(Не)нужный наследник предателя (СИ)

Как же ты допустил всё это, Дима? Зачем полез в такие опасные истории? Чего нам не хватало? Неужели эти проклятые деньги стоили того, чтобы потерять семью?
Хотела бы я задать ему все эти вопросы, и еще много чего спросить, но… Теперь уже не смогу. Разве что, уже на том свете встречу бывшего мужа. Но я всё же хочу верить, что произойдёт это нескоро.
Сабина продолжает пить чай, а я больше не могу сделать и глотка из-за тяжёлых мыслей.
  
— Сабина, — спрашиваю тихо. — А вы ведь видите будущее? Скажите, что меня ждёт?
— Не-е-т, — смеётся Сабина. — Будущее никто не видит, оно скрыто от всех.
— А как же вы гадаете? Вы же Шувани, значит, ведьма, я правильно поняла?
— Знаешь, на другую я бы обиделась за ведьму. Но ты, я вижу, не со злом говоришь. Шувани не ведьма, а ведающая. Правильное название Шувихани, или ведающая сокровенными знаниями. И да, у нас есть силы. Но мы не видим будущего так, как вы себе это представляете. Гадаем, это правильное слово. Мы можем предугадать верное развитие событий на основе своих ощущений, но это не значит, что будущее предопределено.
— Сабина, когда вы взяли моего сыночка первый раз на руки, то сказали, что он вырастет сильным мужчиной. Это значит, что он выживет? Это сейчас самое важное для меня.
— Он выживет. Но за него борются разные силы. И за какими он пойдёт, мы не знаем. Храни его, береги. А дальше… судьба покажет… Ищи в себе силы. Они у тебя есть.
— Не знаю, о каких силах вы говорите. Я всего лишь слабая женщина.
— Когда опасность грозит ребёнку, женщина превращается в дикую волчицу.
— Да. Только вокруг столько врагов…, — качаю головой, — что одной волчице не справиться.
— Это так. Но судьба на твоей стороне, поэтому помогает. А насчёт врагов… Там всё туманом скрыто. Я карты раскидывала, мутно всё… А значит, не разобрать, кто друг, а кто враг. Но придёт время, и ты всё поймёшь.
Через пару дней после того разговора в дом вернулась Азалия с малышом. Как я поняла, с Сабиной они сёстры и живут в соседних домах.
Когда мы встретились, я тепло поблагодарила цыганку, за то, что она буквально спасла нас.
— Тебя искали, — смотрит настороженно Азалия. — Очень злы были, что упустили. Меня просили… где? Где? Где? Я только нет-нет-нет, — крутит отрицательно головой. — Не знать.
— Спасибо, что не выдала меня.
— Они найдут. Надо уходить, — смотрит пристально в глаза.
— Сабина говорила об этом. А ещё она говорила, что подскажет, куда нам уйти.
— Пришло время, — уверенно кивает Азалия. — Собирайтесь. Завтра на рассвете вас увезут…
  
