Герой Не Придёт. Очнитесь (СИ)

— Ты чего здесь? Ого! Тут есть одежда! — Генри заглянул на склад и его взгляд мгновенно отыскал нечто полезное. Здесь также лежала одежда послушников, но Ричард сразу уловил замысел Генри.
— Переодевайся скорее. Я знаю, как выбраться. — Джон поторапливал парочку пока они срывали с себя грязные мешковатые тряпки. В новой одежде парочка ничем не отличалась от братии Монастыря.
— За мной. — позвал призрак и пролетел через горнее место, где несколько дней назад Ричард виделся с Настоятелем. Пробегая мимо алтаря Генри внезапно замедлился. Его взгляд зацепился за серебряную чашу с песком, в который должны были втыкаться палочки благовоний.
Бабах!
Ричард обернулся на громкий шум, увидев, как товарищ уронил чашу на пол. Песок рассыпался, после чего Генри подхватил пустую чашу культями и засунул за пазуху. Подняв взгляд на товарища, вор прочёл на лице Ричарда непонимание и осуждение.
— Чего уставился? Я пять лет за еду работал. — на это Ричард лишь закатил глаза и последовал за призраком.
Джон привёл парочку в небольшую комнатку сразу за алтарём. Внутри не было ничего кроме большой кровати и пустого стола. По следам пыли Ричард понял, что здесь стояло множество различных мелких предметов, но те словно испарились, оставив после себя только голую мебель.
— Ты зачем нас сюда притащил, Ричи? — Генри наконец решил задать терзавший его всю дорогу вопрос. — Если ты хочешь спрятаться, то это бесполезно. Здесь даже хуже, чем в выгребной яме. Там хотя бы можно прикинуться кучей говна.
— Держу пари все выгребные ямы уже заняты. — отозвался Ричард без труда отодвигая кровать Отца Мартина. Под ней сразу же обнаружился распахнутый люк ведущий в темноту и неизвестность.
— Чёрт! С такой удачей ты обязан сходить со мной в столичное казино! — воскликнул Генри обрадовавшись такой находке.
— Этот проход ведёт прямиком за стены Монастыря. Там безопасно. — пояснил призрак ныряя в дырку в полу.
Ричард, не раздумывая прыгнул следом, сразу за ним сиганул Генри, то и дело поправляя серебряную чашу за пазухой. Проход был тёмным и узким. Нужно было буквально ползти на четвереньках без света, благо, направление было только одно.
— Как думаешь, Монахи знали об этом проходе? — спросил Ричард у призрака, но ответ пришёл сзади.
— Точно нет. Скорее всего туннель был вырыт одним человеком. Иначе бы Настоятель позаботился об удобствах. — отозвался Генри пыхтя и периодически прося Ричарда его подождать. Ползти, опираясь на культи было крайне неловко и больно.
— Генри прав. — подтвердил призрак. — Пока я следил за Настоятелем, то заметил, что никто не входит в его покои. Даже еду оставляют на входе в храм, и уже он сам её забирает.
— Что по поводу наших подозрений? — спросил Ричард опять не то у призрака, не то у ползущего следом калеки.
— Отец Мартин не подавал никаких магических сигналов в момент нападения армии зла. Отдав пару приказов, он какое-то время собирал всё ценное, затем выгнал людей из храма, а сам сбежал. — поведал призрак.
— Не знаю, что в голове у этого старика. Если он кинул всех нас на смерть, я его найду и расквитаюсь за всё. — зло пробормотал Генри постанывая от боли в руках.
Спустя полчаса двое наконец смогли добраться до конца тёмного тоннеля. Они оказались посреди леса. Лишь где-то вдалеке над кронами деревьев виднелась колокольня Монастыря. В небе до сих пор были видны вспышки света, а до ушей доносился грохот молний. Дождь поутих, но лишь на время. Небо по-прежнему было затянуто беспросветным слоем серых туч.
— Куда дальше? — спросил Ричард у призрака, но тот лишь пожал плечами.
— За мной. Я знаю дорогу. — расплывшись в улыбке от радости свободы и спасения из лап смерти махнул культёй Генри призывая товарища следовать за собой.
  
Глава 7
 
Уильям Флемин был мэром небольшого посёлка, расположенного в лесостепи. В прошлом году в посёлке насчитывалось восемьдесят обжитых дворов, что позволяло Уильяму поддерживать высокие показатели сбора зерна и с каждым сезоном осваивать всё больше плодородных земель. Дела шли хорошо до определённого момента. Внезапно приключившаяся напасть заставила мужчину в самом расцвете сил быстро состариться, а его русые волосы покрыться сединой.
 
