Сломай меня (ЛП)

Эбби: Как дела дома?
Я понятия не имею, не лег ли он уже спать — в Пенсильвании на четыре часа больше. Он всегда был совой, но летом у него работа на полный рабочий день, из-за которой ему приходится рано вставать, так что я не знаю...
На экране появляются три точки.
Джед: Все тот же старый добрый Гринбэнк. Ничего не меняется.
Сразу приходит второе сообщение:
  
Джед: Готов поспорить, у тебя там гораздо интереснее.
Я прикусываю щёку, чтобы не улыбнуться. Ты даже не представляешь.
Эбби: Бывает. В эти выходные открытие, так что тут куча журналистов и важных людей. Работы много.
Мне нужно сгладить впечатление от того сообщения, которое Генри отправил за меня, но так, чтобы это не было очевидно.
Джед: Как ты ладишь с боссом?
Эбби: Нормально. Он так занят, что я его почти не вижу. Честно, я тогда пошутила. Ну, он мудак, но на меня даже не смотрит.
Не могу заставить себя добавить, что просто хотела вызвать его ревность. Это прозвучит так, будто я слабая и хочу его вернуть. А я теперь точно знаю — я не хочу, чтобы Джед возвращался, никогда.
Джед: О, хорошо. Я рад. Ты заставила меня поволноваться. Ты же милая девушка, Эбигейл. Я бы не хотел, чтобы кто-то воспользовался тобой.
Не могу сдержать фырканье. Кто-то вроде тебя, Джед? Он просил меня «сохранить себя» для него, пока он «нагуляется». Теперь, когда я смотрю на это со стороны, это вызывает тошноту. И заставляет стискивать зубы от злости.
— Что случилось? — Тилли запихивает подушки в наволочки.
— Ничего. — Убираю телефон, не желая продолжать разговор. Моя цель достигнута. Я оглядываю спальню, она приведена в порядок. — Это место выглядит потрясающе. — За день персонал проделал огромную работу, превратив пыльный дом в уютное место для отдыха на природе. Вчера тут были только старые комоды и тумбочки, а сегодня в каждой комнате стоит кровать, их доставили со склада отеля. Джон, старик-паромщик, появился к обеду с темным кожаным диваном, креслами и кухонным столом, привезенным из мебельного магазина в Хомере. Благодаря новой мебели, свежему белью и постельным принадлежностям, нескольким новым лампам, коврикам и другим аксессуарам, сейчас невозможно догадаться, что всего двадцать четыре часа назад здесь все было заброшено.
— Пейдж велела вылизать тут всё до блеска. Одному богу известно, что было бы с нами, если бы мы не справились. Наверное, уже плыли бы на пароме, как Рэйчел. — Тилли взбивает подушки и прежде чем аккуратно разложить их на кровати, и в ее голосе явно слышится горечь.
— Кажется, многие злятся из-за Рэйчел.
— Честно? Это полная чушь. Я имею в виду — да ладно! Это же индустрия гостеприимства! Все спят со всеми, особенно здесь. Собрали кучу горячих парней и симпатичных девушек в деревне для персонала — и чего они ждали? — Её южный акцент становится гуще, когда она чем-то возмущена. Я бы, наверное, с удовольствием послушала ее, если бы ее недовольство не было направлено на Генри.
— Она спала не с коллегой, а с гостем. — Не защищай его. Не защищай.
— А с кем, по-твоему, трахается тут Вульф? Неужели ты думаешь, что он не собирается мочить свой член все лето? Если не с персоналом, то с гостьями отеля. И как это выглядит? Владелец сети отелей спит с богатыми клиентками, но запрещает своим сотрудникам делать это в нерабочее время. Лицемерие в чистом виде, если спросить меня. Особенно когда его ассистентка пользуется спа и выводит из себя гостей — и ей ничего не делают.
Я чувствую, как краснею.
— О, ты думала, никто не узнает? — Тилли смеётся. — Дорогая, тут нет секретов.
Думаю, это не совсем так, потому что, если бы они знали, что происходит в сьюте №1, Тилли сказала бы об этом прямо. Но всё же... Видимо, Коннор имел в виду это, когда сказал, что у меня есть власть. Боже! Они знают, что Кэти сделала мне бразильскую депиляцию?!
