Мерзавцы! Однозначно (СИ)

Что забавно, не допустив большевиков во власть, Седов спас Россию и от волны распущенности, вызванной коммунистами, отрицавшими дореволюционную мораль. В начале ХХ века страна нормально прирастала населением и без чрезвычайных мер по спасению демографической ситуации, не требовалось плодить матерей-одиночек, безотцовщину и беспризорничество.
Ольга Дмитриевна о демографии не задумывалась.
  
— Это будет мой и только мой ребёнок. Безотносительно личности отца.
На этом — хватит. Президент слишком разоткровенничался со своими добровольными наложницами. Чем меньше они узнают — тем лучше.
Не признался им, как намерен встрять в войну с Японией ради возвращения Сахалина. Взять и напасть, разорвав мирный договор царского правительства? Можно, конечно, но чревато последствиями. Разумнее будет заключить некий договор с китайцами о военном союзе, и поскольку самураи неизбежно полезут в Китай, возникнет замечательный повод кричать «на нас напали». Но лучше не сейчас. Если в сухопутных силах и в авиации удастся армию подтянуть, то императорский флот, один из крупнейших в мире, русским не догнать, не устроить им Мидуэй. А без превосходства на море идея возвращения островов — чистая утопия. Если только не погасить японское превосходство в надводных кораблях дешёвыми способами — подлодками и морской авиацией. Надо подумать. Пять-шесть лет на раскачку ещё осталось.
Про морскую авиацию… В Москве к Президенту прорвался Артур Антонович Анатра, прямо-таки с криком. Толстый как все солидные итальянцы после 40 лет, он размахивал пухлыми ручками и был дико возмущён, когда до него дошли слухи, что возрождение авиастроения в России поручено Сикорскому, рассказал неприглядную историю, связанную с продажей армии «Муромцев», которая в ХХI веке именовалась бы «коррупционный скандал».
Седов понял, что если хотя бы десятая часть сказанного — правда, то казённые контракты, идущие через украинского изобретателя, окажутся изрядно дороже. Игорь Иванович оказался находчив не только в создании летательных аппаратов.
— Что вы предложите взамен? Другого «Илью Муромца»?
— Он устарел и не отвечает потребностям времени, — итальянец продолжил топить конкурента. — Лучше и крупнейшие авиационные заводы России — мой и московский «Дукс».
— Что же выпускает ваш завод, лучший, чем у Сикорского?
Седов никогда не забывал, как ему пришлось обращаться в течение времени к разным стоматологам, и никто не упускал случая обосрать работу предшественника. Один постучал по пломбированным зубам и ехидно спросил: а эти пломбы вы сами себе ставили? У Антары «эффект стоматолога» зашкаливал.
Но к этому вопросу он был готов и вывалил на стол целую пачку фотографических снимков.
— Ничего не выпускает, потому что с 1917 года я не получил ни рубля от казны. В Одессе и в Симферополе на складах скопилось более двух сотен аэропланов «Фарман», «Анаде», «Анасаль», а также истребители «Ньюпор-17». Не считая начатых строительством ещё полутора сотен, в том числе практически готовых, но без моторов.
Седов едва за голову не схватился. В боях с турками, с немцами за Восточную Пруссию, в походе на Вену и на Софию, потом при добивании Добровольческой армии самолётов не хватало катастрофически. И одновременно по чьему-то недосмотру простаивал целый воздушный флот! Причём аэропланы стремительно устаревают. Военный министр (нарком), к которому уже накопились вопросы, за это безобразие отправится в отставку.
Скрывая эмоции, начал рассматривать фото. Монстров, подобных «Муромцу», завод не выпускал, сплошь истребители, разведчики и лёгкие бомбардировщики.
— Допустим. Но — дорога ложка к обеду, вся эта техника устаревает. Годится разве что как учебная. Моторчики в сотню лошадей?
— До ста тридцати. Но вы совершенно правы, воевать они не будут, зато послужат в качестве почтовых. Для новых нужны совершенно иные авиадвигатели, у меня есть опытовые образцы — 8- и 12-цилиндровый, 420 и 500 лошадиных сил, только нужен очень особый бензин, с числом 80, иначе не получится нужной компрессии.
А Сикорский с Хейнкелем что-то втирали про БМВ, когда есть своё… Впрочем, пусть конкурируют, а там посмотрим — давать деньги немцу или итальянцу, может, и русские кулибины что предложат. Покрутив фото двигателя, Седов уточнил:
— То есть вы готовы запустить в серию 500-сильный мотор?
— Не готов. Не хватает станочного оборудования — точного металлорежущего. Контракт на него был подписан с «Рено», но не выполнен, те сообщили, что мои станки изъяты для нужд французской армии. Потом пришло письмо: неча тут, закупайте французские моторы. А на что закупать, коль казна не оплатила готовые аэропланы?
Они беседовали ещё час, потом Седов назначил аудиенцию директору «Дукса» и Брусилову. Генерала просил навести порядок с закупками для авиации, не слишком щедро, но деньги же на неё выделяются. Обсудил смену военного наркома.
Позже, оставшись в одиночестве, Президент задумался о проблеме всеобщей, которую не решить как с Харбином — одним наскоком. В России назрела очередная засада с бюрократией.
Если большевики порешили царских чиновников оптом и вместо царских столоначальников посадили пролетариев, идейных, но безграмотных и бестолковых, Российская республика отчасти сохранила прежний аппарат вместе с его традициями — рассматривать прошение лишь после того, как хапужистая ручка обладателя полномочий сгребла ассигнации за решение вопроса. С другой стороны, новорождённые чинуши — голодные и потому куда более торопящиеся набивать мошну, чем привыкшие щипать население и казну планомерно — год за годом, поколение за поколением.
Мало того, что воровали и брали, само управление было местами кривым и косым, случай с одесскими самолётами — далеко не единственный, скорее –типичный. То есть нужно немедленно создавать надзорную антикоррупционную службу и обеспечить, чтоб она не превратилась в такой же взяточно-бестолковый отросток вертикали власти.
С военным наркомом Седов решил просто, представив Верховному Совету новую, но очень знакомую фигуру — Михаила Фрунзе, а на должность наркома внутренних дел выдвинул его зама. Куда сложнее было разобраться с Петерсом и его протеже.
Президент прикинул варианты и пришёл к выводу: спешить не стоит.
  
