Это я — Елена: Интервью с самой собой. Стихотворения
Часть 40 из 50 Информация о книге
Вчера я плыл на длинном кораблеПо улице, лиловой от сирени,Я звал ее, я в странном был волненьи,Весь поиск, весь надежда и любовь.Я видел мальчика, похожего на кошку.Он был кастрирован и бегал от людей.Они ж в него бросали яйца,И тухлые, и свежие, различные по весу иприроде.Там были яйца страусов и змейИ черепашьи тоже были яйца,Там были яйца и царя зверей,Умерших королей и президентов,Там были яйца мертвых континентов.А сколько было крошечных яиц…Они, наверное, убьют его попозже.Но мне какое дело — я ищу ее.А ночь совсем, совсем уж поседела.Мне нужно спать хоть час, иначе не найду.Третий монолог Джоана ХайцаЯ спал.Наверное, как будто стало тишев моей больной упрямой голове.Кузнец работает над сломанной подковой,И все-то норовит он сделать новымто, чему починки нет.Но все же вижу странное свеченье.Я вижу, вижу странный свет в окне…О, хищный свет ползет все ближе, ближе,сквозь щели, сквозь оконное стекло,он вполз сюда,он хочет моей смерти.Но нет, еще не время, я не нашел ее!И быстрым движением Джоан Хайц спускает черную штору.Но где же мне ее искать?В саду под пьяными кустамиили на базаре под тоннами антоновских плодов,иль, может, прячется она у ишаков,что выстроены плотными рядами,что машут хрящеватыми хвостамии землю бьют тяжелыми ногамии воду из арыков пьют?Но нет, я хитр, искать-то надо здесь,в молочной комнате, в стеклянномчемодане!..Я в детстве так нашел свое призванье —чудесный карандаш графита.И я стал знаменити карта была бита.но мать моя рыдала от чего?От счастья так ведь сильно-сильно плачут!..А после был салат нежнейших авокадои платье-карусель.и дочки Аминадо…Четвертый монолог Джоана ХайцаУстал я здесь, болит спина и шея.Я не нашел, неужто не найду?В какую же страну мне ехать с топором?Где женщины, за место их младенцев,В тончайших кружевах и полотенцахКачают на руках тяжелые машиныИ колыбельную о птицах им поют?Неужто там она гуляет в серебристоми вся звенит-звенит в зеркально-чистом,И напевает тонким голоскомо том, что сделает когда-нибудь потом?Послушайся, приди ко мне сама!Мы поиграем в гордые слова.И я куплю тебе большой-большой колпак,Ведь мама и меня растила так.Пятый и последний монолог Джоана ХайцаСюда идут.Я слышу их шаги.Но не открою ничего, хоть тресни.Теперь я счастлив я нашел ее.Теперь вся жизнь стоит на твердом месте.Она моя, мазурка и духи,ее глаза — летающие мухи.Я платье задеру ей до зарии буду целовать испуганные руки.Она моя —ее нашел я там,где свален был ненужный старый хлам.Она лежала на чудесных волосах,она спала и видела мой страх.Я подошел и вытер ей лицо.Она мне улыбнулась, как лисица.И я надел ей тонкое кольцоИ со щеки поднял ее ресницу.А после я купил ей молокаИ груш, и слив, и свежего вина…О Боже, как же барабанят в дверь!Ее хотят отнять теперь,Когда я полон счастья.Но нет уж нет.Хватает топор и отрубает голову старойгрязной кукле цвета фламинго.Да здравствует же светлый цвет!Я победил засаленный ваш мир!Открывает окно и бросается вниз.Влетевшие санитары смотрят на куклу сотрубленной головой.Что ж умираешь в самом делев своей квартире полутемнойа за окном мой Рим наемныйи неизвестный день неделиВся ослабевшая от болия думаю лишь о безделкахтак на серебряных тарелкахмне подается сила волиВоспоминание о прошломи приключения блудницывсе это долгие страницыкривых зеркал воображенийИ отражение всех милыхтак называемых хозяевхалдеев-магов томно длинныхи свора светских негодяевТеперь же я больна и летоменя зовет в чужие страныгде принц кровей залижет раныу неизвестного поэта