Я отворачиваюсь и смотрю в окно на спокойную воду и пустой причал, чтобы дать лицу остыть. Я убью Кэти, если она проболталась!
Прочистив горло, я отвечаю:
— Я не отделалась просто так. Мне вынесли выговор.
— Тебя посадили на паром и вышвырнули после того, как ты потратила кучу денег на билет, чтобы добраться сюда?
Принято. Это нечестно, но мне повезло только потому, что я сплю с Генри. Теперь понятно, почему Тилли сегодня не слишком дружелюбна со мной. Думаю, я не могу ее винить.
— Кто-то собирается тут жить? — спрашивает Белл, поправляя кружево на пододеяльнике.
Я улыбаюсь ей, молча благодаря за смену темы.
— Нет. Это всё для прессы, в эти выходные их здесь будет много. Они хотят узнать историю Волчьей бухты и понять, почему мистер Вульф выбрал это место для строительства отеля.
— Их будет много. Настоящий цирк. Видимо, раз приедут Уильям и Скотт Вульф, без этого не обойтись.
— Что ты знаешь о Скотте Вульфе? — спрашиваю я, притворяюсь просто любопытной. Если кто-то что-то и знает, так это королева сплетен Тилли.
— О, это ещё тот редкостный козел. У него комплекс по поводу Генри. Он старший, но вся любовь достается младшему брату. Говорят, Скотт взбесился, когда отец сказал, что Генри возглавит сеть отелей. Видимо, он хотел её, а не золотой прииск. Избалованный ребёнок, если хотите знать мое мнение.
Белл фыркает.
— Ничего себе.
— Интересно, почему их отец передаёт дела. Я видела его сегодня — он не такой уж старый.
— Кто знает. Может, не хочет головной боли.
Значит, Тилли не знает о раке. Единственная причина — они держат это в секрете.
И все же Генри рассказал мне об этом.
Тилли поправляет тумбочку, выравнивая её с другой. Она оживляется — обычно это означает, что у нее есть свежая сплетня.
— Так или иначе, Скотт плохо это воспринял. У него есть доля, как и у брата, но он всё время выступал против Wolf Cove. Наверное, назло, раз Генри унаследовал всю землю. Хотя поговаривают, дело скорее в жене Скотта, чем в прииске или отеле.
— Скотт женат?
— Был. Теперь она бывшая, и, видимо, Генри помог им с этим, если ты понимаешь, о чём я. — Она непристойно играет бровями.
Фу. Пусть это будет неправдой.
Тилли хватает ведро с инвентарём для уборки.
— Пошли. Тут мы закончили.
Я спускаюсь за ней по лестнице из расколотых пополам брёвен, стараясь забыть неловкий разговор, и оказываюсь в большой комнате. Потрескивающий огонь в камине отвлекает от мыслей.
— Ну? Как тебе, босс? — Коннор наклоняется, шевеля полено старой кочергой, и мышцы его спины перекатываются под футболкой.
Думаю, что после недель работы на Аляске его тело стало ещё рельефнее, чем в ту ночь, когда я впервые встретила его, но вслух этого не говорю.
— Теперь здесь можно жить. — Всё чисто, деревянные полы отполированы, мебель расставлена. Как только они закроют окна, которые были открыты весь день, чтобы проветрить помещение, и позволят камину согреть помещение, в нем станет уютно.
— Да? — Взгляд Коннора опускается на мою блузку. — Иди погрейся у огня. Ты выглядишь замерзшей.
Всего через пять минут после прошлого конфуза я снова краснею и скрещиваю руки на груди, проклиная тонкий бюстгальтер. Надо было переодеться или хотя бы накинуть свитер. Хорошо, что нашла булавку для блузки.
Я подхожу и встаю рядом с ним, протягивая руки к огню, потому что действительно замерзла и мне нужно согреться.
— Мы закончили, Коннор, — кричит Тилли. — Сворачиваемся.
— Да, хорошо, но тебе придется подождать. Пейдж велела развести огонь, чтобы было похоже, будто тут недавно жили. — Он поворачивается к камину. — Тут два грузовика. Вы с Белл езжайте с Ронаном. Я отвезу Эбби.
  
Тилли на секунду прищуривается, затем широко улыбается.
— Не надо. Я подожду. Это Эбби у нас голодна, верно? — В её тоне есть что-то фальшивое.
— Все в порядке, я останусь. Мне сказано уезжать последней, — объясняю я. — Приказ мистера Вульфа.