"Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Телега с мужиками уже успела вырваться вперед, но наши лошади были быстрее. Почти у леса мы их нагнали. Влетели в зеленый полумрак деревьев почти одновременно. Узкая лесная дорога стелилась под копытами, ветви хлестали по лицу, приходилось пригибаться, чтобы не снесло с седла. Запах гари становился все сильнее, щипал ноздри, забивался в горло.
Проскакав с километр, мы выехали на небольшую поляну и застыли, ошеломленные открывшейся картиной.
Одна телега с досками полыхала, словно погребальный костер. Языки пламени жадно лизали сухое дерево, треск стоял такой, что заглушал стоны. А стонали люди — торговцы, связанные, как животные на убой, лежали на земле. Кровь из разбитых лиц стекала на траву. Вокруг них стояли люди с оружием — полтора десятка, в потрепанных кожаных доспехах, с мечами и кинжалами, с лицами, искаженными жестокостью и алчностью.
Один из них обернулся на шум копыт, и его глаза расширились от неожиданности.
— Облава! — заорал он, хватаясь за меч.
Захар что-то крикнул, и его люди перестроились мгновенно. Как единый организм они атаковали с разных сторон, взяв их в полукруг. Это был страшный и прекрасный танец смерти — всадники на полном скаку врезались в толпу бандитов. Сталь сверкнула в лучах солнца, пробивавшихся сквозь кроны деревьев. Крики, ругань, звон клинков заполнили поляну.
Я же замешкался — верховой бой был мне не по плечу. Соскочил с Ночки, сжимая топор, чувствуя, как ладони становятся влажными от пота. Двое бандитов, увидев меня, обрадовались легкой добыче. Они двинулись в мою сторону, ухмыляясь, поигрывая клинками.
— Гляди-ка, щенок с топориком! — прохрипел один, высокий и тощий, с редкими зубами и шрамом через всю щеку.
— Сейчас мы тебя научим лес рубить! — поддержал второй, приземистый и широкоплечий, с маленькими глазками-буравчиками.
Они зашли с двух сторон, думая зажать меня. Но годы тренировок айкидо сделали своё дело — тело действовало само, разум отключился, уступив место инстинктам вбитым в подкорку занудным сенсеем.
Высокий атаковал первым, резким выпадом меча сверху вниз. Я ушел с линии атаки одним плавным движением, словно вода обтекает камень. Его инерция сыграла против него — я перехватил его руку, используя силу его же удара, и направил в нужную мне сторону. Он пролетел над моим плечом, издав удивленный возглас, и грохнулся на землю с такой силой, что выбил весь воздух из легких.
Второй не ожидал такого поворота, но быстро опомнился. Он бросился вперед, выставив кинжал. Я перехватил его запястье, крутанулся и, используя его собственный вес и движение, швырнул его через бедро. Он перевернулся в воздухе и приземлился на спину рядом с товарищем.
Тем временем Захар со служивыми творили чудеса. Верхом они разметали бандитов, как ветер опавшие листья. Потом спешились и зажали их с разных сторон. Каждый из служивых Захара стоил трех обычных бойцов — их бердыши двигались с такой скоростью, что глаз едва успевал следить. Они сражались бок о бок, прикрывая друг друга, отражая удары и нанося свои, точные и беспощадные.
Одного из бандитов Захар прижал к дереву, заставив выронить оружие. Другой пытался сбежать, но молниеносный удар древком бердыша в затылок уложил его рядом с товарищем. Служивые не отставали — каждый сражался с двумя-тремя противниками одновременно, но даже не запыхались.
Высокий бандит попытался подняться, но я встретил его коленом в челюсть. Приземистый оказался умнее — поднял руки, показывая, что сдается.
Через пару минут на поляну влетела телега с нашими мужиками. Они соскочили, сжимая вилы и топоры, готовые к бою. Но по большому счету всё уже было закончено. Бандиты лежали на земле — часть убитыми, остальные кто без сознания, кто стонал от боли, кто просто понял, что сопротивление бессмысленно.
Захар вытер клинок о траву и осмотрел поляну. Его лицо было спокойным, только желваки на скулах ходили от напряжения.
— Всех связать, — скомандовал он. — Торговцев освободить. Раненым помочь. Этих, — он кивнул на бандитов, — к столбу. Разберемся, кто такие и откуда взялись.
