаюсь, - натужно усмехнулся Белугин, представив, как смешно, должно быть, он выглядит сейчас со стороны: прилично одетый мужчина, на котором повисли две такие разные женщины. Стайка вездесущих мальчишек уже возникла неподалеку и откровенно насмехалась над ним, громко хохоча и показывая пальцами. Прохожие начали замедлять шаг и оборачиваться. Еще немного и они с Ольгой окажутся в центре внимания уличной толпы, а это сейчас вовсе не то, что требовалось двум боевикам, находящимся на нелегальном положении.
- Да отвяжись ты! – не выдержал Евгений и стряхнул-таки назойливую нищенку. Баба отлетела в сторону и тяжело плюхнулась в сугроб. Ребятня зашлась в хохоте, переключив на нее свое внимание и осыпая несчастную градом насмешек.
- Быстрей, пока они не опомнились! – процедил Белугин, потянув за собой Ольгу. – Извозчик!
- Вот и все, занавес! - расстроено вздохнула девушка, когда они уже сидели в санках, заботливо укрытые извозчиком меховой полостью. – Обидно, такой день испорчен.