Глава 23
 
Вечером ко мне в комнату приходит Сабина. В руках у неё фирменный пакет из магазина косметики.
— Что это? — хмурюсь.
— Пойдём, нам нужно сделать из тебя настоящую цыганку. Иначе ты из города не выберешься.
— Цыганку? — рассматриваю содержимое пакета. — Вы предлагаете мне покрасить волосы?
— Да. Ты должна быть похожа вот на эту женщину, — протягивает мне чей-то паспорт.
Открываю, да, на фото там настоящая темноволосая цыганка. Марай Зара Бароевна.
— У меня есть документы, которые мне отдал мой друг перед…, — не хочу говорить “перед смертью”, — перед тем, как мы расстались.
— А ты уверена, что о них не знают твои враги? — прищуривается Сабина. — Я тебе говорила. Мутно всё. Кто друг, кто враг, непонятно. Поэтому — пошли.
С тоской смотрю в зеркало на свои светлые длинные волосы. Дима их очень любил. Всегда просил не обрезать.
— Что, жалко? — прищуривается Сабина.
— Жалко, — киваю.
У меня так мало осталось от прежней счастливой жизни… И сейчас обрываются последние связи.
— И? — выгибает бровь Сабина.
— Но нас с сыном жальче. Я готова, — со вздохом сажусь на стул перед зеркалом, позволяя Сабине делать всё, что она посчитает нужным.
Через пару часов я перед зеркалом расчёсываю свои уже насыщенно-чёрные волосы.
С ними я совсем другая. Старше лет на десять, как мне кажется.
Зато, этот образ намного больше соответствует моему внутреннему состоянию.
Посреди ночи Сабина будит меня. На кровать кладёт передо мной одежду. Длинную цыганскую юбку и яркую, свободную тунику. На голове плетёт две косы, повязывает яркий платок на их национальный манер, в уши вставляет крупные, покрытые позолотой серьги.
— А это обязательно? — прикасаюсь к этим вычурным украшениям.
— Да. Яркие детали отвлекут от лица, а это очень важно для нас.
Кладёт на тумбочку передо мной маленькую коробочку.
— А это что?
— Твои чёрные цыганские глаза, — улыбается женщина.
— Оу, это линзы…, — доходит до меня. — Спасибо вам, — смотрю на неё благодарно.
Сабина кивает.
— Придёт время, вспомни о нас. А оно придёт.
— А куда мы отправимся?
— Заграницу вам сейчас нельзя. Там вас ждут. Я отправлю тебя к моим дальним родственникам. Они живут на Кавказе, в небольшом посёлке у моря. Приютят вас с малышом. А дальше, сама решишь.
Сабина отдаёт мне сумку с вещами.
— Запомни, ты едешь с отцом, Гожо, в соседний город к родне. Он знает, что говорить. Малыша твоего зовут Златан. Золотой мальчик, — улыбается, поглаживая сыночка ласково. — Это так и есть. Паспорт, который я тебе дала, ты потом “потеряешь”. Когда пройдёт время, и всё уляжется, тебе пригодится тот, что тебе отдал друг. Ну вот и всё. Если захочешь мне весточку передать, сделаешь это через мою двоюродную тётку, к которой едешь.
Ещё раз сердечно благодарю Сабину за помощь. Она обнимает меня на прощание. Выходим во двор. Здесь только-только начинает загораться рассвет.
Мне тоскливо и страшно покидать место, где меня так тепло встретили. Но… выхода нет.
Попрощаться со мной выходят и Жасминка с Азалией. Я успела подружиться с ними.
— Возьми вот это, — протягивает мне Азалия браслет с какими-то замысловатой формы камнями. — Это оберег. Не снимай.
— Спасибо! — всхлипываю, не в силах сдержать слёзы.
— Всё будет хорошо, — обнимает меня ещё раз Азалия.
Мы выходим со двора. Здесь меня ждут старенькие жигули, за рулём сидит пожилой мужчина.
Сабина даёт ему наставления на цыганском. Тот кивает. Грузит мои вещи.
Я сажусь на заднее сиденье с Тёмочкой. И машина отъезжает от двора.
  
Глава 24
 
Год спустя…
— Настя, да вяжи ты скорее эту проклятущую ленточку! Быстрее, я тебя прошу! — нервничает Елена Степановна — заведующая детского садика, куда не так давно я устроилась работать.
И да, я теперь Настя Ахметова.
— Вот, всё готово! Не переживайте, — выпрямляюсь, поправляя воздушные шарики, которыми украшен вход в новый корпус детского сада.
— Едут! Едут! — бежит Елена Степановна к воротам.
Из-за угла действительно показываются два дорогих представительских автомобиля. Они медленно движутся к воротам нашего детского сада.
— Ножницы! Где ножницы? — продолжает наводить панику заведующая.
— Вот они, — показывает зажатые в руке ножницы наш психолог.
Елену Степановну можно понять. Не каждый день к нам приезжают такие высокие гости. Сам губернатор области пожаловал на открытие нового современного корпуса, построенного по госпроекту.
Сегодня торжественное открытие, и все очень волнуются.
Я же стараюсь оставаться в тени. Я теперь вообще не люблю всяких публичных мероприятий. У меня новое имя и новая жизнь. Тихая и спокойная.
Городок этот мне нравится. Он маленький, уютный, живописный. Рядом живут родственники Сабины, тётя Сара и её муж дядя Сурен.
Дети их давно выросли и разлетелись по дальним городам, приезжают редко, поэтому меня и сыночка они приняли как родную.
  
Первые месяцы, когда мы только приехали сюда, были очень тяжёлыми. Добирались мы с приключениями, на посту из города в тот день нас еле выпустили. Долго проверяли машину и документы. Был момент, когда мне казалось, что всё пропало. Нас узнали, и сейчас я попаду к тем страшным людям, от которых с таким трудом сбежала. Но какие-то высшие силы, видимо, нам помогли. После странного звонка представители закона нас пропустили и даже подсказали, как проехать так, чтобы больше на других постах не вызвать вопросов.