Часовые времени (СИ)
- Опять, небось, какую-нибудь пакость затевают, - зло сплюнул в сторону Иксанов, отрываясь от бинокля. – Пару месяцев назад возле нашего полевого аэродрома гад один повадился летать, на трофейном «яке» - звезды, номера, все честь по чести. К заходящим на посадку пристраивался, вроде как заблудился, а после полоснет по кабине и в сторону. Сколько хороших ребят погубил, сволочь!
- А потом? – жадно спросил Белугин.
- А что потом? Выделили лучшего летчика полка на охоту, он эту мразь три дня выслеживал, а когда встренул, в землю и вогнал. Одни только угольки и остались. Жаль, допросить не удалось – я б ему самолично кишки на локоть намотал!
- Думаешь, и эти для какой-нибудь провокации так вырядились? – кивнул в сторону явно ряженной колонны капитан.
Старшина довольно красноречиво глянул на него, но ничего не ответил. Алексей почувствовал, как предательски запылало лицо. В самом деле, неужели что-то непонятно? Эх, и когда только придет умение держать язык за зубами и не молоть чепуху! Дожить бы до этого момента…
Больше ничего особо интересного до вечера не происходило. Лейтенант Фурсанов сменил старшину на посту, часа в три «перекусили» несколькими горстями кукурузных зерен, набранных разведчиками где-то по пути, запили это «великолепие» теплой водой из фляжек, а потом тупо дожидались темноты. Белугин все это время откровенно валял дурака, изнывая от вынужденного безделья, но больше к разведчикам не приставал, справедливо полагая, что тем нынче не до него. Только один раз, когда Иксанов в очередной раз фамильярно тыкнул ему, Алексей не выдержал и решительно одернул нахала, напомнив тому о субординации. Старшина белозубо усмехнулся, но вновь ничего не ответил.
Чуть позже к бездумно глядящему в небо Белугину подполз Фурсов и негромко сказал:
- Прими хороший совет, капитан, чинами лучше среди наших меряться. Когда доберемся. А здесь, глядишь, от старшины твоя жизнь зависеть будет. И потому мы сейчас равны. Понял?! – последние слова прозвучали со скрытой угрозой, отчего Алексей неожиданно даже для самого себя взбеленился.
- Да иди ты к черту, лейтенант! Я к вам в компанию не просился, так что не нужно тут из себя благодетелей разыгрывать. Понятие воинской дисциплины никто не отменял. Понял?!
- Ух ты, какой страшный, аж сердце в пятки ушло, - тихо засмеялся разведчик. Хотел сказать еще что-то, но взбешенный Белугин неожиданно припомнил кое-что из уроков рукопашного боя и внешне несильно ткнул его в грудь в особую точку. Фурсов разом захлебнулся, и упал на спину, не в силах шевельнуть руками или ногами. Он судорожно разевал рот, точно выброшенная на берег рыбина, но сказать хоть что-нибудь был не в силах. Только хлопал недоуменно глазами, да хрипел что-то неразборчивое.
- Ты что же это, гад?! – зашипел обернувшийся на шум старшина, лапнув автомат, но Алексей красноречиво указал в сторону гомонивших неподалеку немцев и широко улыбнулся, даже не скрывая издевки. – Ладно, сочтемся! – с угрозой произнес разведчик, прожигая капитана ненавидящим взглядом. – Дай срок.
- Тебе тоже вломить? – скучающе осведомился Белугин с нарочитой ленцой. – Я больше предупреждать не буду. Дружкам своим тыкать будешь! А лейтенант твой сейчас очухается.
Иксанов шумно выдохнул, но промолчал. Было заметно, что его раздирают самые противоречивые чувства: приказ вести наблюдение за противником боролся с желанием немедленно поставить на место нахального летуна. Алексей наблюдал за ним с веселым любопытством. Страх и неуверенность в себе куда-то пропали, уступив место холодной расчетливости профессионала. Пусть и не обладающего богатым опытом, но все-таки выученного всяким-разным специфическим умениям на совесть. И сейчас полученные под другим небом знания подсказывали, что старшина не рискнет затевать драку.
Так и вышло. Чувство долга перевесило и Иксанов, негромко пробормотав себе под нос парочку ругательств, вновь взялся за бинокль. Да и лейтенант к тому времени уже немного пришел в себя и вяло махнул рукой, показывая товарищу, что с ним все в порядке.
