(Не)нужный наследник предателя (СИ)

Много времени прошло с тех пор, но страх, испытанный в те дни, до сих пор иногда преследует меня по ночам.
Несколько месяцев я боялась даже из дома выходить. Потом постепенно начала осваиваться. Темочка подрос, уже начал ходить, стал безумно милым потешным ребёнком.
Сын — это главная радость моей жизни. Мой смысл и единственная моя любовь.
Но сидеть на шее у двух стариков я тоже долго не могла. Деньги, которые у меня были, постепенно подходили к концу. Поэтому месяц назад я устроилась нянечкой в ясли, в ту же группу, в которую теперь ходит и сынок.
  
Так я могу и работать, и за Темушкой присматривать.
И всё было спокойно, вот только этот приезд высокопоставленных гостей навёл суету.
Из автомобиля выходят несколько мужчин в костюмах. Из второй подъехавшей — оператор с камерой и девушка с микрофоном.
Суета, пока пресса настраивает аппаратуру перед торжественным открытием, наша заведующая заискивающе что-то вещает губернатору.
Рядом с ним стоит мужчина спиной ко мне в дорогом сером костюме. Высокий, широкоплечий, уверенный. И вот когда он поворачивается в профиль, сердце моё пропускает удар. Мне на секунду кажется, что передо мной мой погибший муж.
В голову бьёт горячая волна, и тут же отливает вниз. В груди всё начинает трепетать.
Моргаю несколько раз. Отпускает.
Конечно же нет! Рассматриваю внимательнее.
Фух! Померещится же такое!
— Насть, ты чего? — окликает меня Ирина, воспитатель из другой группы. — Побледнела, как будто привидение увидела.
— Да нет, всё нормально, — выравниваю дыхание.
Рассматриваю незнакомца уже более спокойно. Непохож. Черты лица совсем другие, более суровые. Подбородок, нос, всё другое.
Ох, совсем я уже, видимо! Это все сны мои виноваты!
Сегодня Дима опять ко мне приходил. Просил прощения, обнимал меня, целовал. А я позволяла.
А утром злилась на себя, что всё ещё невольно вспоминаю его, что живёт во мне обида на мужа, а потому и образ его не отпускает.
Начинается официальная часть. Губернатор на камеру толкает пафосную речь про важность образования, современные программы поддержки регионов и прочее. Разрезает красную ленточку, все аплодируют.
Я стою в самом заднем ряду, мы все хлопаем в положенных местах речи, когда камера поворачивается в нашу сторону, я делаю вид, что роняю листок, наклоняюсь за ним. Не хочу попадать в объектив. Не дай бог, кто-то узнает меня из прошлой жизни.
Скорее бы уже они уехали. А то детки наши должны скоро проснуться после обеденного сна, Темочка первым пойдёт искать маму, и если не найдёт, поднимет истерику.
Наконец, камеры выключаются, процессия движется к выходу. И вот когда все эти важные птицы уже садятся в машины, я замечаю охранника, который открывает дверь одной из машин.
И снова столбенею, не веря своим глазам…
Мы встречаемся взглядами.
Шок всё же настигает меня, потому что на меня совершенно точно смотрит Ярик!
И на этот раз мне точно не мерещится!
  