Уильям поднялся с кресла-качалки и опираясь на трость зашагал к выходу из усадьбы. Двухэтажный домик выделялся среди остальных построек сообщая о зажиточности хозяина. Тем не менее мужчина не выглядел счастливым с трудом нацепив улыбку на покрытое морщинами лицо перед тем, как переступить порог.
— Ура!
— Мэр здесь!
— Мэр Уильям! Присоединяйтесь скорее!
На посёлочной площади собралась толпа народа. Мужчины, женщины, юноши и девушки были в нарядных платьях, предназначенных специально для праздных гуляний. Многие выглядели уставшими, но счастливыми так как этой ночью был закончен сбор урожая. Подвалы и амбары были забиты до верху и ничто больше не мешало крестьянам выкатить из закромов десять бочек с брагой и повеселиться от души. Завидев мэра народ поднял кружки в его честь приветствуя Уильяма громкими криками и пронзительным свистом.
Мэр приветливо улыбался встречающим его людям. Приветствуя жителей, он крепко здоровался за руки с мужиками, мило улыбался и кивал пышнотелым красавицам, отчего их загорелые щёки розовели сами собой. Дети скакали вокруг большого костра сражаясь на палках в бесконечной игровой битве. Один из них так заигрался, что врезался в Уильяма на полном ходу и сшиб его с ног.
Бабам!
Мужчина не удержался на ногах и завалился на траву, где его тут же обступили следящие за детьми матери. С десяток крепких женских рук помогли Уильяму подняться, смахивая с мужчины всё до последней соринки. Провинившееся дитя уже со всей силы лупили по заднице пока остальные дети смеялись над товарищем хватаясь за животы.
— С вами всё хорошо?
— Уж прости меня, не углядела за паразитом. Не держи зла, Уил. — пока одни женщины приводили мэра в порядок мать парнишки кланялась по пояс и извинялась.
— Дайте клюку. — прокашлявшись в костлявый кулак Уильям указал на свою палку что валялась возле костра. Мать парнишки тут же подняла её и передала в руки владельца. — Спасибо. Я вижу, Освальд уже оправился. — оценивающим взглядом пробежавшись по сорванцу, сделал выводы мэр. Мальчишка, который в прошлом году потерял отца, обоих дедов и пятерых друзей теперь сломя голову носился вместе с теми, кто раньше его обижал. Маленький Освальд не обратил внимания на покрасневшую пятую точку, пострадавшую от рук матери. Парнишка уже корчил рожицы показывая язык своим товарищам по игре.
— Да. После полосы неудач всегда приходит удача. — потрепав сына по голове женщина махнула рукой. — Беги, паразит, только впредь под ноги смотри. — мальчишка только и ждал отмашки родительницы. Получив разрешение, Освальд сорвался с места и опять забегал с остальными вокруг танцующего пламени.
На длинных лавках и столах уместились корыта с едой и бочки с мёдом. Несколько молодых людей стояли на лавках играя на дудочках и свистульках. Девочки сидели на траве и игрались трещотками, стараясь попадать в такт взрослым музыкантам. Один из мужиков протиснулся через толпу баб и протянул мэру кружку с мёдом.
— Спасибо, Бранд. — Уильям быстро выскользнул из компании женщин, проследовав за мужиком к главному столу.
— Уильям! Здрав буди! — закричали мужики, когда мэр присоединился к их честной компании.
— Тост! Уил! Тост! Уил! — начал громко кричать кто-то и бить кулаком по столу. Один за другим мужики подхватили призыв и уже через несколько секунд вся площадь повернулась к Уилу требуя, чтобы тот произнёс несколько слов.
— Тост!!! Уил!!! Тост!!! — мэр аж вздрогнул от громкости крестьянских голосов. Мужчина попросил переставить бочку, а затем несколько крепких мужей подсадили его наверх, так, чтобы каждый мог видеть Уильяма Флемина. Народ настолько разгорелся что продолжал скандировать лозунг даже когда мэр попросил жестом всех замолчать. Так продолжалось бы вечно, если бы Уильям сквозь смех не сложил руки в мольбе к окружающим, и только тогда крики начали постепенно стихать. Дождавшись полной тишины, Уильям поднял кружку на уровень груди. Ещё раз прокашлявшись, он наконец заговорил громко и выразительно.