Глава 16
 
Сырой и резкий октябрьский ветер норовил сорвать шляпу с головы, забирался под плащ и выдувал последние остатки хорошего настроения. Короткий путь от вагона на Московском вокзале до авто Седов проделал трусцой, не обращая внимания на производимое впечатление, паства, скорее всего, ожидала более солидное и царственное поведение лидера государства и партии.
На минуту Седову закралась мысль: отвратительный климат Петрограда стал одной из причин революции. Большевикам в той реальности было столь неуютно в столице в России, а до бога с претензиями не докричишься, что осталось разогреваться хотя бы смещением небожителей Керенского.
В Мариинском дворце, где по-прежнему располагался Петросовет, его ждали многие, потому что много вопросов накопилось. Однако при виде толпы встречавших у главного входа, а люди упорно терпели пронизывающие вихри, вождь испытал раздражение. Каждый из них — чиновник, винтик аппарата управления, изначально весьма сокращённого по сравнению с царской бюрократией и Временного правительства, теперь он снова разросся. Похоже, что и стал больше, а подобострастные рожи столоначальников свидетельствовали, что те готовы отморозить и носы, и причиндалы, лишь бы первыми лизнуть задний фасад Президента. Киров, председатель Петросовета и хитрая морда, держал корзину с цветами, настолько огромную, будто репетировал похороны Седова.
  
Приехал Президент сюда именно по морде — по морским делам. Фрунзе утвердил программу адмиралтейства по реформе флота, ждали только ассигнований на 1920-й год, настаивая на увеличении этой статьи расхода по сравнению с проектом, внесённым в Верховный Совет России. Не будучи профессионалом, Седов хотел заслушать более компетентных на месте — у стоянок боевых кораблей и у стапелей судостроительных заводов, оценить аргументы и только тогда сформировать мнение. Городские власти, по своей сути — цивильные, пылали желанием заполучить милитаристские программы, оборонные предприятия во многом формировали муниципальный бюджет. К тому же сказывалась вечная конкуренция с Николаевом и строителями флота для Чёрного моря, тем более там же планировалось заложить корабли для ТОФа — с генеральным испытанием в виде перегона через Индийский океан. Если не сапоги обмыть в Индийском океане, по известному выражению Седова из прошлой жизни, то хотя бы форштевни крейсеров.