Гнездо неприкаянных

– Иногда днем я слышу звуки: хлопают дверки шкафов, скрипят половицы. Там ведь никого нет, правда?
– Никого, – кивнул Горев. – Ключи забрала следственная группа. Наследников у покойного не было. Никто там ходить не должен.
– Но ведь ходит, – будто упрекнула его Ася.
– Если вам не послышалось.
– Послышаться могло раз, от силы два. Но почти каждый день – это вряд ли. Я сейчас не работаю – у меня отпуск до конца августа – днем обычно дома. Телевизора у меня нет, а слух чуткий, музыкальный. Говорю вам, в квартиру кто-то приходит и рыщет там. Может, ищет что-то. Говорят, у покойного деньги были. Может, это вор?
  
– Деньги давно украли, нечего искать, – буркнул Горев. – Больше ничего ценного в квартире покойного не обнаружили. Допустим, кто-то туда ходит. Как он попадает внутрь? Где берет ключ?
– Вы же следователь, – с улыбкой упрекнула его Ася. – Расследуйте это дело и отыщите вора. Раз убийцу до сих пор не нашли, может, наш вор как-то с ним связан?
Она, вдруг, испуганно уставилась на Горева. Прижала узкую ладонь к губам.
– Что, если ходит убийца? – с ужасом прошептала Ася. – Я читала, они любят возвращаться на место преступления. Чтобы испытать те же эмоции. Получить кайф.
– В книгах про убийства ни слова правды, Анастасия Николаевна, – усмехнулся Горев. – На место убийства возвращаются маньяки. Обычный убийца, как наш, не вернется на место преступления. Зачем? Чтобы его поймали?
– Кто тогда, если не убийца и не вор? – облегченно вздохнула Ася. Видно, мысль об убийце, который бродит по соседству, не на шутку ее взволновала.
– Придется нам его выследить, – усмехнулся Горев.
– Нам? Вы имеете в виду, что мы оба будем выслеживать?
– Конечно, оба. Это же ваша квартира находится по соседству с местом преступления. Когда этот вор обычно выходит «на дело»?
– Днем, после обеда, но до того, как все жильцы возвращаются с работы.
– Я с завтрашнего дня в отпуске. Могу немного покараулить у вас. Вдруг, удастся его поймать.
Ася смутилась, веснушки на загорелом лице засияли еще ярче. Но отказать было неудобно. Сама же к нему обратилась. Горев ждал, пока она решится.
– Тогда приходите завтра в час. Я буду дома, – сказала она, отвернулась и быстро зашагала по улице. Длинная белая юбка развевалась на душном летнем ветру. Горев смотрел ей вслед, любовался рыжими волосами, собранными в длинный хвост и размышлял. Что это было? Она дала ему повод надеяться?
На другой день Горев ровно в час явился к Асе. Ее квартира располагалась на втором этаже. Заходишь в квадратную прихожую. Налево гостиная с балконом, направо спальня, дальше кухня. Посередине совмещенный санузел. Стена, которая сообщалась с Рудольфовой была как раз в спальне. Горев разглядывал обстановку Асиной квартиры пытливым взглядом опытного следака. Ремонт старый, но в квартире чисто. В прихожей темный линолеум, в спальне, куда его провела Ася, на полу ковролин, на стенах голубые обои в мелкий цветочек. Кровать застлана атласным покрывалом. Окно задернуто прозрачным тюлем. В углу небольшой столик с зеркалом. На столике флаконы, тюбики, стакан с кистями, карандашами. Все ясно: стол для наведения красоты. В ногах кровати узкий проход. Туда Ася поставила два табурета – чтобы сидеть и слушать, что творится у покойного Рудольфа.
– Может, чай или кофе? – шепотом спросила она. Будто там, за стенкой ее могли услышать.
– Нет, разве что после, – мотнул головой Горев.
Некоторое время сидели молча. Ася разглядывала что-то за окном, Горев делал вид, что смотрит на картину на стене, а сам поглядывал на Асю. Когда она его отшила, он все о ней разузнал. Сорок два. Разведена. Детей нет. После развода жила с пожилыми родителями. Потом как-то раздобыла деньги на эту квартиру. Горев знал, что работает Ася в музыкальной школе. С зарплаты на такое жилье не накопить. Пытался узнать о бывшем муже – ничего не вышло. Фамилию Ася не меняла. В родительском доме соседи про мужа ничего не знали. Горев зашел с другой стороны – через коллег по школе. Тоже неудача. Ася устроилась туда уже после развода. Будто бы раньше в областном центре работала. На областной центр у Горева выхода не было. Пришлось оставить расследование обстоятельств Асиного развода. В конце концов, разве имеет значение, почему она развелась с бывшим? Главное свободна и одинока.