- Интересный вы человек, товарищ капитан, - Фурсов растирал грудь, стараясь не глядеть при этом на Белугина. – И немецким отлично владеете, и приемчиками хитрыми. Я о таких даже не слыхал. А по долгу службы вроде бы должен знать. Да и синячки ваши совсем не похожи на те, что при неудачном приземлении случаются. Не многовато ли странностей для простого летчика, а?
- Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, - с выражением продекламировал капитан. – Не парься, выйдем к своим, там все прояснится.
- Ну-ну. – Разведчик покосился на Алексея с подозрением и отполз к старшине. Там они о чем-то зашушукались, но Белугину вдруг стало на это совершенно наплевать. Временный запал прошел, уступив место усталому равнодушию и апатии. Да еще и отбитые бывшим сотником ребра противно заныли.
«Пошли они все к черту! – решил Алексей. – Если в самом деле доберемся до своих, покажу шелковку и все вопросы закроются раз и навсегда. Одно только плохо – теперь с разведчиками нужно поаккуратнее себя вести. Так, чтобы при удобном случае в спину не вдарили. А что, запросто пристукнут – кто я для них такой? Насквозь подозрительный тип и только. Эх, хорошо бы, чтобы им захотелось сдать меня особистам как вражеского шпиона!» - Белугин мечтательно зажмурился, с умилением вспомнив давешнего полкового чекиста. Надо же, прошло-то всего несколько дней, а словно в другой, совсем далекой жизни все происходило. Сбитая «пешка», ночная переправа, Ведерников, Бучнев…
- Скоро двинемся. – Оказавшийся рядом Иксанов сухо уведомил Алексея и расположился поблизости от него, деловито проверяя оружие. – Вы бы тоже подготовились, товарищ капитан, а то, неровен час, столкнемся с фрицами – там патрон в ствол загонять некогда будет.
Белугин подумал и решил не отвечать на подколку. В самом деле, путь им предстояло преодолеть неблизкий, нужно держаться настороже. Достал из кобуры браунинг и тщательно осмотрел его. Оружие приятно тяжелило руку, придавая дополнительное чувство уверенности. Но Алексей решительно отогнал его, зная не понаслышке, какую гибельную роль оно может сыграть. Приятель по училищу, Серега Лыткин, как-то замешкался на долю секунды, вхолостую жмакая на спуск излучателя, а в том, оказывается, батарея разрядилась. Да… Легионер римский тогда чуть-чуть своим гладиусом ему до печени не достал. Хорошо еще, что спасательная группа наготове была – в темпе эвакуировали раненого. А всем курсантам после мозги до-олго еще прочищали.
- Немцы уходят! – Лейтенант обернулся к ним и призывно махал рукой, подзывая к себе. – Видать на ночь они переправу не остаются охранять. Значит, как только окончательно стемнеет, перебираемся на другой берег и двигаемся вот в этом направлении, – он медленно прочертил пальцем по извлеченной из планшетки карте. – В случае обнаружения в бой не вступать, отрываться всеми доступными способами. Вопросы есть?
- А через линию фронта каким макаром переберемся?
Фурсов замялся, но все же неохотно ответил:
- По моему сигналу будет произведена разведка боем силами стрелкового полка. Под шумок, я думаю, проскочим. Если что-то пойдет не так, нас прикроет еще и танковый батальон.
- Разведка боем? Что ж вы такое тащите, раз такие силы вас прикрывать отрядили?
- А вот это уже не вашего ума дела, товарищ капитан! – Лейтенант угрюмо зыркнул на Белугина, и машинально прикоснулся к своему нагрудному карману, скрытому в данный момент под маскхалатом. Алексей тут же отвел взгляд, делая вид, что ничего не заметил. А про себя решил, что в случае чего теперь знает где искать.
Евгений. 1906
Нахохлившийся воробей застыл на подоконнике маленьким серым комочком. Белугин легонько постучал по стеклу, пытаясь привлечь его внимание, но замерзшая птаха даже не повернула в его сторону голову. Евгений тихонько рассмеялся и, мгновенно забыв про глупую пичугу, вновь перевел взгляд, внимательно прощупывая стоящие неподалеку дома. Вроде бы за ночь картинка не изменилась – пустующие в эту пору дачи стояли закрытыми, покорно дожидаясь своих хозяев, отбывших на зиму в город.