Я опустил топор, чувствуя, как выходит адреналин и накатывает дрожь от схлынувшего напряжения. Только сейчас заметил, что рубаха пропиталась потом, а на руке красуется длинная царапина — видимо, задел-таки кто-то из бандитов, а я в горячке и не почувствовал.
Митяй подбежал ко мне, отрывая на ходу кусок рубахи:
— Перевязать надо, Егор Андреевич, — сказал он.
Я только кивнул, переводя дыхание.
Пока развязывали торговцев, мы с Захаром отошли в сторону, где служивые уже собрали бандитов, усадив их спиной к большому дубу. Руки связаны за спиной, ноги стянуты веревками — убежать невозможно. Они сидели, понурив головы, только изредка бросая на нас злобные взгляды исподлобья.
Захар не стал медлить с допросом. Его методы допроса… скажем так, в столичных участках такие приемы не одобрили бы. Он выдернул из ряда самого молодого — парня лет двадцати с бегающими глазами и тонкими руками, больше похожего на подмастерье, чем на матерого бандита.
— Говори, — Захар схватил его за волосы, запрокидывая голову назад, и приставил к горлу узкий охотничий нож. — Кто послал? Зачем? И не думай врать — я вижу ложь по глазам.
Я невольно отступил на шаг. В Захаре проступило что-то древнее, звериное — хищник, загнавший добычу в угол. Парень захрипел, глаза расширились от ужаса.
— Я… я не знаю! Меня Хромой нанял, он старший! — он дернул головой в сторону крепкого мужика с заплывшим от удара глазом.
Захар отшвырнул парня и двинулся к Хромому. Тот, в отличие от молодого, смотрел с вызовом, но в глубине глаз всё же таился страх.
— Ну? — Захар присел перед ним на корточки. — Твоя очередь.
Хромой сплюнул на землю, демонстративно отвернулся. Захар вздохнул, словно учитель перед нерадивым учеником, и резким движением вогнал нож в землю между ног бандита, в миллиметре от самого чувствительного места. Хромой дернулся так, что едва не свалился на бок.
— В следующий раз, — тихо произнес Захар, — я не промахнусь. И поверь, жить ты будешь долго. Очень долго. Без самого дорогого, что у тебя есть.
У меня аж волосы дыбом встали. Не привык я к таким методам — в моем мире конфликты решались через суды, адвокатов, в крайнем случае — через бюрократические препоны. Но здесь, за двести лет до моего времени, действовали другие законы. Я сглотнул, отводя взгляд, но не вмешивался. Что-то подсказывало — Захар не станет выполнять угрозу. Ему просто нужны ответы, и побыстрее.
Расчет оказался верным. Хромой заговорил, сначала неохотно, потом — все быстрее, словно прорвало плотину.
— Нас наняли… из города… артельщики… — слова вылетали рваными фразами. — Сказали, эти торгаши слишком много досок везут. Цены сбивают. Наша задача была — припугнуть, чтоб неповадно было. А если не поймут, то… — он замялся.
— То устранить, — закончил за него Захар, выдергивая нож из земли. — Продолжай.
— Да, — Хромой опустил взгляд. — Сказали, что эти торгаши стали откуда-то много привозить досок. А их артель так много и быстро делать не могут. Видно, что ваши доски пиленные, а у тех — колотые, но пиленные качеством лучше, вот у них и не покупают, а эти возят много и часто…
— И кто конкретно вас нанял? — вмешался я. — Имя, приметы?
Хромой поднял на меня взгляд, в котором мелькнул страх. Видно было, что он явно боялся сдавать своих заказчиков. Захар же демонстративно крутанул нож в руке.
— Кривой Савва, — выплюнул он. — Главный в Осиновской артели. Лично деньги давал, половину вперед, половину — после дела.
Я переглянулся с Захаром и лишь пожал плечами. Он же сказал:
— Кривого Савву я не знаю, но название артели слышал — одна из крупнейших в округе, поставляли доски и бревна для строительства на десятки верст вокруг. И вот, значит, какое ухищрение выдумали.
— А с купцами что делать собирались? — спросил Захар, убирая нож в ножны. — После того, как припугнете или… устраните?
— Товар забрать, следы замести, — пожал плечами Хромой. — Чтоб думали — лихие люди напали, обычное дело на дорогах.