В тишине они просидели час, не меньше. Ася чуть было не задремала, встала и принесла себе из гостиной книгу. «Письмо незнакомке». Автора Горев не знал. Сам он спать не собирался, привык к многочасовой слежке. Он слабо верил, что им удастся что-то услышать. Возможно, эти шаги и скрипы Асе почудились. Но все оказалось правдой.
Когда пошел уже третий час их бдения возле стены, Горев вдруг напрягся: ему показалось, что в замке лязгнул ключ. Ася вскинула брови: я же говорила. Он с ухмылкой кивнул. Оба приложили уши к стене. У Рудольфа отчетливо слышались шаги – скрипели старые половицы. Потом что-то стукнуло об пол, скрипнул шкаф. Горев осторожно встал и на цыпочках прошел к двери. Приложил палец к губам. Ася не удержалась и потянулась следом. Приоткрыла дверь – смазанные петли не пискнули. Они вышли на лестницу, Горев коснулся ручки соседней двери и вдруг резко распахнул саму дверь.
– Так вот кто у нас здесь шарит! – в его голосе не было угрозы. Возмущение. Ася протиснулась за ним и заглянула в квартиру. Посреди комнаты стояла Николь и смотрела на них расширенными от страха глазами. Ящики стенки были открыты, на диване разложены книги, бумаги, какие-то железки, в руках девочка держала потрепанную тетрадь.
– Я сюда нечаянно зашла, – дрожащим голосом оправдывалась Николь. – Шла мимо, дверь была открыта, я и вошла.
– А к кому шла? – мягко спросил Горев. – Вы же на первом живете?
– К ней! – Николь указала пальцем на Асю. – Хочу на пианино играть научиться.
Ася, прищурившись, глядела на девочку. Все это казалось ей нелепым, нереальным. Она же думала, здесь преступник. Оказалось, Костина дочь. Но зачем она сюда ходит? Горев думал так же.
– Давай без шуток, детка, – его голос резко изменился. Будто высох. А глаза буравчиками сверлили застывшую в страхе девочку. – Ты быстро говоришь, где взяла ключ и зачем ходила сюда, а я обещаю не докладывать твоим родителям о том, что нашел тебя в чужой квартире. На месте преступления.
– Но я ничего не сделала! – воскликнула Николь. – Если дверь открыта, разве нельзя войти?
– Можно, с разрешения хозяев. Но хозяин-то умер. А ключ от его квартиры на экспертизе. Повторяю вопрос: как ты попала в квартиру? Откуда ключ?
Николь попятилась к окну. Ася испуганно протянула руку – как бы не напугать девочку. Вдруг, решит выброситься из окна. Правда, здесь второй этаж. Но сломать руку или ногу – тоже ничего хорошего.
– Вы ничего не скажете моим родителям, – Николь вдруг хитро взглянула на Асю. – Правда, Анастасия Николаевна?
Ася удивленно глядела на девочку.
– Если скажете, я признаюсь матери, что вы спите с моим отцом.
Глаза Аси становились все шире и шире, казалось, еще немного – выскочат из орбит. Вот так ребенок! Горев резко повернулся и тоже уставился на Асю. Ничего не спросил. Ее виноватое лицо подтверждало, что девчонка права. Так вот почему она отказала ему!
Он глубоко вздохнул, решив, что подумает об этом после, и снова посмотрел на Николь.
– Значит, ты у нас – шантажист? – с усмешкой спросил он. – Николь, ты в курсе, что за шантаж грозит лишение свободы? Статья 163 Уголовного кодекса.
– Я – несовершеннолетняя, – осклабилась Николь. Ася заметила скобки на передних зубах девочки. И ей вдруг отчего-то сталь жаль Николь. – Вы ничего мне не сделаете. И за квартиру тоже.
  
Она уже преодолела страх и уверенно направилась к выходу. Указала пальцем на тумбу возле входной двери.
– Это ключ. Можете забрать себе. Мне он уже не нужен.
Открыла дверь и вышла.
– Вы же не скажете Венере, правда? – Ася умоляюще смотрела на Горева. Он негодующе хмыкнул: