Часовые времени (СИ)
В этот дом, расположенный в подмосковном поселке Новогиреево, их привез один из спутников Ольги. Как оказалось, двое неразговорчивых мужчин самого что ни на есть незаметного обличья сопровождали террористку на некотором расстоянии, следуя в вагоне по соседству и страхуя ее от возможных неприятностей. А может и приглядывая, чтобы не натворила чего неправильного, кто знает. О чем девушка разговаривала с ними, Евгений не слышал, но какой-либо видимой враждебности по отношению к нему боевики не проявляли. Проводили до места и неслышно растворились в надвигающихся сумерках. То ли и в самом деле ушли, то ли притаились где-то рядом. Судя по их повадкам, это были настоящие профессионалы, а не привлеченные красивыми революционными лозунгами мальчишки.
Впрочем, к Евгению они так же относились с молчаливым уважением, видимо чувствуя в нем такого же битого волка, как и они сами. А может просто слышали про него раньше. Плохо только, что при этом они ни на секунду не оставляли Белугина и Ольгу вне поля своего зрения. И потому Евгений не мог даже мечтать о том, чтобы отлучиться ненадолго и связаться с оперативниками Службы, которые должны были встречать его на вокзале. Хотя… полоснул по ним вроде бы один раз прицельным взглядом какой-то высокий студент с румяными щеками, державший в руках пышный букет. Но поручиться, что это кто-то из своих Белугин не мог.
- Ты чего вскочил? – Ольга сонно глядела на него, закутавшись с головой в пышное одеяло, только нос торчал. Печки в доме не оказалось и им пришлось ложиться спать в одежде, укрывшись всем, чем только можно: пледами, одеялами, покрывалами, оставленными кем-то пальто.
Евгений вновь засмеялся.
- Что? – девушка обидчиво поджала губы. – Почему ты смеешься?
- Извини. Просто ты сейчас как вон тот воробушек, - Белугин показал за стекло.
- Не вижу ничего смешного, - надулась Ольга. – И вообще, лучше бы позаботился насчет завтрака, чем попусту зубы скалить.
- Уже лечу, моя прекрасная пери! – Белугин шутливо отсалютовал двумя пальцами и отправился на веранду потрошить кулечки с оставшейся от нехитрого ужина снедью.
- Владелец местных земель, генерал Торлецкий, собрался построить здесь образцовый дачный поселок, - рассказывала за чаем Ольга. – С собственной электростанцией, платформой железной дороги и даже… А это еще кто?!
Евгений резко обернулся. Сквозь запотевшее стекло веранды было видно, как по дорожке, ведущей к дому, идет не спеша плотный господин в коричневом пальто, смахивающий щекастой физиономией на матерого бульдога. Он лениво отклонял зажатой в руке тростью низко нависающие над тропинкой ветви молодой яблони, брезгливо оглядывая облетевший сад.
Белугин пригляделся. За калиткой смутными тенями маячили давешние Ольгины охранники-соглядатаи. Это означало, что «бульдог» так же принадлежал к революционной организации, и никакой опасности не было. Да и то, стали бы полицейские или жандармские ищейки вести себя так спокойно, зная, что в доме прячутся опаснейшие террористы. Шутки шутками, а дураки в этих службах на оперативной работе долго не задерживались.
- По-моему это кто-то из москвичей к нам пожаловал, - спокойно сказал Евгений. – Кажется, я припоминаю – это «товарищ» Мотя. Аристарх когда-то показывал мне его мельком на одной из наших явочных квартир года полтора назад. Говорил, что непревзойденный специалист по открытию всевозможных замков.
- Мотя? – Ольга презрительно фыркнула. – Он же из уголовных. Зачем нам этот урка?
- Обычно свои их называют шниферами, - машинально поправил ее Белугин. – Такие специалисты у них в большом авторитете. Представляешь, сколько всего нужно знать и уметь, чтобы справиться с каким-нибудь хитроумным сейфом?
Ольга презрительно фыркнула.
- Попробовал бы этот «специалист» хоть раз снарядить бомбу – вот тогда и посмотрели бы, насколько он ловок!
- Смотри не предложи ему это – подобные типы весьма обидчивы, - предостерег ее Евгений. Девушка скривилась и что-то пробормотала себе под нос.
