Герой Не Придёт. Очнитесь (СИ)

— Сегодня мы вспоминаем тех, кто ушёл, чтобы оставить неудачи в прошлом. Болезнь забрала родных и любимых нами людей. Я скучаю по своей жене Хельге и сыну Джеймсу. Никого не было ближе моему сердцу. У всех вас тоже есть родные которые ушли в том году. Я прошу вас произнести шёпотом их имена. Сегодня мы вспоминаем доброту Лорда Пемброка, который освободил нас от налогов на два сезона и дал возможность как следует отметить сбор урожая, а также проститься с ушедшими. Сегодня мы пьём и поздравляем друг друга с началом нового года, который, несомненно, будет счастливее предыдущего. Как известно после полосы неудач всегда следует большая удача. Выпьем за нас, самых удачливых, трудолюбивых, стойких и счастливых людей на земле! Выпьем!
— Ура!!
— Выпьем!!
— За удачу!
— Поздравляю с новым годом!
— Поздравляю! Пусть он будет удачным!
— За удачу!!!
Один за другим люди начали опрокидывать кружки с мёдом и брагой. Женщины, словно ожидая подходящего момента всё это время вынесли доски с блинами и сметаной. Мужики принесли целую копчёную тушу молодого телёнка, которая дразнила всех чарующим ароматом. Дети приволокли кóробы с клюквой и дикими яблоками. Столы всего за несколько минут стали ломиться от еды, а люди хлынули на пир смеясь и шутя несмотря на все пережитые трудности.
Уильям устало уселся на бочку наблюдая за людьми. На лице мужчины то и дело проскакивала добрая улыбка, но мэр скрывал её за большой кружкой вкуснейшего мёда. Музыканты обливались слюной, однако ради веселья не спешили к столу играя всё бодрее и громче. Еды было предостаточно — хватит ещё на несколько дней непрерывной обжираловки.
В посёлке было очень много еды, мало людей и никаких налогов. Огромное количество совпадений должно было произойти чтобы обеспечить столь яркий праздник сбора урожая. На подходе были ещё пироги с капустой, варенье, сыр и ещё много-много всего. Разгуляй широкий, спешить было некуда и оставалось наслаждаться моментом ведь больше никогда уже может не произойти ничего подобного.
Через пару лет дети подрастут, женщины нарожают ещё больше ртов, Лорд возобновит налоги и придётся снова затянуть пояса. Но никто кроме Уильяма не видел так далеко в будущее; именно поэтому мэр никак не мог заставить себя втянуться в веселье и лишь наблюдал за происходящим со стороны; именно поэтому взгляд мужчины быстро ухватил приближение двух незнакомых фигур в полутьме.
— Эй, Бранд, кто это там? — подозвав к себе мужчину Уильям указал пальцем в сторону главной улицы, где в сумерках двигались две мужские фигуры. Бранд присмотрелся и сразу насторожился, не узнав в силуэтах кого-то знакомого.
— Мужики! Хватит ржать. Айда за мной. — хлопнув по спинам товарищей Бранд кивнул в сторону незнакомцев и мужчины быстро поднялись со своих мест. Немного пьяная ватага крестьян направилась встречать гостей. Уильяма посетило нехорошее предчувствие, поэтому он слез с бочки, оставил мёд и поплёлся следом за мужиками. Очень быстро женщины заметили отсутствие благоверных и подхватив детей также присоединились к шествию. Всем было любопытно куда направились мужики.
Как ни странно, двое чужаков ничуть не испугались нескольких десятков человек, лишь ускорили шаг. Выйдя на площадь костёр осветил силуэты двух мужчин в одежде монастырских послушников с капюшонами на головах. Бранд с мужчинами окружили их с трёх сторон, но не рисковали приблизиться. Напротив, все с любопытством наблюдали за незваными гостями с безопасного расстояния, перешёптываясь и переглядываясь между собой. Мэр вышел вперёд.
— Здравствуйте, люди добрые. — поприветствовал глава посёлка после чего поклонился по пояс пришедшим. — Кто вы такие и что вам нужно? — большинство из крестьян ни разу не видели в глаза ни Монастырей, ни Монахов, ни даже послушников. Редким исключением были избранные, что дважды в год относили пожертвования в ближайшее из святых владений. Уильям был одним из таких.