Глава 25
 
— Настя! Настя, ты чего? — доносится до меня откуда-то со стороны. — Присядь, а то в обморок сейчас свалишься.
Ирина отводит меня в сторону, усаживает на низкие ступеньки, которые ведут в подсобку.
— Ахметова, ты чего это? — смотрит на меня обеспокоенно наш дворник, — ты уж не беременна часом? А то Степановне это не понравится. Только устроилась недавно и уже в декрет?
— Всё нормально, — обмахиваю себя руками. — Просто солнце такое сегодня яркое, припекло, видимо.
— Ладно, приходи в себя и в группу возвращайся. А то там сейчас наши маленькие троглодиты проснутся, криком всех важных персон распугают, — пытается пошутить Ирина.
— А что, ещё не уехали? — пытаюсь я выглянуть за угол.
— Уехали. Но всё равно, пора возвращаться.
— Да, да. Пойдёмте скорее.
Малыши наши и правда дают нам жару. Тут с одним не управиться, а у нас их в группе больше десятка.
Артёмка самый младший. Остальным деткам полтора-два года. Но это всё равно очень тяжело. Детки маленькие, каждый ребёнок требует внимания и особенного отношения.
В первые дни мне казалось, что я попала в какой-то ад. Но постепенно привыкла. Сложно мне было ещё и потому, что мой сынок был со мной. Он ведь привык, что раньше всё внимание мамы было только его, а теперь попал в такую большую компанию шумных малышей, да ещё и маму приходится с ними делить.
А он у меня тот ещё собственник, может и в драку полезть. Случались конфликты, но постепенно всё наладилось.
Но сегодня у нас снова, как будто первый день. Сразу трое малышей надрывно орут, а ещё двое дерутся. Один мальчик на горшке сидит уже полчаса, и мы никак не можем уговорить его сделать свои дела и пойти играть к остальным детям.
Но я даже благодарна, что на меня такое свалилось. При этом аврале мне совершенно некогда думать и переживать о том, что я видела сегодня.
Если это и правда был Ярик, он ведь узнал меня? Тут без вариантов.
И что теперь? Приедет? Найдёт меня? И как он вообще здесь оказался?
Вид у него, как и у меня, был удивлённый. В какой-то момент мне даже показалось, что он сейчас рванёт ко мне, но это было бы крайне неуместно, да и он ведь на работе был. Наверняка не мог оставить свой пост.
Но он теперь по-любому сможет найти меня, если захочет. Ярик наверняка понял, что я здесь работаю.
А что, если он не захочет меня “узнавать”? Я столько проблем принесла ему в прошлом. Год прошёл. Если он чудом выжил, возможно, как и я, начал новую жизнь и от старой открестился?
Я не знаю, поэтому идя домой, с подозрением оглядываю проезжающие мимо машины.
По пути мы заходим с сынулей в магазин, я покупаю необходимые нам продукты.
Уже стоя на кассе, Тёма видит на стойке яркую коробку с машинкой.
— Дай-дай-дай! — тянет ручку требовательно.
— Нет, малыш, не надо, — уговариваю его. — У тебя дома почти такая же, только жёлтая.
— А-а-а! — поднимает он обиженный рёв. — Синьку хотюююю, — снова тянется за коробкой.
И я бы купила ему эту несчастную машинку, но не хочу приучать его, что капризами можно вынудить маму сделать так, как он хочет.
Но вдруг со спины я слышу требовательное:
— Купи сыну машинку!
— Что? — поворачиваюсь возмущённо.
И тут же теряюсь, потому что сзади меня стоит Ярик. Он так радостно улыбается, что я тоже невольно растягиваю губы.
— Ярик…, — шепчу неверяще. — Это всё-таки ты!
— Я. И за мной ещё три человека. Бери машинку и идите, я заплачу.
— Нет, я сама…
— Так, быстрее, быстрее…
Вручает малому машинку, а меня проталкивает дальше через стойку кассы. Быстро складывает в пакет все мои покупки и расплачивается картой.
Я как во сне. Переставляю ноги, пока мы не выходим на улицу. Резко торможу, поворачиваюсь на сто восемьдесят.
— Яр, я не могу поверить, — рассматриваю его.
Живой и невредимый, в плечах, мне кажется, стал ещё шире.
— Не верь, — усмехается. — И вообще, вы обознались, девушка. Меня зовут Денис. Теперь, — играем многозначительно бровями.
— Да? — тут же становлюсь серьёзной.
Внутри вздрагивает застарелой тревогой. Значит, моё предположение про новую жизнь оказалось верным…
— А меня теперь зовут Настей.
— Очень приятно познакомиться, — снова одаривает улыбкой. — А… сынок?
— Артём. Так и остался.
— Я могу взять его на руки? — тянет руки к сыну.
Но Тема хмурится и прячет личико у меня в сгибе шеи, отчаянно вцепившись ручонками в мои плечи.
— Видишь, к чужим он относится настороженно.
— Это правильно, — кивает Яр. — Но не страшно. Эй, разбойник, мы с тобой ещё подружимся. Теперь будем видеться часто.
  
— Часто? — настороженно смотрю на Яра. — Ты живёшь в этом городе? И как ты вообще здесь оказался?
— Это длинная история, — тяжело вздыхает.
— Я очень хочу её услышать. Но сначала я скажу: я безумно рада, что ты остался жив…
Слёзы все же обжигают глаза от воспоминаний тех ужасных дней.