Хлопнула негромко дверь. Мотя вошел на веранду, молча протянул руку Белугину и сел на табурет возле стола. Его глубоко посаженные хитрые маленькие глазки быстро ощупывали комнату, не задерживаясь на одном месте.
- Чаю? – любезно осведомился Белугин. – Оля, у нас найдется лишняя чашка?
- Благодарю, я сыт, - лениво отозвался уголовник, снимая перчатки. – Собственно, я по делу пришел, так что давайте не будем терять время попусту. Наши общие, гм, друзья передали мне, что вам нужно кое в чем помочь?
Евгений молчал. Что задумали комитетчики он не знал, а Ольга на эту тему ни вчера, ни сегодня не распространялась. Вот, кстати, интересный момент – а в курсе ли она сама, что происходит? По крайней мере, появление Моти для нее тоже стало сюрпризом. Или это всего лишь игра привыкшей к конспирации революционерки?
- Мне выйти? – Не придя к однозначному выводу, Евгений решил прощупать почву, что называется, на косвенных.
Мотя молчал, глядя на него пустыми глазами, но – и это было гораздо интереснее – Ольга тоже почему-то не спешила с ответом. Просто отвернулась и смотрела в окно, словно увидала там нечто интересное. Выдержав небольшую паузу, Белугин хмыкнул и, набросив пальто, вышел на улицу, аккуратно закрыв за собой дверь. В самом деле, не устраивать же сцены с идиотским хлопаньем? А то, не ровен час, выйдет какая-нибудь глупая ситуация на манер той, что описывал беглый секретарь Сталина Борис Бажанов, повествуя о подобной выходке Троцкого. Хе!.. Нет, ну каковы «товарищи»?! Ох, чует мое сердце, не зря меня за ними присматривать отрядили, ох не зря!
Улыбнувшись собственным мыслям, Евгений с удовольствием вдохнул полной грудью свежий прохладный воздух и сбежал по ступеням крыльца вниз. Достал из кармана портсигар, собрался закурить и вдруг обнаружил, что забыл спички в доме. Возвращаться не хотелось, и он направился к калитке, решив попросить огоньку у охранников, все так же продолжавших лениво перетаптываться на улице.
-… а что Женева? Не очень-то и впечатлила, если говорить по правде, - донеслись до Белугина слова одного из боевиков. – Кабы не крайняя нужда прикончить того гада, ни в жисть бы не поехал!
Надо же, как интересно, оказывается, их охраняли совсем не рядовые исполнители – абы кого партия за границу не отправляет. Да и касса зачастую довольно скудна для экскурсионных поездок. Нет, для верхушки организации деньги-то всегда исправно находились, но вот для всех остальных…
- Товарищи, спичек не найдется? – спросил Евгений, подходя вплотную к забору. Тот боевик, что рассказывал приятелю о Швейцарии, молча достал из кармана тужурки коробок и кинул его Белугину.
- Благодарю. – Евгений прикурил и тем же макаром вернул спички хозяину. – Извиняюсь, услыхал ваш разговор случайно. В Женеве не из-за дела Татарова оказались?
Охранник бросил на него пытливый взгляд, криво усмехнулся и тихо ответил:
- Нет. Того иуду без нас судили.
- А кто это? – встрял в разговор второй боевик. – Фамилия вроде знакомая. Не из Пскова, часом?
- Псков? Не, тот по-моему в Иркутске типографию ставил.
- А-а.
- Вот тебе и «а»! По сторонам лучше смотри, - первый вдруг почему-то разозлился. – Забыл, как вчера чуть филера не проморгал?
- Какого еще филера? – насторожился Белугин. – Почему не предупредили?
- Да может это вовсе и не филер был, - второй охранник густо покраснел. Только сейчас Евгений заметил, что он очень молод – лет двадцать, не больше. Просто из-за низко надвинутой фуражки и поднятого воротника тужурки это раньше не так сильно бросалось в глаза. А теперь, когда пригляделся чуть повнимательнее... – Ходил тут ночью один тип кругами, мы его по-тихому и прищучили. – «Студент», как мысленно окрестил его Белугин, многозначительно клацнул в кармане чем-то металлическим. - Да вот беда, в карманах ничего подозрительного не нашли.
- Так уж и ничего? – От Евгения не ускользнуло, что первый охранник очень уж выразительно смотрел на товарища, словно предупреждал, чтобы тот не сболтнул лишнего. – Ну давай, не телись, показывай!