— Мы послушники Монастыря Святого Мартина. Пришли с дурной вестью и просим простить за омрачение светлого праздника. — оба гостя подняли свои головы после чего все смогли разглядеть лица мужчин под капюшонами. Они выглядели уставшими, голодными и побитыми. Вдобавок их одежды были грязными и рваными что свидетельствовало о долгом и трудном пешем пути, который они преодолели. Услышав ответ гостей, жители начали ещё активнее перешёптываться.
 
— Идёмте к столу. Вы прошли трудный путь. Поешьте, а потом всё расскажете. — несмотря на взволнованность послушников мэр вёл себя расслабленно, ровно, как и все остальные. Жестом Уильям позвал гостей присоединиться к празднику, а после этого уже все остальные вернулись на места. Музыканты вновь налегли на инструменты. Площадь опять погрузилась в атмосферу радости и благодати.
Двое послушников, не снимая капюшонов проследовали к главному столу, где собрались все мужчины — ключевые лица посёлка. Совсем рядом находились остальные жители, да так близко, что любые разговоры за главным столом были хорошо слышны. Гостей усадили на почётные места рядом с изголовьем, местом, которое занял мэр.
Сразу же перед послушниками поставили кружки с мёдом, а женщины принесли тарелки с едой, где было только лучшее со всех столов. Запах тёплой телятины, блинов и свежих яблок заставил мужчин давиться слюной. Мэр и остальные неспешно ели, не отрывая взглядов от незнакомцев, которые быстро сдались и буквально набросились на еду.
Тут же все заметили странность, если один гость ел руками, то вот другой оказался калекой и использовал культи чтобы поднять блюдо и хватать еду сразу ртом. Это вызвало ещё больше перешёптываний среди крестьян. Когда с порциями было покончено гости по-прежнему были голодны, но не осмеливались попросить добавки. К тому же тот, что с руками, напротив, отодвинул мёд в сторону и тем самым подводя к разговору. Мэр кивнул и все остальные за столом также отставили в сторону кружки с питьём приготовившись слушать гостей.
— Спасибо за хлеб и соль, добрые люди. Мы уже несколько дней не ели ничего и теперь в долгу перед вами. — поблагодарил тот послушник, что был покрупнее.
— У нас праздник, поэтому любые долги принято сегодня прощать. — кивнул мэр, заглядывая в глаза мужчины под капюшоном. — Раз вы пришли сюда из самого Монастыря, то скажите, с какой дурной вестью послал вас Отец Мартин?
— На Монастырь напала армия зла. — эти слова заставили всех окружающих прекратить разговоры, но лишь на мгновение. Вскоре дискуссии продолжились, а послушник явно удивился что не произвёл должного эффекта на мэра и остальных.
— И поэтому вы пришли к нам? С какой целью? — изогнул бровь мэр, тогда как другой мужчина, сидящий напротив калеки, встрял со своим вопросом.
— Неужто вы двое сбежали? За такое вас Герой по голове не погладит. Хе-хе-хе. — рассмеялся мужчина и товарищи поддержали его сдавленным смехом.
— Мы отправились по благословению Настоятеля чтобы разнести весть о приближении армии зла. Уже два Монастыря было уничтожено, а магический сигнал о призыве Героя до сих пор не даёт результатов. — когда послушник упомянул павшие Монастыри никто и ухом не повёл. Разве что начались споры о том, как скоро прибудет Герой. Кто-то бился об заклад, что через полнолуние, кто-то доказывал, что ровно через тридцать дней. Общая картина же поражала послушника до глубины души, что не ускользнуло от глаз мэра.
— И какие же Монастыри пострадали? — спросил Уильям.
— Монастырь Святого Бернарда пал почти двенадцать дней назад, а обитель Отца Мартина подверглась нападению пять дней назад.
— То есть, Монастырь Святого Мартина ещё не пал? — уточнил мэр, на что ответил уже безрукий послушник.
— Скорее всего нет, но его оборона будет уничтожена полностью со дня на день. — слова мужчины вызвали очередные смешки со стороны мужиков, в особенности стариков. Один из таких похлопал послушника по плечу и по-отечески проскрипел, демонстрируя беззубый рот.
— Сынок, а ты, я гляжу, ещё ни одного нашествия армии тьмы не пережил на своём веку? — вопрос был риторическим, поэтому другой старик поспешил разъяснить мысль своего товарища.